За два часа до рассвета небо над долиной Солнечных Врат по-прежнему пылало неживым, болезненным медно-золотым заревом. Исполинский луч искусственного Солнца, падающий с юго-восточного горизонта в парящую над крепостью Великую Зеркальную Призму, гудел на низкой, пробирающей до костей ноте, от которой даже гранитные уступы Янтарного Гребня едва заметно вибрировали под сапогами.
Спуск по отвесному северному отрогу к западному бастиону крепости стал проверкой на предел возможностей для всего отряда. Узкая, почти вертикальная расселина в охристом песчанике обрывалась прямо над внешней стеной бастиона, где на каменной причальной площадке покачивались на серебряных цепях три лёгкие разведывательные воздушные ладьи Дома Витреус.
Впереди скользили Торн и Элиана. Наследник Дракона Земли без единого звука вминал пальцы в твёрдую породу, оставляя в скале глубокие, надёжные выемки для рук и ног, а девушка следом прихватывала осыпающиеся края плотной, шершавой коркой матового льда, чтобы ни один мелкий камень не сорвался вниз и не выдал их караулу. Айлис, укрытая глубоким капюшоном Вуали Сумерек от слепящих золотых отблесков, двигалась с лёгкостью ночной тени, держа наготове костяной лук.
Когда до широкого каменного парапета причальной площадки оставалось меньше двадцати футов, отряд замер в глубокой тени контрфорса.
На площадке несли дежурство шестеро стражей Дома Витреус в тёмно-синих плащах и серебряных полумасках. Двое стояли у сходней крайней, самой крупной ладьи, на носу которой поблескивала массивная серебряная линза, а четверо расхаживали вдоль края бастиона, лениво поглядывая на костры огромного военного лагеря внизу. Сигнальный гонг из полированной бронзы висел на высокой стойке у входа в башню.
— Берём крайнюю ладью, остальные две выводим из строя на месте, чтобы не пустились в погоню, — едва слышно прошептал Каэль, сдёргивая кожаную перчатку с левой руки и перехватывая «Тихий Срез». — Айлис, гонг и двое у сходней. Рен, сразу прыгаешь к штурвалу. Кайден, Торн — рубите ветряные кристаллы на соседних судах. Элиана и Сильван — держите выход из башни. Пошли!
Сверху со свистом сорвались две белые костяные стрелы Айлис, окутанные сгустками чёрной тени. Первая намертво пригвоздила рукав крайнего стражника к деревянному борту ладьи, выбив у него из рук кристаллическое копьё; вторая прошила кожаную перевязь второго бойца у сходней.
В ту же долю секунды шестеро теней бесшумно спрыгнули с контрфорса на плиты бастиона.
Рен вскинул руки в беспалых перчатках — тугой, плотный вихрь штормового ветра сбил с ног троих дозорных у парапета, отбросив их к стене, где Сильван взмахом своего деревянного посоха мгновенно оплёл их сапоги и руки толстыми, узловатыми корнями каменного плюща. Последний, шестой страж рванулся было к бронзовому сигнальному гонгу, но Элиана повела ладонью — волна ледникового холода приморозила его сапоги к камню, а точный удар рукоятью «Тихого Среза» в висок отправил воина в беспамятство.
Кайден и Торн тем временем перескочили на палубы двух соседних ладей. Наследник Дракона Земли одним сокрушительным ударом кулака раздробил центральный ветряной кристалл на первой, а Кайден прижал раскалённую ладонь к рулевому приводу и серебряным парусам второй — сухой кузнечный жар мгновенно повел металлические шестерни и превратил зачарованную ткань в серый пепел.
— На борт! Живо! — крикнул Каэль, перепрыгивая через резной фальшборт уцелевшей ладьи и отдавая швартовые канаты одним взмахом холодного чёрного железа.
Рен уже стоял у кормового штурвала. Наследник Дракона Бури положил обе ладони на центральный ветряной кристалл мачты, вливая в него живую грозовую мощь. Хрустальные кольца по бортам ладьи загудели на высокой, звенящей ноте, окутываясь голубоватыми дугами статических молний, а зеркальные паруса налились упругим ураганным ветром.
