Шелест.

Сегодня Эврия вновь выступала в роли главы Союза магов и руководительницы личной разведывательной сети Калиана. Перелистывая переданные ею документы, Алан открыл рот:

— Это…

И тут же снова его закрыл.

Сейчас Алан проверял итоги расследования по поводу «чёрного камня», которое Калиан поручил Эврии.

«Сказала хранить его, а когда придёт время — сами всё узнаем.»

На миг в памяти всплыл голос Калиана, передававшего слова Сиспаниан. Правда то была или нет, но ни в одном из древних фолиантов никаких сведений о чёрном камне не нашлось. Однако Эврия сумела раздобыть для Алана весьма любопытную информацию.

Откинувшись на спинку дивана, Алан на мгновение сосредоточил мысли и спросил:

— Вы проводили расследование самостоятельно?

— Да.

Алан пристально посмотрел ей в глаза. Заметив этот взгляд, Эврия чуть напряжённо поинтересовалась:

— У вас такой вид, будто вы сейчас скажете, что раз я узнала столь великую тайну, то не должна оставаться в живых.

«И что за скучные шутки отпускает человек, который учит детей?» — подумал Алан, глядя на Эврию с застывшим лицом. Впрочем, лицо это вовсе не выражало шутливого настроя.

— Каким же таким я вам кажусь, чтобы говорить подобное?

Эврия, уже собиравшаяся ответить, что он похож на человека, способного испепелить кого угодно, даже глазом не моргнув, благоразумно сомкнула губы. Она вовремя сообразила, что среди всех приближённых Калиана, владеющих силой, именно Алан убивал меньше всех.

— Вы — исключительно рассудительный и милосердный архимаг. Я ошиблась.

Глядя на то, как стремительно Эврия сменила тон, Алан улыбнулся и кивнул. Протянув руку к лежащему перед ним яблоку, он замер на полпути — увидел, что кожура у яблока зелёная.

Вместо излишних извинений отпив глоток чая, Алан взглянул на Эврию и произнёс:

— В любом случае, больше никому об этом ни слова.

— Даже ради Его Высочества?

— И Его Высочеству тоже.

Эврия слегка нахмурилась. Распоряжение держать это в тайне и от Калиана пришлось ей явно не по душе.

— Граф Манасил. Хоть у нас с принцем и не отношения господина и слуги, но это именно он просил меня всё разузнать.

«Ну точь-в-точь Кирие.»

Алан цокнул языком. Какими бы ни были распоряжения Калиана, всему есть своя причина, но ни Кирие, ни Эврия никогда не слушались беспрекословно, когда им велели держать язык за зубами.

А ведь раньше Эврия взирала на Алана едва ли не как на живое божество. Теперь же то и дело позволяла себе перечить.

— Сейчас ему об этом знать нельзя. Я сам расскажу, когда сочту нужным, так что просто держите рот на замке.

— … Хорошо.

— И больше к этому не прикасайтесь. Можете погибнуть.

Титул главы Союза магов достался Эврии не зря — в боевой мощи она явно превосходила того же Арсена. Но она прекрасно помнила, в каком состоянии «они» оставили Калиана, а потому на этот раз ответила покорно и без пререканий:

— Да, я поняла.

«Радует хотя бы то, что Эврия всё же послушнее Кирие.»

Ужаснувшись самой мысли, что ему приходится считать это удачей, Алан невольно покачал головой. Затем перевернул бумаги на первую страницу и вновь принялся читать с самого начала.

— Божественный артефакт, созданный руками человека…

С губ Алана сорвался тихий шёпот, в котором невозможно было разобрать, чего больше — тревоги или страха.

Когда-то Калиана посетила одна мысль: не все эльфы плохи.

А прямо сейчас король Румейн думал совершенно о другом:

«Ну почему все эльфы такие?»

К несчастью, Румейну никогда не доводилось встречать добрых эльфов вроде Сии, а потому лицо его оставалось ледяным.

Мало того, что эти эльфы попытались нажиться на Третьем принце Кайриса во время Розелиты, так они даже не удосужились принести надлежащих извинений.

Прибывшую поздравить Румейна с днём рождения эльфийскую делегацию во дворец не пустили. Им лишь передали: «Если уж так хотите остановиться во дворце, на этот раз принесите извинения и возвращайтесь в следующий раз». Разумеется, это было поставлено в известность уже постфактум — когда Румейн выдавал разрешение на въезд в Кайрисис, об этом не упоминалось ни словом.

