Назад Том 1 · Глава 13

Если так подумать, я просто потерял бдительность…

Я старался обмениваться знаками так, чтобы это замечала только А-тян, но Кодай стоял прямо рядом со мной — разумеется, такой наблюдательный парень не мог ничего не заподозрить…

Будь мы самыми обычными друзьями детства, скрывать это не имело бы никакого смысла.

Но в моём случае речь идёт о невероятно популярной в школе девушке.

Я считал, что лучше лишний раз не болтать о нашем знакомстве даже Кодаю. Однако теперь понимаю, насколько наивной была эта затея.

К тому же в глубине души я и сам всё понимал.

А-тян — слишком яркая фигура, чтобы я мог справляться со всем этим в одиночку…

Так что, честно говоря, рано или поздно это всё равно бы всплыло.

С другой стороны, я доверяю Кодаю сколько себя помню.

Пусть он порой и несёт всякую чушь не подумав, я точно знаю: он ни за что не станет выдавать чужие секреты без спроса или распускать пустые слухи.

Поэтому я решаю рассказать о наших отношениях Кодаю — и только ему. Да и от его советов я бы сейчас не отказался…

— … Извини, что молчал. На самом деле эта старшеклассница — та самая подруга детства, о которой я тебе раньше рассказывал.

— А-а, точно, теперь припоминаю, ты что-то такое говорил. Так вот почему фамилия Нисидзоно показалась мне знакомой.

— Разве дело не в твоём списке симпатичных девчонок? Почему её там не было?

— Да ладно тебе, чувак, она же безоговорочно в Зале славы! Чем больше наводишь справки о девушке такого уровня, тем сильнее тешишь себя пустыми надеждами, а в итоге только страдаешь.

Выслушав его объяснение, я ловлю себя на том, что полностью с ним согласен.

Чем больше узнаёшь о достоинствах А-тян, тем сильнее невольно в неё влюбляешься.

Вот почему она приковала к себе столько внимания в зале, и вот почему я сам в итоге осознал чувства, которых мне совсем не хотелось испытывать…

У Кодая богатый опыт в любовных делах, так что в подобных вопросах он явно разбирается куда лучше меня.

— Впрочем, теперь понятно, почему ты решил помалкивать.

— Ты о чём?

— Да о том, что это буквально сюжет в духе: "Подруга детства, которую я снова встретил в старшей школе, оказалась первой красавицей".

— Это ещё что за название для ранобэ?

Я невольно смеюсь над словами Кодая, хотя самое ужасное тут то, что под определённым углом моя ситуация и правда звучит совсем как завязка какого-нибудь ранобэ…

Вот только в реальной жизни всё это бесконечно далеко от милой романтической комедии. Мне остаётся лишь остро ощущать собственную неполноценность на фоне её исключительности, без малейшей надежды когда-нибудь до неё дотянуться. Реальность сурова…

Настоящая романтика, наверное, возможна только тогда, когда два человека стоят на одной ступени и разделяют общие взгляды на жизнь.

— Я к тому, что прекрасно понимаю, почему ты не стал трепаться направо и налево о вещах, в которые в обычной жизни так трудно поверить.

— … Извини. И спасибо.

— Но слушай, круто, что у вас всё так хорошо складывается.

— Хорошо складывается?

— Ну да. Вы ведь с ней переглядывались и подавали друг другу знаки после твоего хоум-рана в софтболе, верно?

— … Ты и это заметил?

— Ну, тогда я подумал "да ну, совпадение", но сцена в спортзале всё окончательно подтвердила.

Слова Кодая заставляют меня с новой силой пожалеть о собственной неосторожности.

С другой стороны, это значит, что даже такая мимолётная переглядка без единого слова способна выдать нас с головой.

А это лишний раз доказывает: то, что окружающие узнают о моей связи с А-тян, было лишь вопросом времени.

И, возможно, даже к лучшему, что первым это заметил именно Кодай, ведь благодаря ему я смог вовремя это осознать.

— В общем, на меня сваливается один сюрприз за другим. Ужасно выматывает.

— Ещё бы. Речь ведь о девушке, которую даже я не решился включить в свой список. Разве с такой может быть легко?

— Ну и мерило у тебя… Но если серьёзно, я очень рад уже тому, что мне есть с кем об этом поговорить.

— Да ладно, я всегда готов тебя выслушать. А в качестве платы за консультацию попрошу познакомить меня с какими-нибудь старшеклассницами через твою подругу.

Я отпускаю колкость в ответ на его заявление, и мы оба смеёмся.

