Акина не походила ни на одну девушку из тех, кого Эшу доводилось знать прежде.

В ней не было и следа той робости или пугливости, какие обычно свойственны её ровесницам.

— Значит, вот это и есть гротески? Фу-у, ну и мерзость.

Поглядите только, как она качает головой, легонько пиная носком ботинка разрубленного пополам гротеска. От такого зрелища вывернуло бы наизнанку и взрослого человека, а она отделалась одним коротким «ну и мерзость».

В суровых условиях вылазки в Аутер такая невозмутимость была как нельзя кстати, но в то же время на душе от неё становилось как-то горько и неспокойно.

‘Должно быть, нелёгкую жизнь ей пришлось прожить. Такую, что даже вид трупов для неё — пустяк’.

Эш молча посмотрел на неё и произнёс:

— Я слышал, гротески сбиваются в стаи. Впредь нам следует двигаться с удвоенной осторожностью.

— И то верно. Ох.

Зажав нос от невыносимого зловония, Акина гнусаво проговорила:

— Неисследованный участок ведь начинается прямо отсюда, да?

— Так и есть.

Акина расстегнула рюкзак и достала портативный датапад.

— Так-так, посмотрим… Значит, сейчас мы примерно вот тут. Окей, начинаю картографирование.

— Будете вести запись сами? Я и сам вполне мог бы этим заняться.

Девушка решительно покачала головой.

— Конечно, у вас вышло бы куда точнее, дяденька, но это сожрёт слишком много вычислительных ресурсов. Вы ведь сами сказали, что гротески ходят стаями? Бой может начаться в любую секунду, так что нельзя вешать на вас ещё и такую мелочовку. Этим должна заниматься я.

До чего же рассудительная и толковая девушка.

Эш кивнул.

— Раз такова ваша воля, госпожа. В таком случае я всецело сосредоточусь на охране.

— Отлично! Ну что, пойдёмте подзаработаем деньжат?

Переглянувшись, они, стараясь не производить ни единого лишнего шороха, шагнули в глубь неисследованной зоны.

Неисследованный участок и впрямь разительно отличался от прежних коридоров.

Говоря словами Акины, здесь определённо было чем поживиться.

Видимо, благодаря тому, что сюда ещё не ступала нога человека, в глубине развалин то и дело попадались редкие металлы, сверхточные детали и даже всё ещё рабочие осколки данных.

— Ого-о!

То и дело радостно вскрикивая, Акина осматривала находку за находкой. Её пальцы двигались невероятно проворно, но в то же время бережно и осторожно.

На взгляд Эша все эти железки были на одно лицо, однако девушка видела их совсем иначе. Её голубые глаза мгновенно прикидывали цену каждой вещице в руинах, и она тут же отбирала самые дорогие, запихивая их в рюкзак.

Сгребая всё, за что можно было выручить деньги, Акина в какой-то миг озадаченно нахмурилась.

— Эта штука слишком громоздкая. А вон та — неподъёмная… Да блин, ну что за напасть!

Ценность и вес.

Два важнейших мерила любой добычи.

Ведь в общественном лимузине на каждого пассажира полагался строго ограниченный лимит багажа.

А потому первопроходцам приходилось укладываться в отведённый объём, отбирая лишь самую дорогую добычу. Сама Акина называла это «выгодой на ячейку».

— По выгоде на ячейку совсем не проходит. Ничего не поделаешь, придётся бросить.

С явной досадой на лице Акина положила обратно на пол пластину из сплава, которую держала в руках.

— Вот поэтому я и говорю, что без своей машины никуда! Была бы у нас тачка, не пришлось бы сейчас ломать голову — сгребли бы всё подчистую… Эх, обидно-то как, прямо сил нет!

Стоявший в дозоре Эш поинтересовался:

— И сколько же стоит личный транспорт?

— Самый дешёвый каркасный багги — миллиона четыре, наверное?

— …Ох-хо?

Четыре миллиона кредитов.

Эш приподнял свой клинок.