Одним словом, это была увесистая затрещина со смыслом: «Попробуйте-ка сами ощутить, каково это — получить удар в спину за моего сына».

Сразу возмутиться эльфы не смогли. Румейн откладывал аудиенцию то из-за исчезновения Калиана, то из-за взрыва во дворце, и встретился с ними лицом к лицу только сейчас.

— Неужели дело, которое благополучно бы уладилось, сообщи мы старейшине заранее, должно было разрастись до таких масштабов? Виновные уже несут наказание согласно нашим законам.

— Понесли виновные эльфы наказание или нет…

Поскольку это не имело ни малейшего значения, Румейн ответил ледяным тоном:

— Разве меня вообще должно это волновать?

Сказать по правде, проявив такую сдержанность, он уже превзошёл самого себя. Узнав от Алана всё то, о чём умолчал Калиан, Румейн едва удержался от того, чтобы немедленно поднять армию и отдать приказ сжечь эльфийский лес дотла.

— Если у вас есть какие-то недовольства, пусть ваш старейшина явится и выскажет их лично. Разумеется, прежде всего должны прозвучать извинения и благодарность.

— Извинения и благодарность? О каких извинениях и какой благодарности вы говорите?

— Извинения за то, что посмели обмануть и выставить на посмешище принца целой державы. И благодарность за то милосердие, с которым принц всё же сохранил им жизни.

При этих словах глаза Румейна сверкнули холодным блеском.

«Пошли я вперёд слугу, такого бы не случилось.»

Лишь сожалея о содеянном постфактум, понимаешь, что время уже упущено. И даже зная это, он вынужден был так думать и корить себя, лишь бы не дать прорваться наружу чувствам, которые следовало скрывать.

— Арсен Герц, вице-командующий кайрисским корпусом магов «Валкан». Приветствую наследного принца Секреции.

Арсен заглянул в Арпию — официальный дворец Румейна, — чтобы встретиться с Аланом. Услышав, что тот отлучился по делам за пределы дворца, он уже выходил из Арпии, как вдруг столкнулся с принцем лицом к лицу.

«Младший брат короля пал в бою.»

Лицо чуть моложе, волосы немного длиннее. Всё та же уверенность, всё та же безупречная учтивость, всё то же хладнокровие.

Чейз на миг прижал ладонь к груди. Затем, заставив себя изобразить спокойную улыбку, ответил стоящему перед ним Арсену:

«Я хотел встретиться с королём, но не таким образом. Очень жаль.»

— Вот при каких обстоятельствах нам довелось увидеться.

В ответ на приветствие Чейза Арсен вновь склонил голову. Что-то подсказывало, что этот обмен любезностями не похож на обычное «рад знакомству», но рыцарь Тэйлан, стоявший за спиной Чейза, не проронил ни слова.

«Надеюсь, вы не будете слишком на меня в обиде.»

«Да как можно не таить обиду? Как я должен всё это проглотить и смириться?»

Его била дрожь даже от одних только воспоминаний о том, чего он в этой жизни никогда не переживал.

Не в силах отогнать эти мысли, Чейз на мгновение прикрыл глаза. Затем снова посмотрел на замершего перед ним Арсена и заговорил:

— … Вице-командующий Герц. Я много о вас слышал. Вы следуете за принцем Калианом.

На миг встретились два взгляда: недоуменный взгляд Арсена, словно не понимавшего, какое дело этому ублюдку, наследному принцу чужой страны, до расстановки сил в Кайрисе, и взгляд Тэйлана, в котором читалось, что его господин знает сокровенную тайну Третьего принца.

Обменявшись с Тэйланом безмолвными взглядами, полными скрытого смысла, Арсен наконец ответил:

— «Валкан» служит Его Величеству.

Арсен Герц, вице-командующий «Валкана», ответил просто: он подчиняется Румейну. То, что искусный в магии, не отступающий ни перед каким боем и обожающий взрывы Арсен Герц слушается исключительно слов Калиана, вовсе не было тем, о чём следовало докладывать наследному принцу иностранного государства.

