Тук-тук.

Франц пару раз пристукнул носком сапога по каменной плитке.

«Неужели цветы в эту пору всегда пахнут так приторно?»

Раз уж этот запах внезапно показался столь резким, должно быть, он слишком притерпелся к аромату тех алых лепестков. Но он так до сих пор и не спросил их названия.

… Тук!

Отогнав мимолетное сожаление о том, что стоило, пожалуй, прикончить еще хотя бы парочку врагов, прежде чем отсылать Кирие, Франц перехватил Синасту поудобнее.

Накатила вязкая, тяжелая дремота.

Похоже, те тонкие иглы все-таки были смазаны сильным снотворным составом. Яд уже проник в кровь. Франца клонило в сон с такой силой, с какой он не спал, казалось, никогда в жизни.

Дзинь!

Когда этот звук не раздавался, становилось не по себе, но стоило ему зазвучать — и в голове поднимался невыносимый звон. Так пробуждалась сила благословения.

Тук-тук-тук.

Он вновь постучал носком сапога.

— Ну и когда же… мой вечно пекущийся обо всем братец соизволит явиться?

С глухим шепотом, сорвавшимся с пересохших губ, два клинка вновь оседлали ветер. Алые следы, тянувшиеся за шагами принца, напитали землю железным духом свежей крови, напрочь перебившим цветочный аромат.

Незадолго до этого.

Кирие, одним плавным движением оборвавший жизни двух наседавших мечников, метнулся к сестре. Подхватив Хину за руку, он без колебаний рванул в ту сторону, откуда доносились шаги Рейчел.

«Отведи Хину в особняк маркизы Лин».

Он должен был безукоризненно исполнить единственную просьбу Франца.

Девятеро рыцарей, заметив, что одна из главных целей ускользает, слаженно сорвались с места.

Такт!

Кирие не видел, как они переглянулись. Однако чуткий слух уловил, как трое остались сдерживать Франца, а шестеро развернулись, бросившись в погоню за полуэльфом.

И тут…

— Стоять.

Франц шагнул наперерез.

Держа под углом клинки разного цвета, он намертво перекрыл путь всем девятерым.

— … Я здесь.

С этими словами началась вторая схватка.

Свист рассекаемого металла, резкий лязг скрещивающихся лезвий, частый топот сапог, поминутно меняющих направление, и короткие, захлебывающиеся вскрики врагов. Кирие на мгновение сбавил шаг, прислушиваясь к звукам за спиной, но в голове тут же зазвучал встревоженный голос сестры:

[Он тянет время! Нам нужно спешить, чего ты медлишь?]

[Понял, Хина.]

Кирие мысленно отозвался на ее оклик и припустил еще быстрее туда, откуда приближалась Рейчел. Волшебница была уже близко — точнее, она на всех парах спешила обратно к саду пристройки.

— Я обошла всю территорию дворца, но мага нигде нет! Куда, черт возьми, он подевался?!

Услышав ее слова, Кирие на секунду замер, навострив уши. Звуки яростной сечи позади затихли, словно схватка оборвалась. Значит, Завеса Тишины продолжала исправно глушить любые отголоски.

С окаменевшим лицом полуэльф отрицательно качнул головой:

— Сначала нам нужно как можно скорее добраться до особняка маркизы Лин.

— А где кронпринц? И почему вдруг к маркизе?

Прежде чем Кирие успел ответить, Хина вновь сняла серьгу и вложила ее в ладонь Рейчел, после чего выразительно указала рукой в сторону городских ворот.

— Я все объясню по дороге. Прошу вас, прибавьте ходу, госпожа Грейс!

— … Хорошо, поняла.

Рейчел на долю секунды оглянулась на пристройку, после чего решительно кивнула и высвободила ману.

Укрывшись в глубоких тенях и полагаясь исключительно на чуткий слух Кирие, троица беспрепятственно выскользнула через задние ворота дворца, ловко обходя караулы или тихо вырубая одиночных часовых. Большинство королевских рыцарей сейчас стянулись к главным воротам, опасаясь частной армии маркизы Лэй Цзянь Лин, так что проскользнуть мимо них не составило труда.

