Узкая звериная тропа, по которой Элиана вела отряд всё выше в каменистые отроги Северного хребта, казалась вырубленной в сером граните самой природой для горных серн, но никак не для людей. Слева отвесной стеной поднимались мокрые от ночной росы скалы, поросшие жёстким, колючим можжевельником, а справа обрывалась бездонная пропасть, на дне которой клубилось молочно-белое море тумана, скрывавшее Туманный Перевал.
Холодный горный ветер свистел в расщелинах, принося с северных вершин сухой, обжигающий запах вечных снегов и чистого ледникового воздуха. После душных, пропитанных серой рудников Феррум-Крагг и влажных, пахнущих речной тиной каналов Зеркального Брода эта прозрачная стужа казалась почти целебной, хотя уже через полчаса подъёма у Кайдена застучали зубы, а дыхание всех четверых превратилось в густые облачка белого пара.
Элиана, напротив, двигалась впереди с поразительной лёгкостью, словно ледяной ветер не вытягивал из неё силы, а возвращал ту природную бодрость, которую отняли дни в запертой хрустальной карете. Тёмная северная куртка, подбитая густым белым волчьим мехом, плотно облегала её хрупкую фигуру, а длинная коса цвета горного льда с вплетёнными в неё крошечными кристаллами инея мягко покачивалась при каждом шаге. Девушка безошибочно находила узкие уступы, скрытые за нависшими валунами, и ни разу не оступилась на скользком камне.
Каэль шёл сразу за ней, внимательно следя за тем, чтобы плащ из сумеречного шёлка не цеплялся за острые выступы породы, и прислушиваясь к далёким звукам внизу. Со стороны долины, где остался перевал, пока не доносилось ни цокота копыт, ни криков погони, но успокаиваться было рано: вспыхнувшие на горизонте серебряные маяки Кристаллиса означали, что гарнизоны пограничных крепостей уже подняты по тревоге.
— Мы ушли от тракта почти на две лиги вверх по склону, — негромко произнёс Каэль, когда тропа вывела их на относительно ровную каменистую площадку под нависшим гранитным карнизом. — Но идти дальше по открытому гребню до рассвета опасно. Над нами чистое небо, а у разведки Дома Витреус наверняка есть наблюдательные посты на высоких башнях. Нам нужно укрытие до тех пор, пока не спадёт первая волна поисков.
Элиана остановилась, оглядела отвесную скальную стену впереди и прищурила свои прозрачные, цвета глубокого ледникового озера глаза, прислушиваясь к едва уловимому тягучему потоку холодного воздуха, выбивающемуся из-под нагромождения замшелых глыб.
— В тридцати шагах за этим уступом есть глубокий карстовый грот, — уверенно сказала она, указывая рукой в шерстяной варежке на узкую расщелину, прикрытую занавесом из толстых ледяных сосулек. — В наших северных кочевьях такие пещеры называют волчьими норами. Снаружи вход не виден даже с соседнего хребта, а внутри сухо и нет сквозняка.
— Отлично, — кивнул Каэль и обернулся к остальным. — Айлис, проверь верхний уступ на случай, если за нами всё же увязался следопыт. Кайден, помоги раздвинуть ледяную завесу у входа, только не жги пламя в полную силу — пар выдаст нас за три мили.
Кайден, который всю дорогу кутался в свой тёмный дорожный плащ и потирал озябшие уши, с готовностью шагнул вперёд:
— Наконец-то хоть какая-то работа, от которой можно согреться. Отойди на шаг, Элиана, сейчас откроем дверь.
Наследник Огненного Дракона Кузни приложил ладони в кожаных перчатках к самым толстым сосулькам, перегораживающим расщелину. По его пальцам пробежало мягкое, ровное золотистое тепло. Лёд не взорвался брызгами и не зашипел облаками пара — он просто подтаял у самого основания с тихим хрустом, позволив Кайдену без труда отвалить тяжёлые ледяные глыбы в сторону и освободить широкий лаз в пещеру.
