— Э-это абсурд...

Лорд Амура без сил рухнул на колени. Разумеется, для него это был полнейший абсурд. Он наверняка чувствовал себя несправедливо оклеветанным, захлёбываясь от бессильной обиды. Должно быть, он ума не мог приложить, за что с ним обходятся столь возмутительным образом. Глядя на окончательно сникшего лорда, я переспросил с ледяным спокойствием:

— И почему же вы называете это абсурдом?

— Улики... Как можно обвинять человека без единого доказательства?! Почему вы верите исключительно словам этой женщины?!

— Господин!.. Мне так страшно... хнык-хнык...

Стоило лорду Амура попытаться возразить, как Айра снова залилась слезами и крепко вцепилась в мою одежду. Лица рыцарей помрачнели, а слуги принялись негодующе перешёптываться. Должно быть, к этой минуте до лорда Амура наконец дошло: он по собственной воле сунул голову в пасть тигру. Робин выступил вперёд:

— Вы только прикажите, господин. Я немедленно подготовлю всё для телесного наказания.

— Этого не может быть! Нельзя наказывать человека без единой улики! Клянусь, я ничего не делал! Верховный жрец Люциус! Как бы ни была вам дорога эта женщина, умоляю, рассудите нас по справедливости!

Слова Робина привели лорда Амура в ещё большее бешенство, и он продолжал истошно протестовать. Раз уж он вздумал так упрямиться, тянуть время не имело смысла. Погладив Айру по голове, я приказал:

— Вы уже однажды предали моё доброе отношение и попытались обвести меня вокруг пальца. Есть ли у меня хоть одна причина верить вашим клятвам? Робин. Немедленно уведите этого бессовестного лорда в подземную темницу. Мы вернёмся к этому разговору завтра. Тогда же определим и меру наказания.

— Постойте! Так нельзя! Пустите! Ублюдки, немедленно отпустите меня!

Я и не думал доводить дело до суда под надзором Королевского дворца. Выходить на официальный процесс без твёрдых доказательств значило бы загнать самого себя в невыгодное положение. Впрочем, подавать прошение о судебном разбирательстве должен был сам лорд, а к тому моменту, когда официальные представители владения Амур пронюхают о случившемся, всё уже будет кончено.

После того как лорда Амура уволокли в казематы, я велел привести кучера, дожидавшегося у ворот. Возница, преданно ждавший своего хозяина, предстал передо мной в полном неведении о произошедшем. Внезапный арест стражниками поверг его в шок:

— Что происходит? В чём дело? За что меня схватили?!

— Лорд Амура арестован за совершение развратных действий в моём особняке. Весьма прискорбный инцидент.

— Ч-что?.. Мой господин никогда бы не опустился до подобного!

Кучер оказался на редкость верным слугой. Глядя мне прямо в лицо, он упрямо твердил, что его хозяин не способен на такую низость:

— Тут наверняка какое-то недоразумение! Мой господин ни за что бы...

— Ваши слова звучат так, будто вы вините во всём саму жертву домогательств.

— Чего?..

— Пожилые аристократы частенько так оправдываются: оплошность, мол, случайность, недоразумение, рука сама соскользнула... Разумеется, недоразумения случаются. Однако, если женщина испытала стыд и унижение, это безоговорочно трактуется как развратные действия. Вам это понятно?

Всякое, конечно, бывает, но лично я к служанкам никогда в жизни не притрагивался против их воли. Ради поддержания безупречного реноме верховного жреца Люциуса я не мог позволить себе подобных вольностей.

— Что за... Нет, я вообще не понимаю, о чём вы толкуете.

— Проводите его в соседнюю комнату.

Я приказал запереть кучера по соседству и выставил караул. Стоило мне отойти на пару шагов, как стражники принялись глумиться над пленником:

— Твоему лорду полная крышка. Он посмел лапать любимицу господина.

— А если припомнить, как он недавно ещё и к жене господина подкатывал, его теперь вообще запросто могут казнить.

Я поднялся к себе в комнату. Ив как раз делала растяжку. Иногда, заходя к ней, я заставал её за этим занятием, словно запущенное случайное событие в игре. Я сообщил:

— Ив. Лорд Амура заперт в нашей темнице.

— Лорд Амура? Этот гандон?

— Ага.

— Мне можно спуститься к нему?

— Только учти: если ты его прикончишь, всё пиздец как осложнится, так что не вздумай его убивать. Нет, даже пальцем не трогай. Короче, лучше пойдём вместе. Если увижу, что ты собираешься выпустить ему кишки, я тебя просто отшвырну. Если ты распустишь руки — проблем не оберёмся.