В отличие от Кайрисиса, внутри столичных стен Секреты возводить дворянские особняки строго воспрещалось. В черте цитадели располагались лишь купеческие лавки, кофейни у площади, таверны, гильдейские представительства вроде Союза магов да Великий храм Серенти. Посему родовое поместье семьи Лин стояло за пределами внутреннего кольца крепости.

К счастью, цитадель была невелика, и резиденция маркизы находилась совсем недалеко от внешних стен.

Рейчел, которой на бегу передали суть плана Франца, влила в поддерживающее заклинание еще больше маны. Благодаря пространственному искажению они неслись на своих двоих быстрее скаковых жеребцов, и вскоре перед ними выросли очертания массивного особняка.

Но к парадным воротам они так и не выбежали по одной простой причине.

— Что это еще такое…

Проход к воротам наглухо перекрывал вооруженный отряд.

Рыцари в легких доспехах с гербом королевского дома Секреции — личная гвардия монарха. А напротив них, прижавшись спинами к кованой ограде, стояли другие мечники и солдаты. То была личная стража, оставленная Лэй Цзянь для защиты дочери и дома.

Перед ними высилась сама Арианна. Прямо на улице, в простом повседневном платье, без капли брони.

— Я сама войду и проверю, все ли в порядке. Если поводов для беспокойства нет, я вернусь, а вы откройте ворота!

— Нам приказано никого не впускать и не выпускать.

— Поступили сведения, что здесь совершен акт государственной измены путем сговора с кайрисскими силами.

— Измены?! — вскипела девушка. — Вы смеете заявлять подобное, зная, что внутри находится госпожа Луиза, мать наследного принца?! Хотите сказать, наложница короля готовит мятеж?!

Спор разгорался с каждой секундой.

События разворачивались в точности так, как и предсказывал Франц.

— Такова воля Его Величества. Миледи, отойдите в сторону.

— Мне прекрасно известно, что Его Высочество пытался отравить наложницу! Неужели вы всерьез думаете, что я позволю вооруженным головорезам явиться к ней на порог?!

— Выбирайте выражения, миледи. Если вы продолжите пятнать честь короля беспочвенными домыслами…

— Заткнитесь! Вы пришли сюда с оружием, голословно клеймя предателями нас — тех, кто защищает мать кронпринца! И у кого после этого домыслы?!

— С дороги. Это последнее предупреждение.

Офицер, процедивший угрозу, демонстративно опустил ладонь на эфес. В то же мгновение все королевские рыцари за его спиной взялись за оружие. Напряжение сгустилось до предела.

Рейчел выразительно глянула на Кирие и повела рукой.

Ш-ш-ух!

В ту же секунду рыцари, перекрывавшие пространство между Арианной и беглецами, синхронно пошатнулись, разлетаясь в стороны. Каменные плиты под их ногами буквально разъехались вправо и влево, расчищая широкий проход.

Невесте кронпринца Кайриса незачем было топтаться на пороге.

Если прямой дороги нет — ее следует проложить.

— Прошу вас, проходите.

Указав на расчищенный коридор, словно раздвинувший морскую волну, Рейчел мягко улыбнулась Хине. Она вела себя так, будто королевских рыцарей вокруг попросту не существовало.

Хина молча кивнула и сделала шаг вперед.

Гвардейцы инстинктивно вскинули клинки, но в тот же миг их накрыла удушающая, леденящая жажда крови. Пусть она и уступала ауре Калиана, но была столь осязаемой, что проигнорировать ее не смог бы ни один воин.

То было не пустое бахвальство — то было недвусмысленное предупреждение: всякий, кто посмеет коснуться девушки, расстанется с жизнью на месте.

Командир, споривший с Арианной, помрачнел и коротко мотнул головой. По его знаку рыцари опустили оружие. Трогать стоящих перед ними людей очертя голову сейчас никто бы не решился.