Элиана с лёгким удивлением покосилась на то, как бережно и точно юноша управлялся с жаром, но ничего не сказала, первой нырнув в тёмный проход. Следом внутрь скользнули Кайден, Каэль и замыкающая Айлис, которая перед тем как войти, тщательно замела обломком сосновой ветки последние отпечатки сапог на припорошенном инеем камне.
Карстовый грот внутри оказался просторным и высоким, с куполообразным сводом из тёмного известняка, покрытым узорчатыми натеками старого, окаменевшего льда. В глубине пещеры на каменном полу лежала ровная корка замёрзшего подземного ручья, а вдоль дальних стен тянулись гладкие, отполированные вековыми сквозняками ледяные пластины.
Каэль достал из дорожной сумки клетку фонаря из холодного чёрного железа, на секунду сжал рукоять, отдавая светлякам-трупоедам очередное серое, ненужное воспоминание о пыльных столичных ведомостях, и поставил тихо засветившийся голубоватым светом фонарь на плоский камень в центре грота.
В тот же миг в бледном сиянии светляков гладкие ледяные стены пещеры ожили десятками искажённых, дрожащих отражений. Каэль нахмурился и мгновенно накинул полу плаща на фонарь, приглушая свет почти до полного мрака.
— Никакого открытого света, пока не уберём отражения, — резко предупредил он спутников. — Запомните раз и навсегда: для магов Дома Витреус любая гладкая поверхность — будь то полированное серебро, спокойная вода в луже или прозрачный лёд — может стать окном, если Серафина Витреус начнёт прочёсывать этот квадрат гор.
Элиана мгновенно поняла, о чём он говорит. Девушка опустилась на колено у ближайшей ледяной стены и приложила к ней тонкую, бледную ладонь.
От кончиков её пальцев по гладкому, зеркальному льду с тихим, шелестящим треском побежала густая серебристо-белая волна. За считаные секунды прозрачная, отражающая поверхность превратилась в толстый слой рыхлой, матовой изморози и колючих снежных кристаллов, в которых утонул и рассеялся любой отблеск. Поднявшись на ноги, Элиана обвела взглядом грот и сделала плавный, круговой жест рукой в воздухе — лёгкий морозный ветерок пронёсся по пещере, покрывая матовым инеем и замёрзший ручей на полу, и ледяные натеки под сводом.
— Теперь здесь не отразится даже искра от кремня, — спокойно произнесла она, стряхивая с пальцев мелкую снежную пыль. — У нас на севере так укрывают юрты от зеркальных соколов Витреус, когда те прилетают к ледникам за редкими минералами.
— Удобное умение, — одобрительно заметил Кайден, присаживаясь в дальнем углу грота за широким каменным выступом, полностью закрытым от входа. Он сгрёб в неглубокую каменную ямку горсть сухих сосновых веток и мха, собранных на подъёме, щёлкнул пальцами, высекая крошечную золотую искру, и развёл маленький, почти бездымный костерок. — Нам бы ещё немного согреться перед рассветом, иначе к утру я превращусь в такую же ледяную статую.
Элиана поначалу настороженно покосилась на язычки золотистого пламени, инстинктивно отступив на полшага ближе к холодной стене, но, почувствовав, что жар от костра не жжёт воздух и не топит её защитную изморозь, немного расслабилась и опустилась на расстеленную Каэлем дорожную накидку напротив огня.
Айлис устроилась у самого выхода из грота, прислонившись спиной к холодному известняку так, чтобы видеть узкую щель наружу, но оставаться невидимой для любого взгляда из ущелья. Альва откинула глубокий капюшон Вуали Сумерек на плечи — до первых лучей солнца оставалось ещё больше часа, и в густом предрассветном сумраке её серебристые волосы мягко отливали лунным перламутром.