— Выходит, повозка стоит почти в двести раз дороже этого меча? Причём самая дешёвая?

— Ну а как вы хотели! А если прибавить расходы на обслуживание, выйдет и того больше!

Эш осторожно осведомился:

— …В таком случае сколько мы успели заработать к этому часу?

— Хм. Ну, с тем, что уже набрали…

Акина с минуту придирчиво ворошила содержимое рюкзака, а затем ответила:

— Тысяч сто пятьдесят? Место по весу ещё осталось, так что если повезёт, добьём и до двухсот тысяч.

— Ох-хо…

— Дяденька, да мы с вами кучу денег подняли! Чтобы зелёные новички на первом уровне заработали двести тысяч кредитов? Да все вокруг просто рты разинут! А ведь сверху ещё и плата за картографирование добавится.

Эш молча кивнул.

Двести тысяч кредитов.

Этих денег с лихвой хватит, чтобы оплатить «плату за воздух» Акины за этот месяц и полностью рассчитаться с долгами перед Сантой. Сумма и впрямь выходила немалая.

— Ваша правда, госпожа. Должно быть, меня просто ошеломила цена повозки.

Эш со всей ясностью ощутил, сколь важны в этом мире деньги.

Плата за воздух.

Цена снаряжения.

Билеты на лимузин.

Даже его собственный ремонт и зарядка электричеством.

Всё упиралось в деньги.

Таков был этот мир: без денег здесь не сбережёшь даже собственную жизнь.

— Ну что, двинем дальше?

Бодро выкрикнув это, Акина закинула на плечи потяжелевший рюкзак.

По пути им трижды довелось вступить в бой.

Точнее говоря, то были три односторонние засады.

Предельно обострив чувства, Эш всякий раз замечал тварей раньше, чем они его, и безмолвно обрывал их жизни.

Один взмах клинка — один мёртвый гротеск.

— Госпожа. Теперь можно выходить.

Только что завершив четвёртую внезапную вылазку, Эш вернулся и позвал девушку. Словно в подтверждение его слов, с острия зажатого в руке стального клинка на пол глухо капала чёрная кровь.

Из-за угла показалась Акина. С чуть смущённым видом она заткнула обратно за пояс пистолет, который всё это время сжимала в ладони.

— Всех перебили?

— Так точно.

Коротким взмахом стряхнув с лезвия чёрную кровь, Эш вложил меч в ножны.

А затем подошёл к Акине, которая как раз возилась с лямками рюкзака, и молча перехватил поклажу в свои руки.

— А? Э-э?

Опешившая от такой неожиданности девушка растерянно уставилась на него снизу вверх. Эш коротко ответил:

— Быть может, на сегодня пора устроить привал?

Лишь услышав эти слова, Акина вдруг осознала, как сильно вымоталась. Из-за постоянного напряжения и азарта в незнакомых руинах она просто не замечала собственной усталости.

Эш чуть наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и добавил:

— Если пройти немного вперёд, там найдётся подходящее укромное место. Давайте на сегодня остановимся там.

От этой суховатой, но бережной заботы Акина медленно кивнула.

— …Да, давайте так и сделаем.

— Хорошо. Ступайте за мной.

Место, о котором говорил Эш, оказалось совсем рядом.

И для тайного привала оно подходило как нельзя лучше.

Уютный закуток позади полуобрушившейся древней постройки, надёжно скрытый от чужих глаз.

Там они и устроились на привал.

Акина без сил плюхнулась на пол и тяжело перевела дух. Стоило ей осознать собственную усталость, как тело тут же налилось свинцовой тяжестью.

— Ох, мамочки, сейчас помру.

Издав чисто стариковский стон в духе Санты, она немного отдышалась и принялась шарить в набедренном кармане.

На свет показался небольшой питательный батончик. Вяло пожёвывая его и на ходу слипающимися глазами шаря вокруг, Акина попыталась нащупать фляжку.

— Держите.