Под защитой Кирие и Рейчел Хина спокойно прошла сквозь строй замерших гвардейцев и встала рядом с Арианной. В то же мгновение из-за спины хозяйки особняка шагнула тонкая фигура.

— Сделайте хоть шаг…

Щелк.

— … И мы расценим это как нападение на королевскую семью Кайриса, ответив со всей подобающей силой.

Айла, вернувшаяся к обязанностям телохранительницы Хины, направила на рыцарей зачарованную пулю со снятым предохранителем.

Офицер скрипнул зубами, но вскинул руку, веля подчиненным убрать ладони с эфесов. Они явно не ожидали, что персоны королевского статуса вмешаются в конфликт столь стремительно и в открытую.

В итоге королевские рыцари отступили на добрых пятьдесят шагов. Они не покинули улицу окончательно, но до получения новых распоряжений от Девлана явно не собирались лезть на рожон.

Убедившись в этом, Арианна повернулась к Хине:

— Рада встрече. Давайте войдем в дом и поприветствуем друг друга как полагается.

Хина с улыбкой кивнула, будто бы начисто забыв о случившейся секунду назад стычке, и послушно последовала за хозяйкой поместья.

Но стоило Арианне, Хине, Кирие, Рейчел и гвардейцам семьи Лин переступить порог и запереть за собой массивные ворота…

Вжи-и-их…

Кирие, не проронивший до этого ни слова, внезапно выхватил клинок.

Айла, едва успевшая поставить артефакт на предохранитель, замерла. В ладонях Рейчел закружились свинцово-серые вихри маны.

— Хина, назад!…

Гу-у-ум!

Предупреждение полуэльфа утонуло в оглушительном низком гуле: воздух вокруг содрогнулся, ударив по барабанным перепонкам. Все присутствующие — и одаренные маной, и закаленные воины — ощутили этот резонанс одинаково остро. Земля под ногами оставалась неподвижной, но весь огромный каменный особняк заходил ходуном.

Беда.

Смертельная опасность.

[Брат Чейз! Это Кирие!]

Едва переступив порог, как и было условлено, полуэльф торопливо воззвал к кронпринцу через браслет, выпалив главное.

Гро-о-ом…

Гро-о-о-ом… Ба-бах!

Небо над городом раскололось от яростного рыка.

Эврия, почуяв неладное, высвободила силу: над особняком сгустились иссиня-фиолетовые молнии. С противоположной стороны здания потянуло замогильной стужей — то пробудилась стихия Арсена.

И в этот же миг поднялась песчаная буря.

Но этот ревущий шквал не принадлежал ни Эврии, ни Арсену, ни Рейчел.

— … Этот маг.

Тот самый чародей.

Тот, кто опустил Завесу Тишины над пристройкой королевского дворца.

— Ну зачем же так? Мы ведь встречаемся впервые, к чему такая настороженность?

Тот самый маг, что был способен воздействовать на королевский дворец, находясь далеко за пределами чувствительности Рейчел. Невероятная, чудовищная мощь.

— Разве вы не собираетесь поздороваться?

На гребне массивных кованых ворот особняка, словно опустившись с небес на перышке, стояла женщина с короткими белыми волосами, на вид лет тридцати пяти.

[… Кирие!]

В артефакте связи вместо Чейза раздался голос Калиана.

В нем не осталось и следа от привычной ленивой невозмутимости. В голосе сквозило отчаяние. Дикая, неприкрытая паника.

[Кирие! К вам идет маг седьмого круга! Никому не вступать в бой! Ни при каких обстоятельствах! Тяните время! Я скоро буду…!]

— Довольно этих глупых игрушек.

Браслет, переданный Францем, вдруг рассыпался в руках полуэльфа сухим песком и развеялся по ветру. Артефакт из мифрила, по твердости не уступавший клинку Кирие, в долю секунды обратился в прах.

— Если тебе так скучно, поиграй со мной, полуэльф.

Тёмно-алые глаза — куда темнее, насыщеннее и мрачнее, чем у Калиана, — вперились прямо в лицо Кирие. В этот миг до него донесся торопливый взмах рук сестры:

[У этой волшебницы… камень в сердце!]