Несколько минут в пещере царила тихая, умиротворённая тишина, нарушаемая лишь лёгким потрескиванием сухих веток в костре да далёким завыванием горного ветра за ледяной завесой. Каэль достал из сумки флягу с водой и свёрток с дорожными лепёшками и сушёными ягодами, разделив припасы на четверых.
Элиана взяла лепёшку двумя руками, несколько секунд молча смотрела на тёплые отблески огня, танцующие на каменном полу, а затем подняла свои прозрачные голубые глаза на Каэля:
— Вы так и не сказали, кто вы на самом деле, Скворец. В хрустальной карете та женщина в серебряной маске назвала тебя призраком, который прошёл сквозь дозоры Зеркального Брода, и упомянула какую-то Пряху Безлуния. И та сила, которой ты погасил её зеркальный луч… Я никогда не слышала о магии, способной просто стереть заклинание из воздуха.
Кайден, грызший сушёную ягоду у костра, усмехнулся и кивнул в сторону Каэля:
— Можешь не гадать, Элиана. Я сам полдня пытался вытянуть из него правду после того, как он голыми руками проглотил взрыв рудничного газа в Седьмом штреке. Наш архивариус любит загадки не меньше, чем твои зеркальные маги.
Каэль тихо вздохнул, глядя на свою левую руку в кожаной перчатке. Теперь, когда они оказались в одной связке против Великих Домов, скрывать базовые вещи от новой союзницы было бессмысленно — без доверия их отряд рассыплется при первом же серьёзном столкновении.
— Приборы Инквизиции в столице видят во мне всего десять процентов Драконьей Искры, — негромко начал он, говоря ровно и спокойно. — Для Солнечной Империи я бесправный Тусклый, беглый переписчик из архива. Но мой род, Дом Никс, двадцать лет назад хранили Изнанку Никс — силу древнего Обсидианового Дракона. Это не огонь, не лёд и не свет. Это первородная пустота, способная поглощать чужую магию и стирать собственный след. Двадцать лет назад Великие Дома вырезали мою семью в Ночь Затмения, а я выжил только потому, что научился прятать эту бездну за семью печатями.
Элиана слушала его, не перебивая, и в её ледяных глазах постепенно сменялись удивление, понимание и тихое сочувствие. Она слишком хорошо знала, каково это — в один миг потерять привычный мир из-за жадности столичных лордов.
— А ты, Айлис? — девушка перевела взгляд на Ночную Альву у входа в грот. — Старейшины нашего племени говорили, что народ Чащи Теней веками не покидает своих границ и не вступает в союзы со смертными.
Айлис чуть склонила голову набок, поправляя костяной лук на коленях:
— Повелитель Чащи признал Скворца Сыном Межи и велел присматривать за ним. К тому же в небе над лесом зажглось Созвездие Пробуждения. Если мы позволим Дому Солярис и Дому Витреус переловить всех Наследников Драконов и замуровать их Искры в свои проклятые машины, следующей целью станет сама Чаща Теней.
Элиана опустила взгляд на свои тонкие, бледные ладони, по костяшкам которых едва заметно пробежали крошечные искры инея.
— В моём племени о Драконьих Искрах рассказывали только в старых зимних песнях у костра, — тихо проговорила она. — Я всю жизнь думала, что просто плохо переношу жару и умею быстрее других вырезать ледяные блоки для укрытий. Но пять ночей назад на наш перевал сошла снежная лавина. Нас с младшими двоюродными братьями завалило в ледяной расщелине, воздух заканчивался, и я так отчаянно хотела остановить падающие глыбы, что внутри словно лопнул замёрзший колодец. Лёд замер на весу, образовав над нами купол, который светился как чистое зеркало. А через два часа из метели вышли люди в серебряных масках… Они усыпили наших охотников сладким белым дымом и увезли меня на юг, сказав, что госпожа Серафина Витреус давно ждёт «северную жемчужину» для своей коллекции.