Достав фляжку из рюкзака, Эш протянул её девушке. Та приняла воду, продолжая с набитыми щеками, совсем как белочка, жевать свой батончик.

— Спасибо.

Эта скромная трапеза, которую и едой-то назвать было стыдно, быстро подошла к концу.

Свернувшаяся калачиком прямо на голом полу Акина тихо позвала:

— Дяденька.

— Слушаю вас.

— Спасибо вам.

— Вы уже благодарили.

— Да я не про фляжку. За весь сегодняшний день спасибо.

Акина прекрасно понимала.

И то, что им удалось собрать богатую добычу в этой полной опасностей глуши, и то, что за весь путь они ни разу не угодили в по-настоящему отчаянную переделку, — всё это целиком и полностью заслуга сокрушительной боевой мощи Эша.

Мало того, даже сейчас именно он первым заметил её усталость, предложил привал и заранее присмотрел надёжное укрытие.

Удивительное дело.

Эш был всего лишь гуманоидом, но во всём вёл себя как тёртый, умудрённый опытом ветеран. И рядом с ним было невероятно спокойно и надёжно.

— Всё это только благодаря вам, дяденька.

— …

Эш ничего не ответил, продолжая безмолвно смотреть вперёд — в тёмный проём, служивший единственным входом в их убежище.

Посмотрев немного на спину сидящего в позе лотоса Эша, Акина не смогла дольше бороться с навалившейся дремотой и закрыла глаза.

Уже через пару минут за спиной послышалось ровное, мерное дыхание.

Лишь тогда Эш украдкой обернулся. Акина крепко спала, неудобно сжавшись комочком на холодном полу.

Тихо поднявшись с места, Эш снял с плеч свою единственную одежду, плащ-накидку из гортекса, и бережно укрыл спящую девушку.

А затем снова опустился в позу лотоса и перевёл тело в режим энергосбережения.

[РЕЖИМ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ. . . ВЫПОЛНЯЕТСЯ<<<]

[ОСТАТОК ЗАРЯДА: 78%]

[РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 43.2 Ч]

Теперь работа всех систем тела свелась к необходимому минимуму.

Эш ненадолго погрузился в раздумья.

Ничего возвышенного в этих мыслях не было.

Он просто подводил итоги и прикидывал дальнейший план похода.

Первым, о чём он подумал, были данные картографирования.

Должно быть, план они выполнили уже процентов на семьдесят.

Следом шёл заряд батареи.

Как только что отрапортовала система, в запасе оставалось ещё семьдесят восемь процентов энергии. До прибытия обратного транспорта этого хватит с избытком.

‘К слову, сколько времени осталось до посадки на транспорт?’

Для любого первопроходца, особенно без собственной машины, время было главным фактором.

Общественный лимузин Управления Санктума — это не личный вездеход, который будет послушно дожидаться хозяина на стоянке.

Бронеавтобус прибывает в условленную точку строго по расписанию, ждёт ровно десять минут и уезжает обратно в город.

А значит, первопроходцы обязаны во что бы то ни стало явиться в точку сбора к назначенному часу.

Мысленным усилием Эш вызвал внутренний хронометр. Поверх оптических сенсоров побежали строки символов:

[ОТВЕДЁННОЕ ВРЕМЯ: 48 Ч]

[ПРОШЛО ВРЕМЕНИ: 17 Ч 43 МИН]

[ОСТАЛОСЬ ВРЕМЕНИ: 30 Ч 17 МИН]

Всего на вылазку Эшу и Акине отводилось сорок восемь часов — ровно двое суток. Из них прошло чуть больше семнадцати часов, так что в запасе оставалось ещё добрых тридцать.

‘Даже за вычетом сна госпожи А времени более чем достаточно’.

Весьма неплохо.

Пусть они забрались довольно глубоко в руины, оставшегося запаса времени с лихвой хватит на обратную дорогу.

‘Рюкзак тоже почти полон — остаётся лишь закончить карту участка, и можно сразу двигаться к выходу’.

Для первой вылазки результат более чем успешный.