Кирие открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука.

Воздух вокруг него мгновенно застыл.

Легкие сдавило железными тисками — дышать стало нечем.

Грохот!

В ту же секунду с небес отвесно рухнула фиолетовая молния.

Ослепительный росчерк, ярче полуденного солнца, метил точно в макушку беловласой женщины.

Фью-ю-ить!

Лениво колыхнулся ветерок.

Не раздалось взрыва. Не запахло озоном и паленой плотью, а чародейка даже не шелохнулась. Порыв кругового ветра лишь единожды облетел вокруг особняка — и чудовищная по силе молния, несшаяся с неуловимой скоростью, просто исчезла. Словно ее стерли влажной тряпкой.

Одно-единственное дуновение.

Всего один скучающий взгляд женщины, даже не потрудившейся возвести магический щит — и стихия Эврии растворилась без следа.

Хрясь!

Из распахнутого окна верхнего этажа с пронзительным свистом вылетело ледяное копье Арсена. Острое, как игла, оно метнулось к цели молниеносным росчерком… и замерло в воздухе в паре ладоней от чародейки. А затем, плавно развернувшись на сто восемьдесят градусов, с той же скоростью устремилось обратно.

Грохот!

Монолитная каменная стена, в которую вонзилось отраженное копье, разлетелась в крошево. Сквозь зияющий пролом было видно, как ледяной снаряд увяз в спешно возведенном многослойном барьере и бессильно растаял.

А Кирие по-прежнему не мог вздохнуть. Воздух вокруг него застыл мертвым грузом. В разноцветных глазах полуэльфа от нехватки кислорода полопались капилляры. Закусив губу до крови, он отчаянно сопротивлялся удушью, судорожно стискивая эфес меча до белизны в костяшках.

Заметив его мучения, Хина бросилась к брату. Но стоило ей сделать шаг, как земля под ногами скользнула в сторону — словно от пространственной магии Рейчел — и плавно оттолкнула целительницу назад.

Сократить расстояние до Кирие было невозможно.

— Меня попросили немного потянуть здесь время. Скука смертная, — протянула незваная гостья.

Аделия.

Айзен Динахан. Архимаг седьмого круга, бесследно исчезнувшая из королевства Риверн.

Лениво скользнув взглядом по задыхающемуся Кирие, она принялась неспешно изучать остальных присутствующих.

Взор алых глаз зацепился за тонкую девичью ладонь, окутавшуюся золотистым целительным сиянием. Аделия тонко усмехнулась и насмешливо подмигнула Хине:

— Ты следующая.

— Нет, следующий — я.

Атмосфера внезапно дрогнула.

Ветер, круживший во дворе особняка, мгновенно утих, а застывший воздух вновь наполнил легкие. Невидимая удавка, душившая Кирие, лопнула.

Полуэльф судорожно закашлялся, жадно глотая воздух широко распахнутым ртом. Подбежавшая Хина торопливо прижала ладони к его груди, вливая живительную силу, но Кирие лишь слабо махнул рукой, показывая, что с ним все в порядке, и вскинул голову.

— Как насчет меня? Мне, признаться, тоже было довольно одиноко.

Услышав незнакомый бархатный голос, Аделия медленно повернула голову.

Рыжеволосый маг, которому наконец-то позволили выплеснуть накопленную ярость, мягко улыбнулся гостье.

— Оставь детей в покое.

Алан Манасил прибыл.

Перед глазами то и дело вспыхивали слепящие белые круги.

Зрение то погружалось в непроглядный мрак, то возвращалось вновь, размывая очертания предметов.

«Младший говорил, что благословение Сиспаниан чересчур заботливое».

Франц был целиком и полностью согласен со словами брата: тот хоть и любил полаять попусту, но чуши никогда не порол. Сиспаниан определенно стоило быть чуточку менее внимательной к своим потомкам.

Клэнг!

Из-за этой «заботы» он сейчас не мог перебороть действие банального усыпляющего зелья.

