Благодаря силе духов удалось быстро вырастить лечебные травы. Говорили, что благодаря этому эпидемию удалось остановить. Опоздай мы хоть на пару дней, и погибло бы множество людей…

«Всё к лучшему… Какое счастье… Но как же тяжело…»

Всем стало лучше, но только не мне. Бросил лекарства, через силу тратил магию, да ещё и подхватил эту заразу. И теперь едва не умирала от лихорадки.

— Госпожа… что же с вами стряслось?

Лекарь смотрел так, словно не верил собственным глазам. Жар за сорок, да ещё и поветрие подхватила — немудрено опешить.

— Категорический покой. Ни в коем случае! Не смейте даже шевелиться!

— П-простите…

— Ха-а, сколько повторять: не передо мной извиняться надо. О себе подумайте, о своём теле!

Оставив лекарства, лекарь ушёл. Я всегда думал: он на редкость добрый человек. Ко мне, зверолюду, он относился без малейшей предвзятости…

«Надо беречь себя… Иначе точно конец…»

Даже не припомню, когда мне в последний раз было так худо. Неужели впервые с тех пор, как тяжело заболела в детстве?

«У-у… голова кружится… и пот градом».

Переодеться бы…

Простыни были не просто влажными — промокли насквозь. Превозмогая головокружение, я кое-как поднялся. Пару раз едва не упала, но всё же дотянулась до чистой одежды и села.

— Сначала верх…

— Надо поговорить. Что вообще…

Дверь распахнулась, и вошла Лилие. Я как раз собирался снять рубашку, так что от неожиданности мы оба застыли на месте.

— Г-герцогиня?…

— … Прошу прощения.

Бум!

Дверь с грохотом захлопнулась.

З-зачем так реагировать?

От этого ведь только стыднее!

— Вы оделись?

— … Да.

В комнате повисло неловкое молчание. Мало мне было мутной головы, так ещё и это.

— Т-так… по какому вы делу?

— … Для начала лягте. Вы же больны.

Обычно я бы не стал, но сейчас сил терпеть не осталось.

Слишком кружилась голова…

Пришлось остаться в постели и говорить с Лилие лёжа. Придвинув стул, девушка окинула меня странным, трудночитаемым взглядом.

— Что нужно было делать, чтобы слечь с таким жаром?

— Ха-ха… у меня просто слабое здоровье…

Неужели беспокоится?

Похвалы я не ждал, но было бы приятно, признай она хоть немного моих стараний. Одной ведь так один…

— Дойти до заражения… Видимо, слонялись где попало.

Но вопреки моим робким надеждам голос прозвучал холодно. Даже сквозь затуманенный взор я отчетливо видел её глаза.

— В этой болезни есть нечто рукотворное. Вы случайно ничего об этом не знаете?

Лилие не спрашивала.

Она будто уже всё знала и требовала немедленного признания. От этого ледяного взгляда меня против воли забила дрожь.

— Э-это не я. Я ничего не знаю.

— Чего вы не знаете? Я ведь ещё ни в чём вас не обвинила.

— Но…

Голова раскалывалась, слова путались на языке. Надо развеять недоразумение… Надо объяснить…

— Я же говорила: сидите смирно. Зачем вы вечно ищете неприятности?

— Я… я…

— Ха-а, будь моя воля, заперла бы вас куда-нибудь с глаз долой.

Запереть?…

Неужели опять туда?

Я до сих пор помнил то ощущение. Холодное, сырое, полное боли место. Ледяные цепи вокруг рук и давящий ошейник на горле.

И бесконечные удары плетей.

— П-простите!…

— … Что с вами? Дышите же…

— Умоляю… прошу… пощадите!

Не знаю, как жалко я выглядел. Надо было вымолить прощение. Молить, склонять голову, пресмыкаться — снова и снова.

Только не туда.

Пожалуйста… только не обратно!…

— Да что с вами такое?! Успокойтесь! Гос…!

— Прошу прощения, ваша светлость.

Внезапно меня окутало живое тепло. В комнату ворвался мягкий, уютный аромат, и чьи-то руки крепко обняли меня. В голове немного прояснилось.

Едва подняв взгляд, я увидел Сонию.

— Простите, ваша светлость. Госпожа сильно испугалась. А заболела она из-за меня.

— Из-за тебя?

— Да. Госпожа помогла моему младшему брату и, должно быть, заразилась от него.

Голос Сонии звучал четко и уверенно. Лилие на мгновение задумалась, а затем поднялась на ноги.

