— Чего это вы? Чего такие кислые?

Белые, словно снег, волосы.

Силвиана Трие посмотрела на Лилие и спросила:

Вид у той был такой, будто она вот-вот отбросит концы. Не то чтобы она просто потеряла душу и уставилась в одну точку… Нет, она сникла так, будто лишилась величайшего в жизни сокровища.

— Вы же женщины, поговорите с ней. Кажется, что-то случилось, но она молчит как партизана.

— Почем мне знать. То, что мы одного пола, еще не значит, что такими вещами легко делиться. Да и память у нее сейчас, говорят, барахлит.

Графиня Силвиана потыкала Лилие в щеку. Та была настолько глубоко поражена, что даже не отреагировала. В конце концов обе подхватили ее под руки и отвели в комнату.

— Вообще-то мы собирались обсудить проклятие, но это придется отложить на завтра.

Император с любопытством посмотрел на обмякшую Лилие. Нынешний император, Айфон Пенд, с давних пор был связан с герцогством. Если точнее, он дружил со старшей сестрой Лилие и бывшей главой дома, Руен Сефирот.

Точнее говоря, они были сокурсниками по академии, но между ними не было банальных соплей в духе «кто-то в кого-то влюбился». Они были отличными друзьями и партнерами. И с императорской семьей сблизились по-настоящему тоже благодаря Руен.

Как бы то ни было, по этой причине Лилие тоже знала Айфона с самого детства.

— Вы в порядке?

— Всё равно сейчас же способ не найдешь, да и вам обоим есть о чем поговорить, верно?

Силвиана с бесстрастным лицом ущипнула Лилие за щеку. Старшая дочь графа Силвианы. В отличие от Айфона, она общалась с Лилие напрямую с самых юных лет.

Благодаря этой личной дружбе и давним связям между домами они и собрались здесь, чтобы разобраться с проклятием Лилие. Императорскому двору тоже нужен Сефирот, а графский дом шел с ними рука об руку долгие годы. А главное — они были друзьями, прошедшими через многое, поэтому не могли остаться в стороне.

— Кстати, я же не смогла прийти на поминки. Прости. Дела совсем завалили.

— Ничего… Всё в порядке.

Лилие ответила вялым, тягучим голосом. Для разговора с императором это было непозволительно, но для Айфона и Силвианы она оставалась всего лишь младшей сестренкой. Особенно сейчас, напоминая им себя в прошлом.

— Вижу я, как всё в порядке. Что вообще стряслось?

— … Стоит ли говорить?

— Император и гениальная старшая дочь графа — от кого тут тайны держать?

Лилие посмотрела на них так, будто не верила ни единому слову. У нее не осталось особо теплых воспоминаний об императоре — то есть об Айфоне. Если уж на то пошло, во всем был виноват его младший брат, но…

Сейчас ей хотелось излить душу хоть кому-нибудь. И главное, если рассуждать здраво, как они и сказали, эти двое умели хранить секреты.

— Я поссорилась с женой…

— Секунду, я принесу выпивку.

— Закуску я тоже захвачу.

Стоило зайти разговор о делах сердечных, как две старшие сестры и брат воодушевились. На столе мгновенно появились угощения. Силвиана и вовсе уселась рядом с Лилие.

— Я впервые видела ее живьем. И снаружи они действительно казались идеальной парой.

— Совсем не то, что мы слышали в прежние времена.

При упоминании прошлого Лилие тяжело вздохнула. Что же, черт возьми, творилось в те дни, которых она совсем не помнит?

— А что за слухи ходили?

— Да ничего особенного. Что они скоро разведутся, что жена — шпионка, подосланная родом Ност, и всё в таком духе.

— Ничего себе «ничего особенного».

Ладно бы обычный брак, но ведь речь шла о тех проклятых Ностах! Подобные сплетни были вполне предсказуемы. Решающую точку поставило именно холодное отношение Лилие.

— Неужели я была настолько холодна?

— Раз слухи дошли даже до меня, тут и говорить нечего.

— Те, кто видел вас вживую, утверждали, что вы хуже заклятых врагов.

Услышав это, Лилие скривилась так, будто ее ударили под дых. Немного подумав, она залпом осушила бокал с вином! Вино было довольно крепким, но она опустошила чашу в мгновение ока.

— Да не знаю я! Понятия не имею! Я ничего не помню! Должно быть, я тогда с катушек слетела!

— Напилась.

— И правда нажралась. Хотя раньше за ней такого не водилось, слабая на спиртное она никогда не была.

