Поздно ночью я стояла на балконе и тяжело вздыхала.

«Надеюсь, в тот день ничего не случится?»

Хотя я уже приняла множество мер предосторожности, тревога не отступала. И неудивительно, ведь события оригинала были сущим адом.

«А что, если с Риче что-то случится?…»

Я отогнала эти мрачные мысли, покачав головой.

— Всё будет хорошо. Если что-то покажется подозрительным, я сама всё попробую первой!

И тут это случилось.

— Почему ты не спишь?

Я чуть не вскрикнула, увидев внезапно появившегося Максимилиана.

— Ты… ты меня напугал!

Когда я упрекнула его, Максимилиан ответил с неловким видом:

— Прости. Не думал, что ты ещё не спишь.

Через мгновение я догадалась, почему он явился в такой поздний час.

— «Не думал, что не спишь»… Неужели ты пришёл тайком посмотреть, как я сплю?

Вместо ответа Максимилиан отвёл взгляд.

— Так и знала

Я ещё немного поглядела на него, а затем вздохнула.

— Ну да, мы сегодня только поздоровались и разошлись… Наверное, он соскучился

Поняв ситуацию, я немного смягчилась.

— Макс.

Я протянула руку к нему, всё ещё опасливо оглядывающемуся, и сказала:

— Иди сюда.

По моему зову он бросился ко мне, крепко обнял и принялся беспорядочно целовать моё лицо.

Я смущалась, но, зная, что это его способ просить прощения и проявлять ласку, не стала отталкивать, а приняла всё как есть.

— Кажется, он становится всё более избалованным?

Именно в тот момент, когда я была в его объятиях под градом поцелуев, он прошептал мне на ухо:

— Почему ты не спала до такой поздней ночи?

— А, просто не спалось…

Пока ничего не произошло, и не было нужды говорить правду и заставлять его волноваться. Я попыталась отговориться, но…

— Врёшь.

Он раскусил меня в мгновение ока.

— А он проницателен, когда дело касается меня

Я лишь неловко улыбнулась, а он слегка ущипнул меня за щеку и сказал:

— У тебя сейчас лицо такое измождённое.

«Ну как так можно, «измождённое»… это уже слишком».

Я надула губы, и в этот момент…

Максимилиан подхватил меня на руки и улыбнулся:

— Не пойдёт. Я сам тебя уложу.

Поняв, что это значит, что он собирается остаться здесь на ночь, я широко раскрыла глаза и спросила:

— Что? Но…

Он не дал мне договорить, уложил на кровать, лёг рядом и уставился на меня.

— Джубеллиан.

Его низкий голос, звавший меня по имени, звучал так приятно. Я и раньше считала его красавцем, но сегодня от него исходила какая-то странная аура.

— Может, он выглядит более расслабленным?

Я заворожённо смотрела на него, когда он погладил меня по щеке и произнёс:

— Ты слишком много беспокоишься.

Вскоре Максимилиан прижался губами к моей щеке. Это было похоже на поцелуй родителя, успокаивающего ребёнка.

— Если подумать, отец не проявлял такой ласки с самого детства… а в последнее время Макс делает это часто

Я улыбалась своим мыслям, когда он, глядя на меня, сказал:

— Не волнуйся и спи, я буду тебя оберегать.

Эти слова вселили в меня уверенность. Уверенность в том, что этот человек действительно защитит меня.

Я улеглась на его руку, поцеловала его в щеку и тихо прошептала:

— Спокойной ночи, Макс.

Хотя до этого я никак не могла уснуть, теперь глаза сами собой начали закрываться.

Глубокой ночью Император улыбался, глядя на кольцо, сияющее в темноте.

«Всё как говорил Фафнир».

«Пока носи поддельное кольцо. Принцесса охотится за твоим настоящим кольцом».

Император крепко сжал кольцо и заскрежетал зубами.

«Неужели эта девчонка положила глаз на моё кольцо? И к тому же она маг?»

Детям тоже нельзя доверять. Поэтому Император размышлял, как поступить с Риче после окончания Праздника основания государства.

«Верно, я использую Михаила, чтобы устранить Реджиса, заберу магическую силу его дочери и сам стану магом».

Император вспомнил слова, которые болтал Фафнир.

«Омоложение? А-а, чем больше магической силы, тем легче вернуть тело в расцвет сил. Считай, что у Трансцендентов тот же принцип».

«А магической силы много не бывает…»

Вскоре в красных глазах Императора вспыхнуло безумие.

«Риче, если она в конце концов проявит сыновнюю почтительность, у меня не будет к ней претензий. Она проживёт вполне достойную жизнь».

Казалось, она крепко спала, но проснулась раньше, чем ожидала. Риче попыталась было встать, но тут же сдалась.

«Всё тело ноет, не могу подняться».

Кейлен старался быть максимально бережным, но боль от первого раза оказалась сильнее, чем она думала. Она плакала и цеплялась за него, но ни о чём не жалела.

«Завтра будет переполох».