Воздушная ладья сорвалась с причала бастиона подобно выпущенной из арбалета стреле, стремительно набирая высоту в багрово-золотом ночном небе прямо навстречу четырём серебряным пилонам, удерживающим Великую Зеркальную Призму над центральной цитаделью.
Внизу, в военном лагере и на стенах крепости, наконец заметили дерзкий прорыв. Над Солнечными Вратами взревели десятки боевых рогов и тревожных колоколов, а с мраморных башен в небо ударили слепящие лучи поисковых прожекторов.
— До призмы меньше трёх сотен шагов! — крикнул Рен перекрывая свист рассекаемого воздуха и поправляя свой изорванный сине-серый шарф. — Но на верхней террасе цитадели нас уже ждут!
С широкой мраморной площадки под самой Великой Зеркальной Призмой вверх поднялись две пугающие фигуры.
Первой, скользя по отражённому лучу света словно по невидимым стеклянным ступеням, на вершину западного серебряного пилона шагнула Серафина Витреус. Наследница Дома Зеркал выглядела пугающе безупречной: длинное серебристо-синее боевое платье с высоким воротником, идеально гладкие платиновые волосы, холодные серые глаза без единого проблеска сомнения и тонкая серебряная полумаска, закрывающая скулы. В руках она держала длинный скипетр, увенчанный тремя вращающимися зеркальными призмами.
А через мгновение с центральной башни на широкую переходную галерею между пилонами с оглушительным грохотом приземлился сам Маркус Крагг. Исполинский командир «Гончих Пепла» отбросил тяжёлый боевой молот, сжав огромные кулаки: сквозь прорези в чёрной броне на его груди и плечах яростно, нестабильно пульсировали десятки украденных чужих Искр, превращая вены воина в раскалённые багрово-чёрные трещины.
— Значит, вы всё-таки приползли на свет, жалкие черви! — прогремел голос Маркуса Крагга так, что задрожали перила на палубе ладьи. — Сегодня я вырву ваши Искры прямо в небе и скормлю их Солнцу!
— Не позволим вам прикасаться к Призме, воришки, — холодно и мелодично вторила ему Серафина Витреус, взмахивая зеркальным скипетром.
По её знаку десятки малых зеркальных пластин на пилонах развернулись в сторону приближающейся ладьи, концентрируя слепящий медно-золотой свет Великой Жатвы в три чудовищных, испепеляющих луча отражённой энергии.
— Уходим в штопор, Рен! — крикнул Каэль, хватаясь за ванты.
Рен резко крутанул штурвал и взмахнул рукой, бросая ладью в крутой, головокружительный вираж. Два золотых луча прошли в нескольких футах от борта, обратив воздух в раскалённое марево, но третий всё же зацепил кормовое хрустальное кольцо. Раздался оглушительный треск расколовшегося кристалла, судно резко накренилось и потеряло тягу, стремительно падая в сторону широкой каменной галереи, соединяющей центральные пилоны прямо под Великой Зеркальной Призмой.
— Прыгаем на галерею! — скомандовал Каэль.
За долю секунды до того, как неуправляемая ладья врезалась в край серебряного пилона и рухнула вниз на крыши цитадели, все семеро прыгнули на широкую мраморную платформу, перекатываясь по камню и мгновенно вставая в боевой строй.
Над их головами, всего в тридцати футах выше, парил колоссальный, многогранный кристалл Великой Зеркальной Призмы. Внутри его сердцевины ослепительно пульсировало живое бело-золотое ядро Дракона Рассвета, от которого во все стороны расходились хищные золотые дуги Великой Жатвы.
— Кайден, Торн, Сильван — держите Крагга! Не пускайте его к пилону! — крикнул Каэль, выхватывая из ножен «Тихий Срез» и сдёргивая кожаную перчатку с левой руки. — Элиана, Айлис, Рен — бейте по зеркальным фокусам Серафины! Я иду к центру Призмы!
Бой вспыхнул с такой яростью, что небо над крепостью словно раскололось надвое.
Маркус Крагг с звериным рёвом бросился вперёд, выбрасывая в сторону отряда ревущий поток нестабильного багрово-чёрного пламени, смешанного с ядовитыми молниями украденных Искр. Но на его пути стеной встали трое.
