[Чон Да Вун: Сын У-хён? Ты чем там занят?]

— Легок на помине, — усмехнулся Рю Сын У, когда сообщение Да Вуна пришло ровно вовремя.

Ему хотелось немедленно ответить, но обстоятельства не позволяли.

Чтобы послать Шепот, требовалось принести в жертву жизненную энергию, а для этого нужно было сперва поесть.

Измотанный жестоким боем Сын У открыл инвентарь, чтобы набить урчащий желудок.

В такой момент было бы славно, подобно Да Вуну, «элегантно» разложить перед собой сытный обед из твендян-ччигэ и сунюна, однако...

«Такое под силу лишь тем, кто и в обычной жизни умеет готовить себе пиры. Эх, когда от усталости пальцем пошевелить лень, нет ничего лучше...»

Лучшим выбором оставалась еда быстрого приготовления — то, что можно достать и тут же засунуть в рот. В условиях Подземелья аналогом магазинных онигири служило копченое мясо монстров.

От него уже тошнило из-за бесконечного однообразия, но стоило откусить кусочек, и вкус оказывался вполне сносным... Правда, сухое мясо порой застревало в горле.

— Зато теперь у меня есть газировка.

Облизнувшись, он достал кусок копченого мяса и стакан сайды, которым поделился Да Вун, жадно вгрызся в плоть и сделал щедрый глоток освежающего напитка.

И тут же поперхнулся:

Кха-кха?!

Да так сильно, что перехватило дыхание.

— Кха! Кха-кха! Кхм-кхм! Тьфу ты, выжил в такой мясорубке, а чуть не сдох от еды!

Докрасна раскашлявшись, Сын У с трудом перевел дух. И внезапно... почувствовал себя ужасно жалким.

Сидеть на куче смердящих трупов среди рек крови и жевать сухой кусок мяса — зрелище поистине убогое.

Ведь совсем недавно он купался в роскоши и комфорте, заботливо обустроенных Да Вуном, и от этого контраста на душе становилось еще тоскливее.

— Черт. А все-таки вкусно...

С каждым куском силы возвращались в тело.

«Интересно, где сейчас остальные?»

Если подумать, прежде чем связываться с Да Вуном, стоило объединиться с Юн Джин Су и Гу Хо Ёлем, потерявшимися во время битвы.

Из-за боевого стиля Сын У, раскидывающего вокруг разрушительные молнии без разбора, соратники в разгар сражения обычно предпочитали держаться от него подальше.

— Доем и пойду искать... — начал подниматься он, как вдруг:

Волоски на затылке встали дыбом.

— ...!

Уловив чужое присутствие, Сын У вскинул грозный взгляд вверх.

Грохот!

Среди ясного неба гремел гром. В воздухе, скрестив руки на груди, парил великан с развевающейся серебристой гривой — неизвестно, когда он вообще успел появиться.

Узнав гостя, Сын У оскалился:

— Лугал...

[Давно не виделись, Рю Сын У.]

Фигура исполина плавно опустилась на землю прямо перед ним. Обладатель бесстрастного голоса вовсе не был человеком.

Густая серебряная шерсть по всему телу. Хищные, острые клыки. Прямоходящий трехметровый волк-исполин. Волкодлак Лугал. Помощник Этапа-3.

— Что Помощник Этапа-3 забыл в этой дыре?

Сын У буравил его воинственным взглядом. Настороженность была более чем оправданна: само появление Помощников никогда не сулило участникам ничего хорошего.

Однако Лугал проигнорировал его враждебность и лишь нахмурился, оглядывая рушащиеся окрестности.

[Ц-ц. Это подземелье полностью разрушено. Здесь даже алтаря не осталось. Какая потеря.]

— Я спросил, зачем ты приперся.

[...Рю Сын У, не оскаливайся так. Я явился сюда не для того, чтобы устраивать позорную потасовку с участником.]

Низкий, сухой и солидный голос Лугала звучал непоколебимо даже посреди землетрясения и грохочущих молний.

Он стоял со скрещенными руками на фоне сверкающих вспышек, и это спокойствие истинно сильного существа неимоверно раздражало Сын У.

— Кто тут позорный?

Хрусть.

Проглотив последний кусок копченого мяса, Сын У резко переменился во взгляде. Его аура начала стремительно разрастаться.

Треск! Трес-с-ск!

По всему телу змеями заструились лазурные электрические разряды.

Имея за плечами опыт расправы над двумя Помощниками — Бабуном и Серпой, — Сын У больше не испытывал перед подобными тварями ни малейшего страха.