Император мог торговать дочерью, выдавая её замуж, только потому, что она была неопытна. Но теперь, когда черта была перейдена, Риче собиралась заявить, что Кейлен несёт за неё ответственность.

«Наверное, мать будет разочарована, если узнает?»

Она могла отбросить даже слабую привязанность к Императору, но не могла сделать того же по отношению к матери.

«Скажу ей позже. Вместе с подарком, который приготовила для младшего брата».

Вспомнив о подарке, спрятанном в ящике стола, Риче довольно усмехнулась, «Всё же хорошо вышло. Меня тяготило общение с этим Михаилом».

В тот момент, когда она улыбалась, резкая боль заставила её вздрогнуть.

«Праздник основания государства государства уже через два дня, вот беда. Смогу ли я вообще танцевать?»

Тихо вздохнув, Риче с любопытством уставилась на лицо спящего рядом Кейлена.

«Когда спит, у него такое невинное лицо. А когда открывает глаза… он превращается в настоящего зверя».

Вспомнив те страстные моменты, она покраснела, но вскоре её лицо омрачилось горечью, «В конце концов, кольцо на меня не отреагировало», Риче тихо вздохнула, вспоминая кольцо, и тут ей пришла в голову странная мысль.

— Кстати, кажется, я тоже ничего не почувствовала от кольца…

В этот момент Риче вздрогнула от руки, обхватившей её талию.

— К-Кей?

Он зевнул и лениво спросил:

— Почему вы не спите?

— А, это… я беспокоилась о делах на Празднике основания государства.

Кейлен усмехнулся и поцеловал её в щеку.

— Риче, есть способ заставить вас забыть о тревогах.

От его низкого шёпота по коже пробежали мурашки. Риче невольно вздрогнула и спросила:

— И что же это?

В этот момент Кейлен начал гладить Риче по талии и лениво улыбнулся:

— Может, повторим?

Тем временем Императрица широко открыла глаза от шока, услышав доклад личного гвардейца.

— Что? Риче сказала Императору, что хочет выйти замуж за наследника маркиза Фердала?

Она надеялась, что это неправда, но гвардеец подтвердил её опасения.

— Именно так.

Императрица долго молчала, прежде чем заговорить:

— Все вон.

По её приказу гвардеец и все слуги удалились. Только когда воцарилась удушающая тишина, Императрица начала дрожать всем телом.

— Даже не посоветовавшись со мной, сама выбрала жениха и заявила об этом Императору… И к тому же именно его!

«Ваше Величество Императрица, вы хотите, чтобы я стал вашей опорой? Ха-ха-ха, если бы у вас был хотя бы принц, которого можно было бы провозгласить наследником, но вы действуете безрассудно».

Маркиз Фердал был тем самым человеком, который с самого начала презирал её за то, что она не могла родить сына. Поэтому она и исключила его сына из списка кандидатов в мужья.

— И она хочет выйти замуж за сына такого человека!

Не в силах сдержать гнев, она тихо пробормотала:

— Риче, как я тебя растила…!

Гнев нарастал. А вместе с ним и страх.

Страх, что дочь отвернётся от неё, как когда-то муж.

С другой стороны, её тревожило поведение дочери, которая, казалось, больше не заботилась ни о ней, ни о ребёнке в её чреве.

«Малыш, что же нам делать с твоей сестрой?»

Она проронила слёзы, поглаживая живот. Ребёнок в утробе был спокоен, словно понимал страдания матери.

«Малыш, только ты моё утешение».

В этот момент раздался стук в дверь.

Она же ясно приказала не беспокоить её, и это бестактное постукивание вызвало у неё раздражение.

— Кто там?

Из-за двери донёсся низкий голос:

— Это капитан личной гвардии Михаил.

Раньше она благоволила к нему, считая его мужчиной дочери, но теперь он был лишь псом её мужа, на которого было противно смотреть. Императрица закричала в ярости:

— Убирайся немедленно!

Но дверь открылась, вопреки её приказу, и она в гневе окаменела.

— Как ты смеешь входить сюда? Стража…!

Она не успела договорить.

— Никто не придёт, даже если вы будете звать. К сожалению, ваши псы схвачены моими людьми.

— Старшая фрейлина, ответь мне!

Она звала фрейлину, но снаружи не было слышно ни звука, подтверждая его слова.

— Если бы я знала, что подвергнусь такому унижению, ни за что не отпустила бы рыцарей…!

Императрица дрожала от неудержимого гнева, но Михаил, не обращая внимания, заговорил:

— Я пришёл спросить об источнике яда, найденного на складе дворца Императрицы, Ваше Величество.

От этих слов лицо Императрицы побледнело, как у восковой куклы.

— Откуда он узнал про яд?

Но тут же она начала лихорадочно соображать:

— Нет, он не мог узнать лекарство, которое на вид как вода. Может, он просто пытается выведать?

Вскоре Императрица яростно всё отрицала:

— Яд? Что за бред! Как ты смеешь возводить на меня такую клевету, я этого так не оставлю!

