Глава 2

Утро, как обычно, выдалось солнечным, и озорные лучи играли на лице Азалии. Она сопротивлялась пробуждению и хотела понежиться в объятиях сна подольше, но её желание прервал мальчишка, без спроса вбежавший в комнату и принявшийся нарушать покой.

– Азалия-я, вставай уже, сколько можно спать! – говорил он, прыгая на кровати. – Отец собирается на охоту! Пошли скорее, увяжемся за ним, иначе он точно уйдёт без нас!

– Святая Эннида! Ксэм, прекрати-и... – промычала девушка, уткнувшись лицом в подушку.

– Ну скоре-ее! Он уже оделся! Говорит, к обеду у нас будет тушёный кролик!

Мальчишка перестал лепетать и выбежал из комнаты. Топот ножек тут же послышался на первом этаже.

Девушка неспешно потянулась, надела зелёный сарафан поверх нижнего платья и заплела длинные золотые волосы в тугую косу. Покрутившись у зеркала, она спустилась вниз. Матушка сварила в котелке кашу с ягодами, и Ксэм вовсю уплетал завтрак. Отец сидел за столом и точил охотничий нож. Резная рукоять с молотом, обвитым цветами, и тёмное острое лезвие уверенно лежали в его руках. Арон был мужчиной средних лет с чёрными как смоль волосами и рубиново-красными глазами. Бордовые, статные рога только подчёркивали его суровый вид и мужественное тело.

– Доброе утро, принцесса, – мягко произнёс он, и в уголках глаз от улыбки появились морщинки. – Смотрю, ты уже готова выходить? – Он оглядел её собранные волосы.

– Да, неплохо будет размяться с утра пораньше, – девушка потянулась и попыталась скрыть зевоту.

– Никуда не пойдёшь, пока не поешь! Быстро садись, а то каша остынет, – вмешалась в разговор Имирэ.

Ксэм не доставал ногами до пола и качал ими по очереди. Он расправился с кашей и без умолку болтал обо всём, что приходило в голову. Азалия поела неспешно, и вот команда утренней охоты была готова к выходу. Имирэ сложила в авоську булочки и овощи и сунула её Азалии.

– Перекусите, если вдруг улова не будет, – сказала она с улыбкой и, не дожидаясь ответа, закрыла за ними дверь, чтобы дочь не стала возражать.

───

Деревья на границе Тхуата отличались необычными расцветками. Чем глубже охотники заходили в лес, тем гуще он становился. Ходили легенды, что лес сам выбирает, кого впускать и выпускать, и многие люди со злыми помыслами стали пищей лесным обитателям, так и не найдя дороги назад. Эти мысли пробуждали в Азалии детское любопытство.

– Отец, расскажи, как ты спас дядю Зака на охоте! – попросил Ксэм.

– Ох, Ксэм, ты же слышал эту историю тысячу раз! Может, в этот раз послушаем что-нибудь новое? – сказала Азалия, закатив глаза. – Кстати, насчёт дяди Зака... Отец, ты не знаешь, в порядке ли он? Лиана очень беспокоится. Вчера на ней лица не было весь день.

Вопрос прозвучал встревоженно, и Арон ответил почти сразу:

– Он не слаб. Не думаю, что кучка крыс с палками способна ему навредить.

– Крыс? – переспросил Ксэм.

– Не забивай голову, Ксэм, – поспешно вставила Азалия.

К этому моменту они зашли достаточно глубоко в лес. Арон присел на корточки и приложил руку к земле. Он прикрыл глаза и тихо произнёс:

– Рэм, лис.

Земля ответила мелкой дрожью, и по ней он понял, что в двадцати метрах бегут два кролика. Мужчина встал, стряхнул ладонь и указал на дальние кусты.

– Там спрятался наш обед.

Арон повернулся к детям и приложил палец к губам. Ксэм сориентировался сразу: присел, смочил ладони утренней росой и начал шептать:

– Ксилис... ир. Ксэм лор, ум, вэль...