Лугал поморщился, словно от головной боли:

[Нетерпеливый глупец. Остановись. Иначе умрешь.]

— Что вякнул, ублюдок?!

Бум!

Сын У со всей дури впечатал окутанный молнией кулак в землю, и во все стороны брызнули синие электрические гейзеры. Глаза парня полыхнули жаждой битвы.

— Кто тут сдохнет, а?! Я покажу тебе силу презренных людей, которых вы держали за пустое место!..

[Я умру.]

...Чего?

Сын У ошарашенно захлопал глазами. Чувство было такое, будто посреди серьезной переписки собеседник выдал дикую опечатку.

— Ты... что сейчас сказал?..

[Если мы сцепимся, умру я. Поэтому не нападай. Я не желаю умирать столь нелепой смертью.]

— ...

Глядя на Лугала, который с абсолютно серьезной миной повторил свои слова по слогам, Сын У онемел.

«Стоп, а ведь этот волчара...»

Приглядевшись, он заметил: физиономия Лугала оставалась невозмутимой, но вот пушистый хвост был намертво поджат между лап.

— Ты... струсил, что ли?

На ошарашенный вопрос Сын У волк сухо бросил:

[Именно так. Но не бери в голову. Поджимать хвост перед тем, кто сильнее тебя, вовсе не стыдно.]

— Э-э... серьезно?..

Искреннее, непоколебимое отсутствие стыда у соперника напрочь отбило у Сын У весь боевой запал.

Тем временем Небесный Храм подвергался безжалостному разгрому под свирепым натиском барсовых орлов.

Гр-р-рах!

Хрусь! Трес-с-ск!

Грифиосы сновали со всех сторон точно гигантские осы, безжалостно выдирая когтями края и выступы святилища.

— А-а-а! Да остановите их кто-нибудь!

Да Вун метался по храму как ошпаренный. Чинить разрушения в реальном времени было куда хлопотнее, чем просто отбиваться.

В перерывах между ремонтом он пытался атаковать и защищаться силами теневых слуг и ловушек, но толку было мало.

Сколько бы они ни палили во все стороны Данжон-бобами, сколько бы ни разряжали стрелометы — угнаться за сумасшедшей скоростью хищников было решительно невозможно.

Даже системная «Мишень» Да Вуна с трудом просчитывала их хаотичные и резкие маневры.

А големы и вовсе стояли как истуканы: бросишь их в атаку — и они просто рухнут в бездну, только ценных бойцов потеряешь.

— Стойте в центре и не смейте дергаться! Только камни кидайте!

— Гр-р-ра-а!

— О-о-ом!

Големы хватали наваленные перед ними каменные глыбы и земляные кирпичи и усердно швыряли их в небо. Это помогало сдерживать тварей на расстоянии, но при такой неповоротливости попасть по цели было нереально.

— С ума сойти! Они всегда были такими быстрыми?!

[Разумеется! Барсовый орел Грифиос — владыка небес! Ай-ай-ай! Храм сейчас на куски развалится!]

[Если срочно не принять меры, святилище рассыплется в воздухе!]

Гр-р-ра! Гр-р-р-р!

Положение было отчаянным. Спасало лишь то, что с ними был Бахамут.

[Буран!]

Ху-у-у-ух!

— Бахамут, отличный выстрел!

[Снеговик, жги!]

Ледяной вихрь сбивал траекторию полета монстров, мешая им подобраться, но на этом все и заканчивалось.

Чтобы одолеть Грифиосов в открытом небе, требовался иной подход.

«Нужно во что бы то ни стало замедлить их бешеную скорость! Но как?»

Да Вун лихорадочно соображал.

— Точно! Цемент!

Он вспомнил о густом липком растворе, который теневые слуги усердно замешивали с водой.

Цемент — это тяжелейший клей, застывающий в камень! Если облепить им тела птиц, под таким весом они неизбежно замедлятся!

[Хочешь кидать в них цемент?! Да если б мы могли в них попасть, давно бы стрелами перестреляли!]

Даже в такой суматохе Кролик счел своим долгом язвительно вставить пять копеек.

— А кто сказал, что я буду кидать?

Да Вун стремительно опустил ладони на цемент и крикнул:

— Лепка из земли! Лепка из земли!

Шмяк!

Вязкий цемент мгновенно сформировался в ровные блоки и влетел в инвентарь.

Парень вперил взгляд в хищников. Он и не думал ничего метать.

Но в тот самый миг, когда мощные когти Грифиоса потянулись к краю храма, намереваясь разнести его в щепки:

— Получай!