— Жених. Ты мне не доверяешь?

Ни на единый грош. В конце концов, в прошлых судебных разборках была немалая доля её вины. Если бы Ив просто пробила тому сопляку Рубикону по печени кулаком, а не пырнула его ножом, ситуация не зашла бы так далеко. Я молча уставился на неё, выразительно передавая эту мысль взглядом. Ив смущённо отвела глаза:

— Ну ладно, ладно. Пошли вместе. Я же сказала: пойдём вместе.

Мы с Ив спустились в подземную тюрьму. Лорд Амура уже успел погрузиться в пучину отчаяния. Завидев узника, Ив презрительно скривилась:

— Это и есть тот ублюдок?

— И-ик...

Лорд Амура, похоже, сразу узнал Ив. Вполне естественно: любой мало-мальски осведомлённый о новостях дворянин хоть раз видел ориентировку на морскую серийную убийцу и насильницу из города Эста. Стоило ему разглядеть Ив, как его заколотила крупная дрожь ужаса. Лорд истерично взвизгнул:

— Ч-что это значит?! Что вы собираетесь со мной сделать?!

Честно говоря, никаких особых планов на лорда Амура у меня не было. Будь он симпатичной девицей, я бы, блять, отымел его во все щели, но передо мной сидел жалкий мужичонка с крысиными усиками. А вот Ив явно горела желанием пообщаться поближе:

— Слышь, уёбок. Ты меня знаешь.

— Х-хы-ы-ык...

Ив была той самой бешеной сукой, которая совсем недавно распорола брюхо сыну великого герцога Рубикона лишь за то, что тот посмел её оскорбить. Лорд Амура, наверняка наслышанный об этой истории, своим перекошенным лицом наглядно демонстрировал дикий первобытный ужас. Вжавшись в самую дальнюю стену за железными прутьями решётки, он заверещал:

— П-прекратите! Думаете, вам это сойдёт с рук?! Я лорд! Законный правитель! В истории ещё не бывало, чтобы с лордом обращались столь...

— Что я делаю? Блять. Ты чего там вякаешь, ублюдок? Что я-то тебе сделала? Ты солдат, которых я послала, как псов избил!

— Хы-ы-ы-ык! Я-я был неправ! Умоляю, простите!

Лорд снова шлёпнулся на колени и принялся униженно молить о пощаде. Стоять на коленях было куда приятнее, чем сдохнуть. Я взял слово:

— Лорд Амура. Вы искренне раскаиваетесь в своих прегрешениях?

— Да! Искренне раскаиваюсь!

— Значит, вы готовы покорно принять заслуженное наказание?

— О... о каком наказании идёт речь?!

— Лица, уличённые в развратных действиях, приговариваются к каторжным работам сроком до шестидесяти дней. Так гласит закон моего владения. Я не имею намерений раздувать из этого междоусобную войну, посему сойдёмся на этом.

— Э-это невозможно!

— Это ещё почему?

— Если я покину свои земли на два месяца... восстановительные работы... полностью остановятся! Сжальтесь, молю, подумайте о моих бедных подданных!..

— Вы снова прикрываетесь своими людьми как живым щитом вместо того, чтобы признать вину.

— Ж-живым щитом?.. Мои подданные — заложники?.. Какой абсурд!..

— Вы ведь именно так и рассуждали, не правда ли? Мол, какой бы грех вы ни совершили, верховный жрец Пета Люциус как духовное лицо не допустит гибели простых жителей Амура, а значит, непременно вас простит. Вы ведь явились сюда с покаянием именно с этой самодовольной уверенностью?

— Нет! Клянусь всеми богами, это не так!

— Тогда почему вы устроили этот публичный фарс перед моим особняком без предупреждения, даже не дождавшись оглашения моих условий? Кем бы я выглядел в глазах людей, отвергни я ваши извинения прямо у ворот?

— Э-это...

Глаза лорда Амура панически забегали. В этом мире ни один политик не действует без скрытого умысла. Я повернулся к Ив:

— Так дело не пойдёт. Ив, давай просто порешим его без лишних церемоний. О подданных позаботится его супруга в качестве наместницы. Полагаю, вы прекрасно понимаете, что поводов пустить вас под нож у нас предостаточно?

