Арсен не из тех, кто легко доверяет людям.

А потому он не поверил ни Калиану, ни Францу, когда те заявили, будто научились перевязывать раны. Да в такое и никто на свете не поверит. Члены королевской семьи даже переодеться без слуг и горничных не могут.

Даже если уступить сотню раз и сделать вид, что поверил словам Франца, сомнения никуда не денутся. Потому что «учился», «знаешь, как делать» и «умеешь делать ловко» — совершенно разные вещи.

— Вот как?

Поэтому Арсен ответил именно так.

Он прекрасно понял: столь нелепая и откровенная ложь Франца вовсе не означала «поверь моей выдумке».

Франц просто дал Арсену повод отложить сомнения в сторону.

Есть нечто, что Калиан скрывает, и Франц знает, что именно, но даёт понять: прими это и иди дальше — хотя бы настолько, чтобы притвориться, будто поверил лжи.

— Понятно.

На самом деле Арсен уже давно чувствовал, что Калиан далеко не так прост. Точной причины он не знал, но раз ему велели не лезть не в своё дело, оставалось лишь отступить. Арсен надеялся, что когда придёт время, Калиан сам всё ему расскажет.

— Тогда позволите задать ещё один вопрос?

— Что ещё?

Не могло быть, чтобы Арсен не понял намёка, но раз тот заявил, что собирается спросить ещё кое-что, Франц ответил, не скрывая раздражения. И хотя вид у Арсена был такой, будто он вот-вот уснёт — а точнее, потеряет сознание, — рот его открылся так, словно он только этого и ждал:

— Зачем Вы держите эту мантию, вице-командующий?

Произнеся это, Арсен указал взглядом на белую мантию в руках принца. А всё потому, что Франц наткнулся на Арсена сразу, как сошёл с кареты, ещё не успев вернуть одежду Хине.

Франц на мгновение посмотрел на Арсена и бросил:

— Я что, обязан тебе отчитываться, маг?

— Просто любопытно, вице-командующий.

При таком ранении ему бы и слова вымолвить было не под силу, однако говорил он спокойно и преотлично.

Оттого на лице Франца вновь проступило раздражение. Он прекрасно понимал, что обращение «вице-командующий» прозвучало сейчас вовсе не от большого уважения.

Тратить силы на объяснения или цепляться к этому титулу не хотелось. Поэтому Франц просто подошёл к стоявшему рядом дивану и уселся, закинув ногу на ногу.

Он даже подумывал, не выучить ли ему самому заклинания вроде «Тишины», «Очищения» или «Сна», чтобы обходиться без этого мага.

А ведь им ещё и просили не ссориться.

Как раз в этот миг, тихо постучав, внутрь вошла Хина.

Проследив взглядом за тем, как девушка подошла к Арсену и ещё раз осмотрела его рану, Франц перевёл внимание на лежавшую у него на коленях мантию.

Это было совершенно машинальное движение.

С плечом Арсена всё было в порядке, кровотечение остановилось, и делать Францу здесь больше было нечего.

Вот почему.

Он снова вгляделся в белую вышивку, чтобы рассмотреть, сколько там цветков ларисиума и как они выглядят. К тому же здесь было куда светлее, чем в карете.

Вот почему.

«Берн… Берн».

Она сразу бросилась в глаза.

Среди белых цветов, которые, по её словам, она вышила вместо имени, проступили крошечные, едва заметные буквы.

— Сир Берн. Прошу прощения, что Вам пришлось выбираться в столь поздний час. Ваш брат, должно быть, тоже перепугался.

И тут раздался голос Арсена.

С Хинной дело обстояло точно так же, как и с магами «Валкана». Поскольку она вошла в ряды корпуса «Валкан», к ней обращались «сир». Франц это тоже знал.

Проблема была совсем в другом.

— Кстати говоря, вас двоих легко спутать, раз вы оба Берны. Надо будет при встрече с Вашим братом спросить, можно ли звать его просто Кирие.

Слуги и горничные во дворце не называли своих фамилий. Да и имена их зачастую были не настоящими.

К тому же Хину в «Валкан» перевели Алан и Арсен. У самого Франца из-за дел рыцарских орденов попросту не оставалось времени вникать в подобные мелочи.