Михаил приподнял уголок губ и вытащил небольшой листок бумаги, развернув его перед Императрицей.

— «Когда Младшая герцогиня Флоен будет искать питьё, подать ей кубок с ядом». Вы не знаете, что это такое?

Конечно, она знала. Это был её собственный приказ.

Но если она признается, то окажется в руках Михаила. Поэтому Императрица решила притвориться, что ничего не понимает:

— Где ты взял эту подделку, чтобы угрожать мне?

Михаил холодно усмехнулся:

— Подделка… забавно.

Затем его лицо стало ледяным, а в глазах появилось убийственное намерение.

— Вы собирались использовать противоядие как условие для Наследного принца, когда Младшая герцогиня Флоен упала бы без чувств после того, как выпила из кубка?

— Ч-что ты несёшь! Какой яд? Как ты смеешь…!

Императрица попыталась возразить, но Михаил отрезал её ледяным голосом:

— Наследный принц уже знает об этом.

— Что ты сказал?

Михаил усмехнулся, глядя на искажённое от ужаса лицо Императрицы.

— Я предупредил Младшую герцогиню Флоен. Разумеется, она рассказала об этом Наследному принцу, не так ли?

Михаил улыбнулся, видя, как Императрица закусила губу, не в силах ответить.

— Я помогу вам. Но при одном условии.

— … Какое условие?

Михаил растянул губы в зловещей улыбке и произнёс:

— Отравите свою дочь.

В этот момент лицо Императрицы исказилось от ужаса.

— Что за чушь ты несёшь!

Как бы она ни ненавидела её, это была её дочь. Она не могла остаться равнодушной к предложению отравить её.

— Я тебя уничтожу!

Императрица в припадке ярости швырнула в Михаила вазу, но он с лёгкостью увернулся.

Дзинь!

Ваза разбилась о стену с громким звоном. В тот же миг Императрица бросилась на Михаила.

— Умри!

Михаил перехватил её руки, которыми она пыталась вцепиться в него, и улыбнулся:

— Не волнуйтесь так. Подумайте о ребёнке в утробе. Ведь это будущий Император.

Услышав это, императрица замерла.

— Будущий Император…

Михаил мягко сказал, глядя на неё, словно она лишилась рассудка:

— Подумайте хорошенько. У вас есть противоядие, так что ваша дочь не умрёт, верно?

Вскоре уголки её губ медленно поползли вверх.

Ранним утром, когда небо окрасилось в лазурный рассвет, Максимилиан вернулся в убежище и вздохнул.

«Она хорошо спит, даже если меня нет рядом?»

Он обещал остаться с ней, но ушёл, убедившись, что Джубеллиан крепко спит, и теперь его мучило чувство вины.

— Она расстроится, если проснётся, а меня не будет рядом…

Отогнав эти мысли, Максимилиан посмотрел на Фрезию, стоявшую перед ним на одном колене.

— Всё готово?

Фрезия улыбнулась и ответила:

— Всё идеально. Не беспокойтесь.

Максимилиан хотел что-то добавить, но тут его кто-то окликнул.

— Господин! Давно не виделись!

Максимилиан невольно взглянул на обладателя этого взволнованного голоса и нахмурился:

— Ты, зачем ты сюда припёрся?

На этот холодный приём мужчина ответил с обидой:

— Вы оказали мне такую услугу, разве я не должен был прийти?

Максимилиан вздохнул и сказал:

— Кажется, я ясно приказал тебе заботиться о матери.

— Но моя мать сказала, что нельзя не отплатить за добро.

На упрямство мужчины Максимилиан ответил, скрежеща зубами:

— Я говорю это потому, что если ты, который должен был быть мёртв, попадёшься на глаза Императору, у меня будут неприятности, Граф Пайрекс.

Мужчина рассмеялся:

— Ха-ха-ха, я уже давно лишился титула, так что можете называть меня просто Хэмптон.

Максимилиан схватился за виски, словно у него разболелась голова. Не зная или не желая знать о его чувствах, Хэмптон уверенно заявил:

— Не волнуйтесь. Я ценой своей жизни не дам Императору провернуть его грязные делишки.

Выслушав доклад старшего камергера, Император яростно нахмурился.

— Что ты сказал? Риче переспала со своим капитаном гвардии?

— Именно так.

Император почувствовал головную боль от поведения дочери, которая, несмотря на все его наставления, продолжала доставлять неприятности.

— Дерзкая девчонка, не слушается меня!

Затем Император холодно произнёс:

— Ты ведь заставил слуг во дворце принцессы держать язык за зубами? Если это дойдёт до его ушей…

В этот момент за дверью послышался голос слуги:

— Ваше Величество, Маркиз Фердал просит аудиенции.

Император стиснул зубы, понимая, что это неизбежно.

— Я ведь собирался сначала подготовить средства для контроля над ним, а потом, сравнив с Маркизом Хессеном, выжать из него всё, что можно!

Но вскоре Император глубоко вздохнул и подумал:

«Что ж, сначала придётся иметь дело с этим старым лисом».