В воспоминаниях Силвианы после того рокового происшествия Лилие во всем проявляла железную дисциплину. Порядок во всем граничил с навязчивой идеей. Благодаря этому ее никогда не видели пьяной.

— Обидно! До жути обидно! И чем только я тогда думала?!

Они молча смотрели на нее. Для главы герцогства такое поведение — сплошной позор, но для обычной девушки по имени Лилие это выглядело до боли по-родному. В тот день, потеряв всю семью, Лилие изменилась раз и навсегда.

От ее самоуверенности и некоторой вспыльчивости не осталось и следа. Ради того, чтобы стать главой дома, она заглушила любые чувства и стала безжалостно строга к себе. Прежде чем стать императором и графиней, они оставались братом и сестрой, близкими друзьями.

И возможность хоть на миг увидеть ее прежней принесла им пусть горькую, но радость. И если сейчас она раскисла вот так… Всё дело наверняка в ее жене.

— Если судить по родам, они враги, но мы ничего не знали о той женщине.

— Простым проклятием такую реакцию не объяснишь. Кажется, она втюрилась в него еще до всего?

— Да. Люблю.

Лилие ответила без малейших раздумий. Несмотря на выпитое спиртное, в этом ответе сквозила железная решимость.

— Мне всё в ней нравится! Хочу, чтобы она меня топтала, хочу сама ее топтать… Одно воспоминание — и во мне вот-вот проснется то, чего отродясь не было!

— Ха-ха, крыша окончательно съехала. Ты ведь не полезла к нему с кулаками?

— Нет… то есть почти, но нет! Что же, черт возьми, прошлая я говорила жене? Что такого я наговорила, раз…

Лилие осеклась на полуслове и снова приложилась к бутылке. Если не напиться, этот кошмар казался совершенно невыносимым. Она до сих пор помнила холодный взгляд Арии.

Пустой, до жути одинокий и полный тревоги — казалось, он готов раствориться в любой момент.

— Кто из смертных осмелится подслушивать разговоры четы герцогов? Попробуй вспомнить хорошенько. Мы же здесь именно потому, что ты не можешь спросить напрямую.

— Вспомнить… Угх!

Лилие вдруг схватилась за голову. Сначала она думала, что это просто хмель. Но раскалывающаяся от боли голова тут же услужливо подбросила воспоминание.

— Ступай прочь из моей спальни. Мне претит делить постель с озабоченной тварью.

Стоял морозный день.

День, когда она наспех разделалась с монстрами и вернулась домой. Стоило Арии услышать эти слова, как его лицо залила краска. Выражение чистейшего унижения и крепко сжатые губы.

Было видно, как из последних сил он старается не заплакать.

— Родился мужчиной, а стал хозяйкой дома. Нарядился в юбки, в платья. Тебе совсем не стыдно? Или, может, тебе по душе такое?

Еще одно воспоминание.

День приема — такой же, как сегодня. Точно так же, как и нынче, они почему-то вышли на террасу. И из ее рта полился ядовитый бред.

Словно глаза застило пеленой, она не выбирала выражения. А Ария по-прежнему молча кусал губы. Словно провинившийся ребенок, не смея сказать ни слова, он лишь покорно опускал голову.

— … Быть не может.

— Сефирот?

Император позвал ее, но она была не в силах ответить. Нет. Такого просто не могло быть. Лилие бормотала это про себя снова и снова.

Всё это так сильно отличалось от ее собственных воспоминаний. Так бесконечно далеко от тех счастливых дней, что она бережно хранила в сердце. В тех чужих, чудовищных воспоминаниях она с какой-то звериной злобой срывала зло на Арии.

«Неужели я перебрала с вином?»

Лилие с трудом отвернулась. Всё это просто морок, порожденный пьяным бредом. Не больше и не меньше.

И она даже не догадывалась, что саму эту ложь ей нашептало вовсе не вино.

— Чуть, чуть не померла!

Девочка с золотыми волосами рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух. Как выяснилось, пытаясь уйти от погони стражников, она зацепилась за карниз и повисла прямо за горло. Застряла намертво, так что пришлось выкладываться на все сто, чтобы втащить ее обратно.

Кажется, я еще никогда так не уставал…

— Чего копаешься?! Подними меня наконец!

— И-извините!

Вообще-то извиняться должен был явно не я… Но от этого командного окрика я невольно сжался в комок. Девочка тяжело вздохнула и поднялась на ноги.

Только теперь мне удалось разглядеть ее как следует.

— Погодите… Вы случаем не принцесса?

— Именно! Я — Айрин Пенд, принцесса этой империи!