Поэтому Франц и не подозревал, что телохранитель и горничная его младшего брата — родные брат и сестра с одной фамилией. Мало того что никто не говорил, так и знать ему об этом было незачем.

«Берн».

Слушая слова Арсена, Франц мысленно повторил фамилию Хины, вышитую белыми нитками.

«Какое знакомое имя…»

Оно совершенно точно было знакомым, но вспомнить, откуда именно, не удавалось.

«Какими бы ни были причины, Франца того дня не сможет простить…»

Слова, которые однажды сказал ему Чейз, прося помочь Калиану вместо того, чтобы платить долг самому.

Хотя Франц и ответил тогда, что примет эти слова к сердцу.

Как всегда.

— И ты с ними?

Калиан произнёс это без всяких вступлений. Увидеть Франца где-то за пределами королевского дворца было слегка неожиданно, но не так уж удивительно.

Алан и Эврия решили ещё раз осмотреть окрестности леса и вернуться позже. А Калиан, который самовольно покинул дворец посреди ночи и не мог задерживаться надолго, вернулся первым.

Так Калиан, только что вышедший из телепортационного круга, и Франц, выходивший из здания после того, как Арсену остановили кровь, столкнулись лицом к лицу.

В ответ на краткое приветствие Калиана Франц лишь молча кивнул. Никаких любезностей, не говоря уже о благодарности, не последовало. Как всегда.

— Возвращаемся во дворец.

С этими словами Калиан пошёл вперёд. А затем не удержался от смешка, увидев карету, припаркованную неподалёку от телепортационного круга.

Карета из чёрного перламутра.

Разве во всём Кайрисе не одна-единственная такая карета?

Разумеется, это был экипаж Алана — и Франц явно вывел его самовольно, ведь заранее попросить разрешения на такую поездку он никак не мог.

— Молодец, — перестав смеяться, похвалил Калиан, глядя на Франца.

Франц и сам понимал, что жизнь его сейчас не в полной безопасности. В положении, когда нельзя взять ни эскорта, ни королевского экипажа, что могло быть надёжнее кареты Алана?

А значит, воспользоваться экипажем наставника было для Франца самым разумным решением.

Несмотря на похвалу Калиана, Франц так ничего и не ответил. Усмехнувшись такой реакции брата, Калиан усадил в карету Хину и Арсена. А затем протянул Францу поводья коня Арсена, на котором приехал сам.

Это означало, что осталась только одна лошадь, так что назад придётся ехать верхом.

— Если удобнее в карете, можешь поехать внутри.

Впрочем, Арсену всё равно требовалось продолжать лечение, так что проку от присутствия Франца в карете не было никакого. Поэтому Франц не стал отказываться и принял протянутые Калианом поводья. Взгляд Калиана на миг задержался на мантии Хины, которую брат всё ещё держал в руке, но больше он ничего не сказал.

Стоило Арсену опуститься на невероятно мягкий диван просторной кареты, как он тут же провалился в сон.

Должно быть, при виде Калиана напряжение наконец отпустило его, и он не смог больше ни поздороваться как следует, ни вымолвить хоть слово.

Было не разобрать, спит он или потерял сознание, но вместо того, чтобы тревожиться за Арсена, Калиан лишь коротко вздохнул. Ведь с магом находилась Хина, а значит, никакой беды случиться не могло.

Цок-цок, цок-цок.

Так карета и двое всадников вновь двинулись в сторону королевского дворца.

Хотя кровь и остановили, приняв экстренные меры, лечение ещё не завершилось. Нужно было вернуться во дворец как можно быстрее, поэтому стук копыт и на этот раз звучал часто и громко.

Прислушиваясь к этому ровному перестуку, Калиан заговорил:

— Тебе вовсе не обязательно было ехать самому. Наверное, устал.

И это притом что секунду назад он вёл себя так, будто появление брата — дело само собой разумеющееся.

Услышав слова «наверное, устал», Франц на миг неловко скривился. Он-то знал, что Калиан считает его нежным тепличным цветком.

— Не устал.

Но не срывать же раздражение на младшем брате, вернувшемся насквозь пропахшим кровью. Вот и приходилось отвечать сдержанно.

— А ты? — вскоре спросил Франц.