Неизвестно, удовлетворил ли его такой ответ, но Чейз лишь молча кивнул. Едва не утратив самообладания от столь неожиданной встречи с Арсеном, Чейз заговорил вновь:

— Я выражаю сожаление в связи со случившимся во дворце королевы.

Арсен на мгновение опустил голову. Казалось, за последнее время он слышал эту фразу уже сотни раз. Он был ко всему готов, но никак не ожидал услышать её даже от наследного принца чужой страны.

— Здание и без того было старым, но вы не проявили ни капли колебаний.

Слова Чейза немало удивили Арсена. Тот вгляделся в фиалковые глаза принца. Слишком уж спокойным и снисходительным был тон для человека, не знавшего всей подоплёки.

— Что может быть глупее, чем цепляться за прошлое и упустить нечто гораздо более важное? — так ответил Арсен.

Он уже собирался добавить, что зданий подобного размаха в Кайрисе полным-полно, но вовремя сдержался. Арсен всё же не был настолько безрассуден, чтобы затевать перепалку с наследным принцем другого королевства.

— Вот как.

Чейз тихо усмехнулся.

Арсен действовал, даже не подозревая, в чём заключается то «гораздо более важное», что задумал Калиан. И Чейз усмехнулся именно потому, что знал это.

Причина, по которой он задал этот вопрос, заключалась в том, что Арсен был магом. Чейз прекрасно понимал, сколь велико значение места, где когда-то жила Сиспаниан, для любого чародея. Поэтому он решил проверить, действительно ли Арсен без раздумий разрушил такой дворец только потому, что этого захотел Калиан. Ему нужно было знать, настолько ли велико доверие Арсена к брату.

И он получил ответ: Арсен пошёл на это, потому что верил — если уж на такой шаг решился Калиан, значит, ради чего-то неизмеримо более важного, чем те стены.

Чейз тихо кивнул.

«Мне очень жаль.»

В тот самый день. Внезапно в памяти всплыли последние слова Арсена.

— Вы уже виделись с маркизом Бриссеном?

Вопрос прозвучал внезапно, но Франц ответил, даже не поворачивая головы:

— Ещё нет.

— Ясно.

Разговоры между Калианом и Францем по-прежнему выглядели именно так — короткие фразы и минимум обмена любезностями.

После того дня, как Силика занесла над ним кинжал, совместные завтраки принцев полностью исчезли. Впрочем, поскольку они и прежде всегда ели в полном молчании, отсутствие бесед Франца ничуть не стесняло.

Мешало лишь одно.

— Зачем ты всё время приходишь?

Единственное, что не давало покоя, — младший брат усаживался напротив него за каждой трапезой.

Первые пару дней Франц ещё мирился с этим. Он прекрасно знал, что Калиан не из тех, кто станет тащиться на четвёртый этаж ради заботы о нём, но причины не понимал и потому просто молча терпел. Так они и проели два дня в полной тишине.

И всё же младший продолжал приходить. Точно так же, как тогда, когда не отходил от покоев Франца после случившегося.

— Разве не славно, когда есть с кем перекинуться парой слов?

— Опять бред несёшь.

На нагловатый ответ, в котором не чувствовалось ни капли искренности, Франц раздражённо фыркнул. Калиан, уже умявший гору хлеба, мяса и салата, словно всё никак не мог наесться, теперь чистил банан. Взмахнув им в воздухе, он заметил:

— Ты уже всё съел? А к фруктам даже не притронулся.

— Не лезь не в своё дело, отвечай на вопрос.

— Я научу тебя владеть мечом.

С улыбкой бросил Калиан. И, ничуть не смущаясь тем, годится ли это в качестве ответа на вопрос, зачем он сюда ходит, невозмутимо продолжил, будто речь шла о пустяке:

— Ростом-то ты вышел, а вот сил в тебе меньше, чем я думал. Нужно хорошо питаться и набраться сил, чтобы учиться фехтованию. Вот потому я и хожу.

«… Нет, он определённо продолжает нести чушь.»

Францу не нравился этот тон, словно ему изначально не оставляли права выбора, хотя сама мысль научиться владению мечом вовсе не была ему противна. Напротив, Калиан вёл себя так самоуверенно именно потому, что знал: Франц не откажется.

— Выметайся.

— Слушаюсь.

Лишь в такие минуты он слушался с полуслова, отчего раздражение вспыхивало с новой силой.