Девочка с рассыпающимися по плечам золотыми прядями заговорила с поистине королевской гордостью. Мне что, похлопать ей? Стоило мне машинально шевегнуть рукой, как она заметно приосанилась.

Об Айрин Пенд я слышал еще на юге. Ее звали не иначе как своенравной или гулящей принцессой.

— Как бы то ни было, ты спасла мне жизнь. С меня причитается.

— Не стоит. Тогда я пойду…

— А? Куда это? Ты идешь со мной.

Принцесса мертвой хваткой вцепилась мне в плечо. Я попытался осторожно вырваться, но силы в ней оказалось куда больше, чем во мне.

— Так это ты! Жена того прокля… то есть герцога. И правда зверолюд.

— Да… Прошу прощения.

— За что извиняться? Тебе самой не позавидуешь. Характер у тамошнего главы дома — сущий кошмар.

«… Пусть даже речь о её высочестве принцессе, нормально ли вот так судачить у неё за спиной?»

Судя по манере речи, они были знакомы, но… Погодите, разве не говорили, что императорский дом связан с ними узами? Быть может, когда-то она была близкой подругой Лилие.

— Короче, сегодня мы развеем всю тоску, так что пошли развлекаться.

— Прошу прощения, но для принцессы это неподобающе. К тому же я зверолюд, привлеку лишнее внимание…

— Кто здесь собирается развлекать народ? Мы сваливаем наружу. Там вовсю гремит ярмарка. И думаешь, я отпущу тебя назад, зная, что ты начнешь выговаривать моему братцу?

Я бы сочёл это за шутку, но в ее глазах горело самое серьезное намерение. Скажи я хоть слово против, эта девчонка наверняка вырубила бы меня и утащила силой. В конце концов, мне пришлось склонить голову перед грубой силой и высоким происхождением.

— Вот так-то, отличное решение. Считай это за честь, думаешь, с принцессой так легко погулять?

— Но как мы выберемся…

— Переоденемся и выйдем. Так что сперва сними-ка это.

Я уж подумал, что мою одежду сейчас разорвут в клочья… но обошлось, мне просто сунули в руки какое-то тряпье. Судя по заношенности, это был наряд самой распоследней простолюдинки. Переодевшись в тесной каморке и выйдя наружу, я услышал довольный кивок.

— Хм-м, неплохо. Как с подвижностью?

— Чуть великовато. Особенно в поясе болтается, но жить можно.

Принцесса тут же шагнула ко мне. Обхватив меня за талию, она легко приподняла меня в воздух.

— Да ты пушинка! И талия совсем тонкая!

— С-спасибо?

— Ты же парень… Чего такая красивая-то?

Вряд ли она издевалась… Это звучало как чистая похвала? Как ни странно, на душе стало даже приятно. Ну что, теперь на выход?

У окна висела веревка, словно только и ждавшая, пока ею воспользуются.

— Мы что, спустимся прямо так? Меня-то ладно, но вот вы, ваша высочество, будете слишком сильно бросаться в глаза. Золотые волосы — символ императорской семьи…

— Ты себя-то в зеркало видел? Конечно, так мы не пойдем. Будет странно, если принцесса и жена герцога станут разгуливать рука об руку. Поэтому…

Она сложила руки вместе и принялась что-то тихо шептать. Нас окутало сияние золотого цвета — точь-в-точь как волосы принцессы, собираясь в мерцающие сферы. Яркие лучи мягко и неотступно впитались в наши тела.

И в тот самый миг, когда свечение почти угасло, я взглянул в отражение висевшего рядом зеркала… Передо мной стоял совершенно другой человек.

— Это магия изменения облика? Невероятно…!

— Е-еще бы! Это тебе не хухры-мухры, а имперская… Твою мать! Да почему так тяжело?! На перестройку твоего тела уходит прорва магии!

Зверолюды от природы обладали высокой сопротивляемостью, а моя, как назло, была еще выше. Говорили, что из-за примеси особой крови меня почти не берет ни один артефакт. Именно поэтому мне тогда пришлось своими руками срезать собственные уши и хвост специальным клинком.

— Я вообще хотела сделать тебя полноценным мужиком, но хрен там плавал! Ладно, погнали так!

— Мы спустимся вот отсюда?…

— Разумеется! Время не ждет, так что держись крепче, сиганем вместе!

— С-стой… Тьфу!

Принцесса подхватила меня одной рукой и сиганула прямо в оконный проем, цепляясь за свисающий канат. От бешеной скорости внутри все сжалось, но приземление оказалось на редкость мягким.

— Ну всё, ночь коротка! Пошли гулять на все деньги!