Щелк-щелк-щелк!

Прямо перед когтями возникла сплошная линия свежей цементной кладки.

Щелк-щелк-щелк!

Поверх встал второй ряд блоков.

И когти Грифиоса со всей дури сжались на этой стене.

Хлюп!

Сырой цемент брызнул во все стороны, намертво залепляя пространство между пальцами и чешуей хищника.

Кр-р-ра?

Опешивший Грифиос взмыл вверх, недоуменно наклонив голову и яростно отряхивая лапу.

Но если бы то, что забилось в перья и складки кожи, счищалось простым встряхиванием, это не называлось бы цементом.

Кр-р-р?..

Хоть он и был бессловесной тварью, на его морде отчетливо читалось крайнее омерзение.

По правде говоря, вес налипшего раствора был не настолько велик, чтобы серьезно отяготить зверя.

Однако липкая дрянь на лапах настолько раздражала птицу, что та то и дело зависала в воздухе, пытаясь от нее избавиться.

[Ого! А ведь сработало!]

— Отлично! Продолжаем в том же духе!

Да Вун принялся заранее возводить цементные заслоны во всех уязвимых точках, словно приглашая монстров атаковать именно их.

И пусть не все, но весьма многие Грифиосы раз за разом с размаху влипали в свежую смесь.

— Наш выход! Огонь!

Пока твари в растерянности трясли лапами, пока вес раствора нарушал баланс их крыльев, делая полет неуклюжим:

— Залп!

Фьють! Фью-фьють!

Рассредоточившиеся теневые слуги открыли шквальный огонь из луков.

К слову, эти стрелы были заранее извлечены из стрелометов и несли в себе свойство паралитического яда. Даже легкая царапина сковывала движения жертвы.

И тут свою лепту решил внести Кролик:

[Нате, подавитесь!]

Летая вокруг, он принялся втыкать в цементную массу увесистые куски Солнечных камней, словно шоколадную крошку в печенье.

В результате к лапе очередного схватившегося за стену Грифиоса намертво прилип сияющий самоцвет.

Кр-р-ра? Кр-р-р?

Обожавший блестящие вещи барсовый орел с недоумением взмыл ввысь, разглядывая собственную сияющую конечность.

И как назло, эту картину заприметил пролетавший мимо собрат! В его глазах вспыхнула неприкрытая алчность.

Гр-р-ра-а!

Кья-о-о-о!

Плевать на сородичей — в стае вспыхнула свирепая междоусобица за право обладать Солнечным камнем.

[Ура-а! Приманка сработала!]

— Красавец! Ай да молодец!

[И-хи-хи! Видел? Ты видел?! Вот на что я способен! Кхм-кхм!]

— Тут признаю! В этот раз сработал блестяще!

[Ы-хи-хи!]

От редкой похвалы Да Вуна ушастый возгордился до небес. А Жнец Бахамут тем временем не упустил идеального шанса:

[Буран!]

Ху-у-у-у-у!

Струя леденящего мороза окатила сцепившихся в воздухе хищников. Их крылья покрылись инеем, и полет сделался неуклюжим.

— Пли!

Фьют-фьют-фьют!

Стрелометы и теневые слуги обрушили на них град стрел.

Опешившие от такого отпора птицы в панике брызнули в стороны, но их скорость уже заметно уступала прежней.

Ухватившись за этот миг, Да Вун вытянул руку в сторону ближайшего парящего острова и скомандовал:

— Сейчас! Уходим туда!

У него изначально не было цели перебить всю стаю.

Грифиосы славились поразительной живучестью и упрямством.

Паралитический яд? Да они отлетят подальше, переведут дух — и действие яда пройдет само собой.

Вступать в затяжной бой с летающими хищниками в их родной стихии было чистым безумием.

А раз так, самым разумным решением было дать деру первыми!

— Бахамут! Жми храм вплотную к нижней части острова! Идем на стыковку!

[Слушаюсь и повинуюсь! Буран!]

Ху-у-у-ух!

Позади святилища взревела реактивная тяга ледяного вихря, и платформа двинулась к парящему острову.

Хоть это и называлось «островом», размеры его впечатляли: на глаз он превосходил Небесный Храм как минимум в тысячу раз.

Едва храм прижался к нижней каменной полусфере острова, как Грифиосы лишились возможности пикировать: угол атаки попросту не позволял им достать добычу.

— Есть! Вышло!

[Фух, пронесло!]

Да Вун и Кролик облегченно перевели дух.

[[Ошибка! Обнаружен несанкционированный вход в подземелье!]]