Кайден сжал кулак так, что костяшки пальцев хрустнули, а в его янтарных глазах вспыхнул злой золотистый отблеск:
— Знакомый почерк. Моих людей в шахтах Феррум-Крагг тоже держали как расходный материал ради их Искр. Ничего, теперь у них ничего не выйдет.
— Именно поэтому нам нужно менять план, — произнёс Каэль, разворачивая на коленях промасленную карту приграничья и поднося её ближе к тусклому свету костра. — Изначально я думал, что после вашего освобождения мы сразу двинемся вглубь земель Витреус. Но после того, как Серафина увидела меня в зеркале кареты, Кристаллис превратился в захлопнутый капкан. Она перекроет все мосты и поднимет на ноги всю тайную полицию. Соваться туда сейчас вчетвером — самоубийство.
— Тогда куда мы пойдём, Скворец? — спросила Айлис, не отводя взгляда от узкого выхода из пещеры. — Возвращаться в Чащу Теней с двумя Наследниками, чьи Искры горят как маяки, нельзя — лес не пустит открытое пламя, а Пряха Безлуния снова попытается продать нас ищейкам.
Каэль провёл пальцем по западной границе карты, где владения Дома Витреус упирались в изрезанную глубокими каньонами горную цепь, за которой начинались нейтральные побережья Буревого Пролива.
— Сюда, — указал он на группу острых зубцов, отмеченных старым символом грозовой тучи. — Расколотые Шпили Ветров, а чуть южнее от них — приграничный торговый узел Зеркальный Брод с другой стороны долины. В ту ночь на кронах Чащи Теней, когда зажглось Созвездие Пробуждения, основной багровый луч указал на рудники Кайдена, но вторая, более слабая синеватая искра мигнула именно на западе, в сторону штормовых утесов. Если там пробудился ещё один Наследник — носитель Искры Дракона Бури, — мы должны найти его раньше, чем туда доберутся корабли и воздушные ладьи Витреус. К тому же в ущельях у границы наших людей искать будут в последнюю очередь: Серафина наверняка решит, что мы прорываемся к столице или бежим обратно в Чащу.
Не успел Каэль свернуть карту, как Айлис у входа в грот внезапно напряглась и подняла руку, призывая к полной тишине. Её заострённые уши чуть дёрнулись, улавливая далёкий, неестественный звук в предрассветном небе.
Кайден мгновенно накрыл маленький костерок влажной землёй и слоем инея со стены, погружая пещеру в непроглядный мрак без единого дымка. Все четверо замерли у скальных выступов, вслушиваясь в тишину.
Снаружи, со стороны ущелья, донёсся тонкий, металлический свист рассекаемого воздуха — не похожий на взмах крыльев орла или горного ворона. Спустя мгновение сквозь узкую щель в ледяной завесе входа внутрь грота скользнул холодный, режущий глаза синевато-серебристый луч света, медленно ощупывающий скальные уступы снаружи.
Каэль и Айлис осторожно выглянули из-за края ледяной завесы.
Над затянутым предрассветным туманом ущельем, на высоте сотни футов, плавно кружили два странных создания. По очертаниям они напоминали крупных кречетов, но их крылья были набраны из тонких, перекрывающих друг друга пластин отполированного серебра, а вместо голов в передней части корпуса вращались гранёные хрустальные линзы, из которых вниз били широкие конусы поискового света. Далеко внизу, на каменистой тропе у подножия хребта, уже мелькали тусклые огоньки факелов и доносился приглушённый звук охотничьих рогов — передовой отряд ищеек Витреус поднимался по следу из Туманного Перевала.
— Зеркальные соколы, — тихо выдохнула Элиана, прижавшись плечом к ледяной стене рядом с Каэлем. — Они ищут тепло живых тел и отблески магии. Если один из этих лучей скользнёт по мокрой скале у входа в наш грот, линза уловит движение воздуха от нашего дыхания и подаст сигнал вниз.
— Сбить их стрелами? — шёпотом спросила Айлис, уже накладывая на тетиву костяного лука белую стрелу с теневым оперением. — Расстояние около ста двадцати шагов, ветер боковой, но я достану обоих.