Мальчик слегка запнулся, вспоминая обращение, и вдруг у кустов поднялся небольшой туман. Местами рваный, он расползался недалеко. Ксэм встал и потёр предплечья, кивая отцу.

Мужчина натянул лук и прицелился в дезориентированных кроликов. Выстрел. Писк. Стрела точно попала в туловище одного из зверьков, а второй успел среагировать и убежал.

Азалия поджала губы, наблюдая за слаженной работой отца и сына, и первой подошла к кролику. Тот ещё брыкался и захлёбывался. Она положила руку на грудь зверька, уже пропитанную кровью, закрыла глаза и дождалась, пока подойдут отец и брат. Все трое в унисон произнесли:

– Ратха, ир. Аэл. Рэ рэш, дор.

Отец, не открывая глаз, коснулся двумя пальцами лба и направил их на добычу. К этому моменту кролик уже не шевелился, а глаза его застыли. Арон взял его за уши и вытащил стрелу.

Они двинулись обратно по своим следам. На месте, где лежала туша, раскрылись бутоны лесных цветов и пробилась мелкая травка.

Половина пути прошла в тишине, и Азалия нарушила её первой.

– Отец, почему меня не слышат боги? Сколько бы я ни старалась, сила не проходит через проводник. Она... она просто... – девушка замялась. – Будто ей что-то мешает!

– Азалия, не вини себя за то, что не можешь контролировать, – сказал отец, обернувшись. Он немного сбавил шаг, чтобы поравняться с ней. – Не у всех прогресс идёт ровно, и у каждого силы уникальны.

– Но Ксэм в свои двенадцать уже выполняет просьбы второй ступени! Мне шестнадцать, а я даже не знаю, какому богу я придусь по душе!

– В этом нет ничего страшного. – Мужчина положил руку дочери на плечо. – Всему своё время, Азалия. К тому же у твоей бабушки была по...

Он оборвал себя на полуслове и схватил Ксэма за шиворот, не давая ему пройти дальше. Мальчик уже занёс ногу, когда отец оттянул его назад. Сработал механизм, и сеть взметнулась с травы к дереву. Она была достаточно большой, чтобы поймать не зверя.

– Пахнет крысами, – процедил Арон и, прищурившись, осмотрел местность.

Азалия напряглась, и кончики её острых ушей дрогнули. Ей на глаза попался грязный лоскут красной ткани с жёлтыми линиями. Он был слишком мал, чтобы понять, что это такое. Она хотела показать находку отцу, но тот схватил детей под руки и потащил к выходу из чащи. Девушка успела лишь сунуть лоскут в карман сарафана.

Они поспешно выбрались из леса, и, когда ступили на мощёную деревенскую тропу, Арон сунул кролика сыну в руки и коротко бросил:

– Я к Ольду. А вы домой и ни шагу в сторону.

Мужчина был заметно напряжён и ушёл, сжимая кулаки. Азалия взяла брата под руку, и они быстро добрались до дома.

Ксэм сразу начал лепетать, пересказывая матери всё произошедшее. Мальчик говорил так эмоционально, что запыхался к середине рассказа.

– И потом там, там была ловушка! И папа меня «вжух»! И откинул! А я удивился!

Имирэ покачала головой и обеспокоенно посмотрела на Азалию.

– Куда пошёл отец?

– К старосте.

– Понятно, – тяжело ответила Имирэ, и её взгляд метнулся к новому замку на двери. – Но думаю, ничего страшного не случится, скоро же праздник мира. Возможно, это просто местные охотники оставили ловушку.

Азалия безмолвно согласилась с матерью, веря в лучшее. Её настороженность прервал стук в стекло. Девушка обернулась и увидела в окне лохматую голову коренастого брюнета.

– Азалия, пойдём прогуляемся! – крикнул он.

Имирэ обеспокоенно взглянула на дочь, но потом кивнула.

– Ничего, иди погуляй. С Рамосом отпускать тебя не страшно, – и махнула рукой, давая понять, что не держит.