Придя к этому выводу, Эш очистил разум от лишних мыслей. Пусть плотской усталости механическое тело не знало, но душевное утомление копилось и в нём.

Под мерное сопение спящей Акины Эш тоже погрузился в подобие отдыха.

Так прошло несколько часов.

Это случилось в тот самый миг, когда он наслаждался короткой передышкой.

— Бах… тра-та-та-тах…

Разорвав мрачное безмолвие руин, под сводами гулким эхом прокатились резкие выстрелы.

[ЭКСТРЕННЫЙ ПЕРЕХВАТ УПРАВЛЕНИЯ!]

[ЭКСТРЕННЫЙ ПЕРЕХВАТ УПРАВЛЕНИЯ!]

[ПРОЦЕДУРА ПРОБУЖДЕНИЯ. . . ВЫПОЛНЯЕТСЯ<<<]

Все системы мгновенно вышли на полную мощность.

Сидевший недвижно, точно вросшее в землю дерево, Эш в долю секунды переключился в боевой режим.

— Госпо…!

Он хотел было тут же разбудить девушку, но та уже сама вскочила на ноги от грохота выстрелов, сжимая в руке выхваченный пистолет.

— Дяденька!

Пальба не стихала ни на секунду.

Стреляли не раз и не два: яростный грохот множества стволов, изрыгающих пламя, сливался в непрерывную канонаду.

— Да что там творится?..

Привычного визга гротесков слышно не было. Зато выстрелов гремело слишком уж много.

Оглушительная стрельба бушевала в коридорах подобно грому и молнии.

Быстро оценив обстановку, Эш коротко бросил:

— Перестрелка между первопроходцами!

С каждой секундой пальба приближалась. Сомнений не было: те, за кем гнались, бежали прямо в их сторону.

— Вот же!..

Беда заключалась в том, что укромное место, которое они выбрали для отдыха, имело всего один выход. Для тихого привала закуток казался безопасным, но сейчас они оказались заперты в тупике, словно мыши в кувшине.

Уйти от надвигающейся стычки было попросту некуда.

— Дяденька, что будем делать?..

Голос Акины тревожно дрожал.

— Сперва укроемся. Сюда, живо!

Обнажив клинок, Эш быстро отыскал глазами подходящее укрытие. К счастью, за обвалившимися конструкциями хватало мест, где можно было спрятаться.

По словам Эша подхватив рюкзак, Акина поспешно последовала за ним.

— Сука, да чтоб тебя разорвало, тварь поганая!

— Стреляй! Вали её!

— А-а-а-аргх!

Теперь к грохоту выстрелов прибавились и отчаянные человеческие крики.

И наконец…

Тяжело хрипя и отчаянно спасаясь от кого-то бегством, сюда ворвался какой-то первопроходец.

— А-ах, блядь! Нет! Только не это!

С порога поняв, что забежал в тупик, мужик разразился отборной бранью и одновременно принялся вслепую палить в ту сторону, откуда только что выскочил.

Тра-та-та-та-тах!

— Не подходи! Не смей подходить, психопатка чёртова!

Щёлк, щёлк.

Патроны в оружии кончились.

Он продолжал судорожно давить на спуск, но в ответ раздавались лишь пустые сухие щелчки.

— Твою ж!..

Он поспешно попытался перезарядиться, но в этот самый миг…

— БА-БАХ!

Из темноты с оглушительным грохотом, похожим на пушечный залп, вылетела пуля.

Попадание на месте разнесло одну ногу безымянного первопроходца вдребезги.

— Уа-а, а-а-ах! А-а-а-а-аргх!!

Мужчина истошно завыл.

И сквозь его надрывные вопли…

Отчётливо прозвучал звонкий цокот высоких каблуков.

Цок.

Цок.

И вот из темноты показалась женщина.

В её механических глазах ярко вспыхнули светодиодные сердечки, а пальцы сложились у лица галочкой:

— Та-дам! А вот и твоя самая ненавистная стерва!