Просто выговорившись, я чувствую, как на душе становится чуточку легче, и вновь понимаю, насколько бесценен настоящий друг в подобные минуты.


Обеденный перерыв.

Я ем свой домашний обед в классе, готовясь к дневным матчам.

К сожалению, вторая команда по софтболу из нашего класса проиграла в первом же раунде, поэтому после обеда борьбу в турнире продолжает только наш состав.

Из-за этого мне хочется выложиться на полную и за тех ребят, что выбыли, так что сейчас я набираюсь сил за едой.

К слову, у девочек дальше прошли две команды из четырёх, и я надеюсь, что во второй половине дня мы все сумеем сохранить победный настрой.

Вж-ж-ж…

Как только я заканчиваю с обедом, мой телефон вибрирует.

Мне редко кто-то пишет в такое время, поэтому я с любопытством достаю смартфон, гляжу на экран и замираю на месте.

Потому что уведомление на экране гласит, что мне пришло сообщение не от кого-нибудь, а от А-тян…

С чего бы А-тян вдруг писать мне сейчас?!…

Всё ещё не оправившись от удивления, я украдкой открываю чат, стараясь, чтобы никто вокруг не заметил.

[Тот хоум-ран был просто супер! Отличная работа!]

Короткое сообщение с поздравлением по поводу моего сегодняшнего хоум-рана.

Всего несколько слов, но получить их лично от А-тян — невыразимое счастье.

Убедившись, что никто не заглядывает через плечо, я быстро печатаю ответ.

[Ты тоже невероятно круто сыграла в баскетбол, А-тян!]

То, что я слишком стесняюсь произнести вслух при встрече, в переписке удаётся выразить совершенно искренне.

Понимаю, что вести себя настолько по-разному вживую и в сообщениях, наверное, не очень хорошо, но мне от всей души хочется похвалить игру А-тян, и эти слова в точности передают мои чувства.

[Спасибо! В общем так, юный Кэнсукэ, немедленно явись к торговому автомату!]

… А? К торговому автомату?

Не представляю, зачем я ей вдруг там понадобился, но раз сказано "немедленно", решаю для начала просто пойти туда.

К тому же я как раз собирался взять свой привычный кафе-о-ле — это уже часть моего ежедневного ритуала, — так что время она выбрала идеальное.

С этими мыслями я дохожу до автомата с напитками и вижу, что А-тян стоит там совершенно одна.

Она сама меня позвала, поэтому в её присутствии здесь нет ничего удивительного.

Но как тут не растеряться, когда та самая А-тян, которой я совсем недавно восхищался с трибуны, теперь стоит прямо передо мной?…

— О, Кэнсукэ! А вот и ты!

Заметив меня, А-тян приветливо машет рукой с такой непринуждённостью, словно к ней подошёл самый обычный приятель.

Контраст между её спокойствием и моим волнением слегка выбивает меня из колеи, но я всё же умудряюсь поднять руку в ответ.

— Я… я ведь и сам собирался купить кафе-о-ле.

— Так и знала, что ты это скажешь. Лови!

Я лепечу какое-то нелепое оправдание о том, что шёл сюда за кофе, хотя сам не понимаю, в чём вообще оправдываюсь. А-тян же, словно заранее всё зная, что-то мне бросает.

Я торопливо ловлю предмет на лету. В руках оказывается именно тот самый кафе-о-ле, который я собирался купить…

— А? Это же…

— Награда за твой сегодняшний хоум-ран. Давай, бери, не стесняйся.

— Нет, подожди, но…

— Да ла-а-адно тебе! В этот раз я и себе успела взять кафе-о-ле!

А-тян с гордым видом демонстрирует вторую бутылочку кафе-о-ле в своей руке.

Если так вспомнить, в прошлый раз ей не досталось кафе-о-ле, и пришлось довольствоваться клубничным молоком…

Я ведь пытался возразить совсем не поэтому, но её забавно-торжествующий вид вызывает у меня улыбку, и спорить сразу расхотелось.

— … Ладно. Тогда с радостью приму угощение.

— Вот и славно. После обеда тоже постараемся на полную, ладно?

С этими словами А-тян коротко машет мне на прощание и собирается уходить.

Она ведь специально пришла сюда и купила мне этот кафе-о-ле, чтобы похвалить за игру.

От этой мысли на душе становится тепло, и, спохватившись, что я даже толком её не поблагодарил, я поспешно окликаю её.

— Постой, А-тян!

— М-м?

Услышав мой голос, она останавливается и оборачивается.