— … Понятно. Похоже, я напрасно набросилась с расспросами.

— Н-нет… простите, что напугала вас.

— Вы… Впрочем, неважно. Отдыхайте.

Лилие хотела что-то добавить, но развернулась и вышла. Паника отпустила меня лишь долгое время спустя после её ухода.

— Спасибо. Благодаря тебе ничего не раскрылось.

— … Зачем вы скрываете? — Сония покосилась на дверь. — Даже если бы она узнала, ничего страшного.

— Учитывая моё положение… К тому же, узнай она, что приняла от меня помощь, это ранило бы её гордость.

Я слабо улыбнулся, и Сония негромко вздохнула. Затем осторожно уложила меня обратно и стала кормить с ложки.

— Я приготовила то, что легко проглотить. Больной вздумали принести мясо… Не беспокойтесь, я сама от него избавлюсь.

— С-спасибо… Но я могу и сама… М-м!

Так я и сидел, послушно раскрывая рот, точно птенец. Было немного неловко, но… всё равно тепло. Хоть тело и ломило от болезни, впервые за долгое время есть было так легко.

— Закончили? Лекарство и воду я поставлю рядом.

— Угу…

Покончив с едой, я снова лёг. От горячей пищи внутри разлилось тепло, и мне стало чуть легче.

«Теперь бы поспать…»

Украдкой глянув в сторону, я увидел, что Сония всё так же тихо стоит у постели. Она молча и пристально смотрела на меня.

— … Можешь идти.

— Вы больны, я останусь рядом. Вдруг вам что-то понадобится.

Ни в родном доме, ни здесь у меня не было личной горничной. В герцогстве я сам отказался от прислуги. Слишком тяжело было видеть их неприкрытую неприязнь.

Все меня сторонились… С чего вдруг такая забота?

— Вам неловко?

— … Ты мысли читать умеешь?

— Мне часто говорят, что я понятливая.

Лицо Сонии оставалось невозмутимым. Словно передо мной была красивая бесстрастная кукла. Но вопреки этому выражению, в её словах и жестах сквозила искренняя чуткость.

— … Простите меня за прошлый раз.

— Что?

— Когда мы раздавали припасы, я наговорила лишнего. С моей стороны, как горничной, было недопустимо так обращаться к госпоже.

А, тот случай… Я тоже его помнил. Впрочем, я на неё не обижался — по сравнению с тем, что мне довелось наслушаться, те слова были сущей ерундой.

— Всё в порядке. Если бы ты не вмешалась, жители деревни ни за что не приняли бы помощь.

— … И ещё я так и не поблагодарила вас. Спасибо, что спасли моего брата.

Сония отвесила глубокий поклон. В тот день именно она тайком принесла меня в поместье, когда я потерял сознание. Укрыла от чужих глаз и осторожно довела до спальни.

Да ещё и сохранила всё в тайне — одной этой верности было более чем довольно. Ей вовсе не обязательно было так рассыпаться в благодарностях.

— Любой бы поступил так же.

— … Я очень заблуждалась на ваш счёт. Меня зовут Сония. Отныне я сделаю всё возможное, чтобы помогать вам.

Глядя на то, как девушка снова склоняется передо мной, сердце забилось чаще. Казалось, меня впервые в жизни признали. Поняли без лишних слов, принесли искренние извинения.

Она впервые по-настоящему посмотрела на меня как на человека. От одной этой мысли сердце так переполнялось.

— Да! Я тоже рассчитываю на вас!

Сония была… ну, скажем так. Человеком на редкость пробивным. С того самого дня она прямиком отправилась к главной горничной и потребовала перевести её в мои личные покои.

Я сперва растерялся от такой резкой перемены, но всё равно охотно согласился — ведь желающих ухаживать за мной всё равно не было.

— У вас красивые волосы.

— Правда?

— Госпожа, нельзя же так высоко их закалывать.

— Ах, прости. Я просто не привык.

Сония бралась абсолютно за любую работу.

Стирка, причёски, уборка…

Для той, кто устроилась совсем недавно, она управлялась невероятно ловко.

— По хозяйству я всё умею. Кроме готовки…

— Почему это?

— Мой младший брат однажды попробовал и упал в обморок. С тех пор я к плите не подхожу.

Благодаря ей я быстро пошёл на поправку. Оказывается, стоит кому-то нормально о тебе позаботиться, как тело начинает исцеляться само.

— Ну вот, жар спал. В обычное время я бы посоветовала прогуляться, но… погода сегодня просто бушует.