В любом случае в междоусобной войне владение Амур не имело против нас ни единого шанса. Если у них возникнут претензии — пусть попробуют победить на поле брани. К тому же я уже выиграл прошлый суд, закрепив за собой статус неприкосновенности в конфликте с Амуром, так что подать на меня жалобу они не смогут при всём желании.

Лорд Амура отлично понимал расклад, отчего моя угроза подействовала на него с убийственной силой. До этого он, по всей видимости, наивно полагал, будто верховный жрец не посмеет открыто расправиться с дворянином, но это было в корне неверным заблуждением.

Кроме того, его благоверная вряд ли смыслила хоть что-то в управлении землями. Погибни лорд — и при отсутствии толковых помощников владение ждал крах, чего лорд Амура панически боялся. Вообще говоря, аристократки, способные толково вести дела владения, встречались крайне редко.

— Н-нет! Пощадите! Господин! Смилуйтесь!

Вот оно. Брать его за горло следовало прямо сейчас, пока он морально растоптан. Я перехватил Ив, которая уже всерьёз вознамерилась выломать решётку и разодрать лорда на куски, удержал её за талию и произнёс:

— Что ж, как насчёт компромисса? Если вы безоговорочно примете несколько моих условий, я готов замять это дело.

— Н-несколько условий?..

Во взгляде лорда Амура вспыхнула отчаянная надежда. Ив, стиснутая моими руками, недовольно надула губы.

Таким образом, спустя всего два часа после заключения в темницу лорд Амура вновь вышел на свободу. Возница, успевший известись от страха за господина, стоял ни жив ни мёртв. Завидев лорда, он со слезами в голосе воскликнул:

— Господин! Что, во имя всех святых, произошло?!

— Ну...

— Молчать. Итак, кучер. Ты будешь свидетелем соглашения, которое мы сейчас заключим.

Разводить пустые сопли и устраивать слезливую драму я не собирался — этот фарс требовалось завершить как можно быстрее.

— Но у меня с собой нет гербовой печати...

— Она и не потребуется. Мы скрепим договор кровным отпечатком пальца.

Я достал заранее подготовленный лист пергамента. Затем принёс из соседней комнаты тяжёлый деревянный сундук. Лорд Амура бегло пробежал глазами текст соглашения и недоумённо воззрился на меня:

— И... это действительно всё?

[1. Владение Амур обязуется не направлять во владение Пета прошения о предоставлении безвозмездной помощи.

1-1. Владение Пета вправе оказывать поддержку владению Амур исключительно в пределах сумм благотворительных пожертвований Церкви Верховного Божества.

2. При соблюдении вышеуказанных пунктов верховный жрец Пета Люциус обязуется не требовать материальной компенсации от лорда Амура или владения Амур по делу об убийстве Рубикона Кондрикса.]

— Это всё.

Владение Амур сейчас и без того было нищим как церковная мышь, так что требовать с них золота значило лишь навлечь на себя дурную славу без реальной выгоды. Договора было более чем достаточно.

Подпишешь — отпущу живым. Откажешься — убью на месте. Простейший выбор без альтернатив. Условия вышли смехотворно простыми и щадящими, а для Амура договор и вовсе казался подарком судьбы: по сути, он лишь запрещал клянчить деньги.

Если посудить здраво, от убийства лорда Амура я не выигрывал ровным счётом ничего.

— А... как именно поставить отпечаток?..

— Воспользуйтесь вот этим.

Я извлёк из сундука Святой меч. Ярко-синее лезвие зловеще мерцало в полумраке. В качестве свидетеля с моей стороны уже присутствовал представитель Церкви Верховного Божества, а со стороны лорда выступал его кучер. Узнав клинок, лорд испуганно вздрогнул. Я слегка оцарапал собственную ладонь лезвием, чтобы выступила кровь, и негромко произнёс:

— Да, лорд Амура. Это тот самый меч. Оружие, одержавшее верх в «поединке» против великого герцога Рубикона.

С этими словами я поднёс лезвие к пальцу лорда. Тот послушно уколол подушечку о сталь и прижал окровавленный палец к пергаменту. Сколько там осталось минут? Я вызвал окно статуса лорда Амура.

[До гибели под действием эффекта «Честный поединок» осталась 51 минута.]

К слову, яду требовалось тридцать минут на полную активацию. После этого время до неминуемой смерти слегка варьировалось в зависимости от физиологии жертвы. Я выставил лорда Амура из своего особняка со всей возможной поспешностью.

Ну и что теперь? Достаточно лишь немного подождать — и развязка наступит сама собой.