Азалия кивнула и вышла из дома.

Рамос стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

– Что-то случилось? Вы там все как в воду опущенные, – он вскинул бровь.

– Мм... Пойдём, расскажу по пути.

Азалия взяла его под руку и потащила к центру поселения, к фонтану. Ей не хотелось уходить далеко из-за странного чувства напряжения в груди. По дороге она пересказала события утренней охоты и упомянула ловушку. К тому времени ребята дошли до фонтана и сели на его борт.

– ...а ещё, – девушка достала из кармана найденный в лесу лоскут, – рядом с ловушкой было вот это.

Она протянула находку парню, но тот почти никак не отреагировал.

– Тряпка и тряпка. Кто угодно мог потерять, – он пожал плечами. – К тому же красные одежды тут носят многие. Не забивай голову всякой чепухой.

Рамос фыркнул. Азалия неловко улыбнулась, кивнула и убрала лоскут обратно в карман.

– А кстати, ты зачем за мной зашёл? Хотел что-то обсудить?

Рамос скрестил руки на груди и посмотрел Азалии в глаза.

– А что, мне нельзя просто с тобой встретиться? Соскучился, и всё.

Румянец накрыл щёки девушки, и парень громко рассмеялся.

– Ладно, ладно, шучу. – Он почесал затылок. – Я насчёт твоего вчерашнего заявления...

Он снова взглянул ей в глаза, но теперь был серьёзен.

– С чего ты решила, что учёба в Кетре пойдёт тебе на пользу?

Азалия хмыкнула и изогнула брови.

– Да что вы все заладили! Я просто хочу выбраться из этой дыры! Тут совсем нечего делать, никто не может объяснить мне мою проблему! У меня столько вопросов, но в Вите мне точно не найти на них ответы!

Рамос заметно поник. Он попытался скрыть это, натянув мягкую улыбку.

– Понятно. Значит, переубеждать тебя всё-таки бесполезно.

Он оглядел её лицо, прошёл взглядом по волосам и уже поднял руку, чтобы дотронуться, но осёкся и вернул ладонь на место.

– Ладно, я тут вспомнил, что отец просил помочь. Пойдём, провожу тебя до дома.

Ребята поднялись и молча дошли до дома Азалии. Девушка открыла дверь и вполоборота произнесла:

– Извини, если мои слова показались резкими, но мне надоели эти нравоучения. Я сама знаю, что для меня лучше. До завтра.

Азалия закрыла за собой дверь, оставив после себя лишь цветочный аромат. Рамос не разжимал кулаков и не успел ничего ответить. Он постоял несколько секунд и пошёл прочь.

───

Вечером Азалия долго не могла уснуть. Она лежала, глядя в потолок, и вертела в пальцах найденный лоскут. Ксэм давно сопел за стенкой, а в доме стояла непривычная, настороженная тишина. Когда внизу скрипнула входная дверь, девушка вздрогнула: отец вернулся. Она тихо поднялась и босиком прокралась к лестнице, притаившись за поворотом.

– Ольд просит не поднимать шума до праздника, – голос Арона звучал глухо. – Говорит, страх сейчас только распугает торговцев, а нам нужна ярмарка.

– А если это не просто охотники? – шёпотом спросила Имирэ.

– Охотники не ставят сети на людей.

Повисла тишина. Азалия прикусила губу и зажала ладонью рот, чтобы не выдать себя.

– Ты скажешь детям?

– Нет. Не раньше, чем пойму, с чем мы имеем дело.

Азалия бесшумно вернулась в комнату и села на кровать. При свете свечи она впервые рассмотрела лоскут как следует. Жёлтые линии оказались вовсе не узором: тонкие нити были вышиты так ровно и чётко, что походили скорее на знак, чем на украшение. Она провела по ним пальцем, и по спине пробежал холодок.

За её спиной, на подоконнике, стояли полевые цветы, которые днём принёс Ксэм. К ночи они всегда закрывались, но сейчас один из бутонов медленно раскрылся. Азалия этого так и не заметила.