Торн ударил кулаками в мраморный настил галереи, поднимая перед отрядом толстый базальтовый бруствер, в который с оглушительным взрывом врезался первый удар карателя. Не давая гиганту перевести дыхание, из-за каменной стены вырвался Кайден: Наследник Огненного Дракона Кузни выпустил в упор чистый, ослепительный поток первородного кузнечного пламени. В отличие от хаотичной, краденой силы Крагга, огонь Кайдена был цельным и живым — он сжёг нестабильные чёрные искры противника и заставил раскалиться чёрную броню командира «Гончих Пепла».
— А ну пошёл прочь с дороги, щенок! — взревел Маркус Крагг, пробивая каменный бруствер чудовищным ударом плеча и занося над головой Кайдена тяжёлый кулак, в котором сгустилась разрушительная энергия сразу пяти поглощённых кристаллов.
Но в тот же миг из трещин в разбитом камне вырвались толстые, переплетённые корни древнего горного терновника, призванные Сильваном, и намертво оплели ноги гиганта до самых колен, сбивая его замах. А сверху на ошеломлённого Крагга обрушился двойной удар: Торн вогнал свой каменный кулак прямо в центр его нагрудника, в то время как Кайден ударил сбоку сфокусированным огненным копьём. Вживлённые в грудь карателя кристаллы не выдержали перегрузки — они с пронзительным звоном замигали и потухли один за другим, а самого Маркуса Крагга отбросило через край галереи вниз, в кровельный настил казарм, где его погребла груда обрушившейся черепицы.
Тем временем на противоположной стороне платформы Серафина Витреус холодно сузила глаза, видя падение своего союзника. Она подняла зеркальный скипетр, и вокруг неё в воздухе возникли двенадцать парящих овальных зеркал, готовых отразить в отряд десяток ослепительных солнечных лучей одновременно.
— Посмотрим, как долго продержится ваш жалкий ледяной щит, северянка! — бросила наследница Дома Зеркал.
— Зеркала работают только тогда, когда им есть что отражать, — спокойно ответила Элиана, выходя вперёд и разводя руки в стороны.
Девушка вдохнула полную грудь и выпустила самую глубокую волну ледниковой стужи, на которую была способна. По воздуху пронеслась сверкающая серебристо-белая метель; за считаные секунды все двенадцать парящих зеркал Серафины, как и полированные грани нижних пилонов, покрылись толстой, колючей коркой матовой изморози. Ослепительные солнечные лучи вязли в рыхлом инее, рассеиваясь в тусклое белое марево.
Не теряя ни мгновения, Рен взмахнул руками, поднимая мощный восходящий вихрь, который сбил Серафину с ног на вершине пилона, а белая костяная стрела Айлис с чёрным теневым шлейфом прошила воздух и с глухим звоном разбила центральную призму на её скипетре. Наследница Дома Витреус глухо вскрикнула от магического отката и отступила к краю пилона, прикрывая лицо рукой.
Путь к Великой Зеркальной Призме был открыт.
Каэль разбежался по узкой серебряной балке пилона и в один стремительный прыжок ухватился за нижнюю металлическую раму парящего кристалла, подтягиваясь прямо к его сияющему центру.
Жар и давление здесь были невыносимыми. Ослепительный медно-золотой луч искусственного Солнца обжигал кожу, плащ из сумеречного шёлка дымился по краям, а в самом сердце кристалла пульсировало слепящее, живое ядро Дракона Рассвета, опутанное серебряными цепями.
Каэль посмотрел на свою левую ладонь. Чтобы поглотить и разорвать такой колоссальный поток энергии, обычного приоткрытого шлюза не хватит. Нужно было сорвать четвёртую печать Изнанки Никс. В ушах на миг прозвучал предостерегающий шёпот Повелителя Чащи Теней: «Не потеряй себя в тени прежде, чем погасишь ложное солнце».
Снизу донёсся звонкий, твёрдый крик Айлис, прикрывавшей его от последних стрел стражи с цитадели:
— Не смей там застревать, книжный червь! Ты обещал показать мне рассвет!