— Если они упадут на камни с грохотом, конный разъезд внизу сразу поймёт, где мы прячемся, — возразил Каэль, быстро просчитывая варианты. — Нам нужно не просто сбить их, а сначала ослепить линзы, чтобы они не успели передать образ в Кристаллис в момент падения. Элиана, ты сможешь нагнать на ущелье плотный, непрозрачный морозный туман, чтобы рассеять их лучи?
Девушка кивнула, в её ледяных глазах вспыхнул сосредоточенный, холодный огонёк.
— Попробую. Только держитесь ближе к стене, сейчас станет очень холодно.
Элиана вытянула обе руки в сторону узкого проёма входа и прикрыла глаза, настраиваясь на тихое, мерное дыхание горной стужи вокруг. Из-под её пальцев вырвалась бесшумная серебристо-белая дымка. Проскользнув сквозь щель в ледяной завесе, она с поразительной скоростью разлилась по всему верхнему ущелью, смешиваясь с утренним горным воздухом и превращая его в густую, тяжёлую завесу сверкающего ледяного тумана.
Когда синевато-серебристые лучи зеркальных соколов коснулись этого облака, магия отражений дала сбой: вместо чёткой картинки скал свет разбился о миллионы крошечных матовых кристаллов инея, рассеиваясь в бессмысленное белое марево. Оба механических сокола тревожно закружили на месте, издавая тихое, растерянное стрекотание шестерёнок и сбиваясь с курса.
— Теперь, Лунница! — тихо скомандовал Каэль.
Айлис выскользнула в узкий проём на полшага, прицелилась в туманное небо и спустила тетиву. Первая костяная стрела, окутанная сгустком чёрной тени, прошила морозную дымку и с глухим, приглушённым туманом стуком вонзилась точно в хрустальную линзу первого сокола. Через два удара сердца вторая стрела пробила сочленение крыла второго конструкта. Оба аппарата беззвучно рухнули в глубокую, засыпанную снегом расщелину у края обрыва, не издав ни единого звона.
Каэль немедленно протянул руку через порог и на полсекунды коснулся обломков ближнего сокола, который упал всего в десяти шагах на соседний карниз — слабая остаточная волна Изнанки Никс втянула угасающий магический сигнал кристалла в пустоту, окончательно обрывая связь со столицей.
Когда через пару минут дымка в ущелье начала медленно оседать, внизу у подножия хребта прозвучал протяжный сигнал охотничьего рога — не имея наводки с воздуха, конный отряд Витреус свернул по ложному следу в сторону восточных лесов, решив, что беглецы пытаются прорваться обратно к Чаще Теней.
Элиана глубоко выдохнула, опустила руки и чуть качнулась от внезапной усталости — создание целого облака морозного тумана отняло немало сил, но её лицо светилось тихой гордостью.
— Получилось, — с лёгкой улыбкой сказала она, глядя на Каэля и Айлис. — Они ушли на восток.
— Отличная работа, Элиана, — искренне похвалил её Каэль, помогая девушке присесть на камень и протягивая ей флягу с водой. — Вместе мы стоим целого отряда. Отдохнём ещё полчаса, пока окончательно не рассветёт, а затем выдвинемся по верхнему гребню на запад, к Расколотым Шпилям Ветров. Пора найти нашего следующего союзника раньше, чем до него доберутся люди Серафины.
За пределами грота над зубчатыми вершинами гор медленно занимался холодный, ясный рассвет, окрашивая облака в нежный розовато-золотистый цвет. Айлис привычно подняла на голову глубокий капюшон Вуали Сумерек, укрывая серебристые волосы от утреннего света, Кайден проверил перевязь своего дорожного плаща, а Каэль бросил последний взгляд на восток, где далеко за туманной дымкой осталась Чаща Теней, и уверенно повел свой небольшой, но с каждым днём крепнущий отряд навстречу новым испытаниям.