— Это уж точно…

Не успел я оглянуться, как пришла глухая зима. Зима на Севере… была сущим снежным адом. Снег валил с такой силой, что за ним ничего не было видно.

— На Севере зима оказалась ещё суровее, чем я думал…

— Говорят, даже в былые войны больше всего людей погибало именно от этого холода.

— Да, я слышал об этом. Как думаешь, люди в порядке?

— Жители поместья справятся. Сейчас, когда всё затихло, даже спокойнее.

В такие морозы монстры тоже засыпают. Впрочем, даже если бы они могли двигаться, нападать без причины никто бы не стал. И раз с этим разобрались, остаётся только еда…

Но и эту проблему в итоге решили.

«Мне повезло».

Примерно за месяц до наступления зимы, когда я лежал в лихорадке, Лилие наконец удалось пробудиться. Говорят, это случилось прямо во время охоты на крупного монстра. Ей помог какой-то отряд искателей приключений, и в ходе совместного боя она пробудила свою силу…

Так или иначе, впервые за пять лет забрезчил свет надежды.

— Благодаря этому мы смогли быстро доставить припасы.

Во главе с Лилие они быстро восстановили дороги. Благодаря этому, говорят, удалось привезти вдоволь еды до наступления холодов и раздать её людям.

— Потрясающе всё-таки. Благодаря нашей герцогине все выжили.

— Благодаря госпоже. Если бы не она, мы бы эту зиму не пережили.

Ох, опять она за своё. С того дня Сония постоянно осыпала меня неожиданными комплиментами. Не то чтобы мне было неприятно, но… не слишком ли?

Как-то раз она принесла еду и выдала такое:

«Если бы не госпожа, такой еды на столе бы не оказалось. Тот, кто её готовил, ведь тоже болел».

При всей своей суровой внешности она ужасно любила поболтать. Но в этом было что-то по-своему милое.

— … А госпожа ведь очень красива, правда?

— М? С чего вдруг?

— Ну правда, вы потрясающе выглядите. Любой бы загляделся.

— Ахаха, спасибо.

— А вы с герцогиней уже… того?

— Кха-пх!

Я подавился тем, что было во рту. Ч-что занесло тебя в такую тему?!

Заметив, как я кашляю и заикаюсь, она склонила голову набок и переспросила:

— Ну, «того»? Ах да, вы же у нас чистая душа, можете не знать. Я имею в виду, не пробовали ли вы вдвоём заделать ребёнок…

— Д-да нет же…! Я понял, о чём ты! С чего ты вообще об этом заговорила?!

— Просто мне кажется, что отношения у вас какие-то холодные. Вы будто совсем не разговариваете.

От слов Сонии мне стало не по себе, и это не было иллюзией. Мы ведь и вправду толком не разговаривали. Лилие изначально избегала любых разговоров со мной.

— Вот почему герцогиня не знает истинной сути госпожи. Хм… Кстати, скоро день рождения герцогини.

— П-правда? Я совсем не следил за этим…

— Говорят, после тех событий пятилетней давности праздник больше не отмечают. Как раз в те же дни была годовщина смерти.

И правда, уже скоро. Зимняя стужа как раз отступает, сменяясь весной. Совпасть же дню рождения, когда празднуют начало нового года, с днём поминовения…

— Как думаете, может, госпоже стоит сделать ей подарок?

— М? Мне?

— Угу, вам.

Подарок?…

Я тихонько задумался.

Обрадуется ли она… если подарок сделаю я?

— Боюсь, она разозлится ещё сильнее…

— Поначалу — наверняка. Я ведь не предлагаю просто вручить подарок. Я к тому, что это отличный повод наконец поговорить.

Сония тем временем налила мне свежего чая. В комнате поплыл густой аромат лаванды, согревающий изнутри.

— Все заблуждаются на ваш счёт. Стоит им поговорить с вами — и каждый поймет, какая вы на самом деле добрая…

— Ахаха… спасибо.

— Особенно тяжело герцогине. Ей нужен кто-то, кто залечит её раны. Говорят же, созерцание прекрасного исцеляет душу.

Пусть и лесть, а приятно слышать. Но всё же, подарок… Лилие всегда выглядела занятой.

Вечно в заботах, казалось, она ни на секунду не может расслабиться. Мой подарок вполне мог лишь сильнее ранить её сердце. Но, если верить Сонии… разве не настало время заговорить с ней?

«Может, и правда попробовать?»