Уголки губ Каэля дрогнули в короткой, упрямой улыбке.
— Сдержу слово, Лунница.
Он сорвал четвёртую печать.
Вся левая рука Каэля по самое плечо окуталась густой, непроглядной чёрно-фиолетовой тьмой Изнанки Никс. Юноша с силой вонзил изогнутый клинок из холодного чёрного железа «Тихий Срез» прямо в центральную грань Великой Зеркальной Призмы и следом накрыл рукоять обнажённой левой ладонью.
Время словно остановилось.
Ослепительный медно-золотой луч искусственного Солнца и бездонная пустота Обсидианового Дракона столкнулись в сердце Призмы без единого звука. По гигантскому кристаллу побежали тысячи чёрно-фиолетовых трещин, пожирающих чужеродную магию отражений. Бездна жадно потянулась к воспоминаниям Каэля, пытаясь затянуть его разум в серую пустоту, но юноша держался за голоса шестерых товарищей внизу, за тепло их стихий, за обещание, данное у прибрежного костра.
С оглушительным, подобным раскату небесного грома звоном Великая Зеркальная Призма взорвалась миллионами сияющих, но уже мёртвых, безвредных осколков.
Связующая нить Великой Жатвы оборвалась. Исполинский столб медно-золотого света в небе мгновенно погас, а освобождённое ядро Дракона Рассвета перед тем, как устремиться обратно к столице, вспыхнуло чистым, тёплым утренним светом и разлилось по всей долине мягкой золотистой волной.
Внизу, на склонах гор, пожухлая, выжженная трава зашевелилась и снова налилась свежей зеленью; зелёные листочки в волосах Сильвана распустились яркими изумрудными побегами, а сам юноша облегчённо выдохнул, чувствуя, как земля под ногами снова задышала полной грудью.
Серафина Витреус, стоявшая на соседнем пилоне среди осыпающихся стеклянных осколков, впервые потеряла свою ледяную невозмутимость. В её серых глазах вспыхнули неподдельное потрясение и холодная ярость.
— Вы не представляете, какую бурю разбудили, безродные выродки, — тихо и зло бросила она, прежде чем её силуэт растворился в последних уцелевших осколках зеркального портала, унося хозяйку обратно в столицу.
— Уходим! Армия внизу поднимается на стены! — крикнул Каэль, спрыгивая с пилона на галерею, где его тут же подхватили под руки Кайден и Торн.
Внизу, в долине Солнечных Врат, двухтысячное войско приходило в себя после ослепительной вспышки и устремлялось к лестницам цитадели. Но на верхней террасе, за спинами отступающих офицеров, оставалась ещё одна неповреждённая дежурная воздушная ладья связных.
Семеро бойцов в считаные секунды перескочили на её палубу. Рен влил в ветряные кристаллы остаток своей грозовой силы, Элиана прикрыла корму толстым ледяным щитом от запоздалого залпа арбалетчиков, а Кайден выжег швартовые канаты.
Ладья взмыла в рассветное небо, пронзая свинцовые облака, и устремилась на юго-восток, унося отряд прочь от разгромленной крепости.
Когда судно вырвалось над верхним слоем туч, перед глазами семерых путников открылось зрелище, от которого у всех перехватило дыхание. На восточном горизонте над морем облаков поднималось настоящее, живое утреннее солнце, заливая мир чистым золотым и нежно-розовым светом.
Айлис стояла у носового фальшборта, медленно откинув глубокий капюшон Вуали Сумерек на плечи. В мягких, рассеянных лучах утреннего рассвета, очищенного от неживого жара Великой Жатвы, её серебристые волосы сияли живым серебром, а белые глаза без зрачков с тихим восторгом смотрели на горизонт. Рядом с ней, опираясь о резной борт, стоял Каэль — уставший, с почерневшим от копоти плащом, но спокойный и живой.
Впереди, за бескрайним морем облаков, уже угадывались очертания столицы Солнечной Империи, где в хрустальном саркофаге ждал своего освобождения седьмой, последний Наследник Дракона. Первый великий поход завершился победой — но настоящая битва за судьбу всего мира только начиналась.