Уж кому-кому, а Калиану сейчас наверняка досталось куда больше. Пожалуй, впервые в жизни Франц поинтересовался чьим-то самочувствием.

Калиан, то ли заметив это, то ли нет, лишь пожал плечами и ответил:

— Всё в порядке.

— Ладно.

На этом разговор и затих.

Сейчас было не время расспрашивать, что случилось и не пострадал ли кто-нибудь. После короткого обмена репликами оба молча поскакали следом за каретой.

И вновь раздался мерный перестук.

Только спокойный цокот копыт разносился по широкой королевской дороге Кайрисиса.

И тут внезапно прозвучал голос Франца:

— Они брат и сестра?

— Ты про Кирие и Хину?

Франц кивнул.

— Да. Родные брат и сестра.

Франц знал, что Хина и Кирие поступили во дворец вместе, и видел, что они близки, но никак не ожидал, что настолько непохожие друг на друга грозный Кирие и Хина окажутся братом и сестрой.

Разумеется, он знал, что шрамы на ушах Хины и её целительный дар объясняются тем, что она полуэльфийка. Этого ведь и не скроешь.

Но с Кирие было иначе.

В нём Франц вообще не распознал полуэльфа. Лишь теперь, вспомнив, что они брат и сестра, он осознал, как странно было раньше ни разу не задуматься, почему у Кирие такой острый слух.

При мысли о Кирие на ум приходило кое-что ещё — быть может, поэтому он и не хотел копать слишком глубоко.

Кто знает.

— Так значит…

Франц уже собрался спросить, не потому ли Калиан так печётся о Хине, что она сестра Кирие, но осекся и замолчал.

Почему Калиан так дорожит Кирие. Почему сам Кирие настороженно относится к Францу. Он вспомнил, что корень всего этого крылся в истории, приятного в которой не было ни капли.

— Они из Секреции? — спросил он вместо этого.

Калиан, на мгновение задумчиво поглядевший на Франца, уточнил:

— Тебе любопытно?

— Просто не хочу строить догадки и оставлять всё как есть.

То ли это любопытство касалось Хины или Кирие, то ли самого Калиана — ни Калиан, ни Франц не смогли бы сказать наверняка.

Однако ясно было одно: как и в прошлый раз, Франц вновь задал вопрос напрямую. Оттого Калиан и усмехнулся:

— Это дети, рождённые и выросшие здесь.

А следом вокруг них развернулась «Тишина».

Полился рассказ, которого не следовало слышать ни Арсену, ни Хине.

— Случилась беда. То, чего происходить не должно было — я и сам не знаю всех подробностей. Вот так Кирие и оказался в Секреции.

Была ли это история Берна?

Или же история Калиана?

История об Оси Времени. История о войне. История о бесчисленных смертях, пережитых Берном.

То ли решив, что это не та тайна, которую нужно хоронить, то ли посчитав её не связанной с самой войной, Калиан с готовностью заговорил о том, о чём после того дождливого дня не думал рассказывать больше никому.

— Так я и научил его владеть мечом, и он довольно быстро всему выучился. Мы были с ним очень близки, поэтому, когда я снова открыл глаза, то сразу начал искать Кирие. А рядом с ним оказалась и Хина.

Сбивчивый рассказ, где переплетались прошлое и настоящее.

Поскольку у Франца уже имелись кое-какие догадки насчёт Кирие, он без труда уловил смысл этих отрывочных слов. И понял, почему Калиан так оберегает Хину.

— … Слава богу.

И Франц повторил те же слова, что когда-то сказал ему сам Калиан.

Слава богу.

Он решил больше не чувствовать вины за всё, что связано с Берном. Достаточно уже того, что на свете жив человек, способный напомнить ему: бывают цветы без аромата.

Разумеется, Калиан никогда в точности не узнает, что стояло за этими словами, но Франц произнёс их именно с этим смыслом.

— Да. Слава богу, — так же ответил Калиан.

Имя того, кто должен быть забыт.

Имя, которое отныне не может передаваться через чужую память.

Он улыбнулся, подумав о Хине, взявшей себе это имя.

Хина, живущая теперь словно вместо Берна. Разве это не так?

Так есть ли на свете жизнь, которая была бы дороже этой?

Калиан от души рассмеялся, услышав, что ещё один человек сказал ему: хорошо, что всё сложилось именно так.