Затем сцепляет руки за спиной и с каким-то лукавым любопытством ждёт, что я скажу.

Она самая известная ученица в школе, к которой вечно приковано всеобщее внимание.

Уверен, когда я не вижу, парни то и дело вот так же останавливают её в коридорах или признаются в любви.

Я ведь просто хотел сказать ей спасибо.

Но моё собственное сердце сейчас колотится как бешеное, и оттого её безупречное самообладание вызывает у меня лёгкую досаду — и даже какое-то упрямое желание это изменить.

Мне хочется, чтобы стоящая передо мной подруга детства тоже хоть немного волновалась из-за меня…

Осознав это растущее внутри желание, я поддаюсь порыву и произношу:

— Если я приму этот кафе-о-ле, будет нечестно оставить тебя без ответного подарка, А-тян. Ты ведь на турнире выкладывалась ничуть не меньше.

— А? Да брось, мне ничего не нужно! Я ведь не сделала ничего особенного.

— Ещё как сделала! Ты смотрелась на площадке невероятно круто!

Я прямо в лицо повторяю А-тян те же самые искренние слова восхищения, которые недавно написал в сообщении.

И в этот миг на её прежде невозмутимом лице, кажется, наконец промелькнула тень смущения…

— … Правда? Ну, тогда спасибо.

— Поэтому я тоже хочу тебя чем-нибудь отблагодарить.

— Да ладно тебе, правда не стоит. И кафе-о-ле у меня уже есть.

— Тогда в следующий раз! В следующий раз обязательно позволь угостить тебя чаем в кафе!!

И правда, в руках у А-тян уже есть напиток.

Но ведь отблагодарить её можно и в другой день.

Эта мысль внезапно вспыхивает в голове, и, прежде чем я успеваю опомниться, с языка срывается приглашение сходить куда-нибудь вместе…

… Стоп, что за бред я только что ляпнул?!?!

Это уже выходит за все рамки привычного для меня поведения.

Сколько ни ругай себя мысленно за то, что творю, — уже слишком поздно.

Я ведь просто хотел, чтобы всё было по-честному…

Слова уже не воротишь, и А-тян прекрасно всё расслышала…

Сама же А-тян, получив это внезапное приглашение, прикрывает рот бутылочкой кафе-о-ле, а её плечи начинают мелко подрагивать.

Секунду спустя она прыскает со смеху и вскоре уже просто не может остановиться…

— Аха-ха! Погоди, это ты сейчас так подкатить ко мне попытался?

— Д-да не пытался я к тебе подкатить! Хотя со стороны, наверное, прозвучало именно так! Прости!

— Аха-ха-ха-ха! Да что это вообще было?! Прекрати, у меня сейчас живот лопнет от смеха!

— Н-ну можно же не смеяться над этим так сильно?!

От неудержимого хохота А-тян мне становится ещё более неловко — лицо буквально горит огнём.

Я тут, между прочим, совершенно серьёзен, а эта подруга детства!…

— Ох, ну и насмешил, давно так не веселилась! Ладно уж, замётано. Давай как-нибудь сходим попить чаю.

— … А? Серьёзно? Ты правда согласна?

— Я же сказала "да". Будь на твоём месте кто-то другой, я бы его сразу отшила.

— Правда? Ты не против…

— Эй, ты же сам меня пригласил! Что за странная реакция? Будь это другой парень, я бы ему даже свой контакт ни за что не дала. Но у тебя-то он уже есть, Кэнсукэ, так в чём проблема?

Звучит на удивление логично.

В конце концов, я стою здесь именно потому, что А-тян сама написала мне и позвала к автомату.

А значит, вместо того чтобы устраивать эту неуклюжую сцену с подкатом вживую, я мог бы просто спокойно пригласить её позже в переписке. Вот только доходит это до меня лишь сейчас…

— К тому же твоя отчаянная попытка меня закадрить до глубины души тронула моё девичье сердечко.

А-тян делает невероятно серьёзное лицо и пару раз важно постукивает себя большим пальцем в грудь.

Я прекрасно понимаю, что она просто дразнит меня, поэтому пропускаю шутку мимо ушей, твёрдо решив не доставлять ей удовольствия своей смущённой реакцией.

Пожелав друг другу удачи в дневных матчах, мы наконец прощаемся и расходимся по своим классам.

Как бы то ни было, я сумел договориться с А-тян вместе сходить в кафе.

Исход оказался совершенно неожиданным, но настолько чудесным, что с каждой минутой моё изумление всё сильнее уступает место тихой радости.