— Ха-а…

Франц отступил на полшага. Раздвоенная Синаста вновь срослась в единый клинок: правое плечо практически перестало повиноваться.

«Поскольку неизвестно, что ждет впереди, нужно одинаково хорошо владеть обеими руками», — вечно зудел этот несносный мальчишка. И ведь снова оказался прав, как ни крути.

Кажется, точно такая же мысль уже посещала его пару минут назад.

Медленно моргнув, Франц взглянул на лезвие, подернутое алой дымкой, и с трудом заставил себя поднять меч. Он уже давно бросил бесплодные попытки рассчитать, сколько еще сможет продержаться на ногах, не провалившись в беспамятство. Мысли угасли — остались лишь уколы и рубящие удары на чистых рефлексах.

Кап, кап.

Их было девять, когда ушел Кирие.

Семь, когда в небесах над городом грянул гром.

И всего пятеро теперь.

Словно выжидая, пока колени принца наконец подогнутся, враги держались на почтительном расстоянии, отчего их число таяло крайне медленно. Франц потерял счет времени с тех пор, как на горизонте блеснула фиолетовая молния.

Искривив губы в упрямой усмешке, он вновь шагнул к мечникам. Можно было бы просто держать глухую оборону, но Франц понимал: замри он на месте — и накатившая дремота мгновенно свалит его с ног. Приходилось атаковать.

Дзинь!

Ближайший рыцарь вскинул клинок, принимая удар Синасты, и резко отбил его кверху.

В правом плече, на которое Франц по инерции перенес вес, вспыхнула резкая боль.

Отставив ногу назад, принц шумно втянул воздух сквозь зубы. Распахнув слипающиеся веки, он посмотрел прямо перед собой.

Толчок подошв — и он снова ринулся вперед.

Серьезного вреда эти трусы причинить ему не могли, но ведь и он сейчас был далеко не в лучшей форме.

Клэнг! Лязг!

Заметив яростный блеск светло-зеленых глаз, налитых неприкрытой жаждой убийства, рыцарь судорожно выставил защиту. Франц перехватил отбитый клинок и обрушил его по дуге.

Его движения заметно замедлились, но смертоносная точность никуда не делась. Снести ли противнику голову или рассечь пополам — Франц вложил в этот выпад последние крохи сил, решив забрать с собой хотя бы еще одного.

Хлоп!

Однако клинок Синасты замер на полпути.

Острие застыло в воздухе, так и не успев ни обезглавить нападавшего, ни перерубить его поясницу.

— Я пришел.

Тихий голос Калиана раздался совсем рядом. Его ладонь, окутанная плотной алой аурой, намертво перехватила сталь Синасты. Младший принц стоял спиной к опешившему врагу, лицом к лицу с Францем.

Вжих!

Пять сияющих темно-красной энергией призрачных кинжалов сорвались из-за спины Калиана. Разлетевшись по разным траекториям, они с безупречной точностью вонзились в глотки пятерых оцепеневших рыцарей.

Вокруг с глухим стуком повалились тяжелые тела. Ровно пять раз. Пять жизней оборвались в единое мгновение.

Францу даже не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понять, что произошло.

Он слабо, хрипло усмехнулся:

— Не так уж… ты и опоздал.

— Да.

Франц посмотрел на Калиана, бросившего этот короткий ответ, и его колени окончательно подкосились. Он бессильно осел на каменные плиты, привалившись спиной к беседке. Густой запах алых цветов вновь закружил голову. Аромат был настолько сладким, что сопротивляться сну больше не оставалось сил.

— Треску… Поешь…

Алые глаза Калиана с недоумением уставились на Франца.

— Я вернусь. Бывай.

Светло-зеленые глаза принца наконец закрылись.

Опустившись на корточки перед уснувшим братом, Калиан с тихой, едва заметной улыбкой посмотрел на свернувшегося клубочком «зеленого горошка».

Этот бесконечный день наконец подошел к концу.

— Куплю я тебе. Обязательно куплю.

Он пообещал исполнить это желание — вместо той проклятой трески от Серенти.