Лю Вэйань замер. Что-то не так.
На окраине Кладбища бродила стая гнилых мертвецов, издавая пронзительный, низкий вой, который разносился в ночной тишине и звучал особенно жутко.
Разве эти твари не спят, когда их никто не трогает? Лю Вэйань осторожно подкрался ближе — в стае было около тридцати гнилых мертвецов, они бесцельно слонялись, а воздух пропитался густой вонью. Хотя после трупной пилюли этот запах ему уже не вредил, всё равно внутри неприятно переворачивало.
Ну и вонь.
Сорок метров, тридцать! Лю Вэйань резко остановился. Один гнилой мертвец повернул к нему голову — изуродованная гнилью половина лица расплывалась бесформенным пятном, — издал вой и бросился к нему. Стоило ему сорваться с места, как остальные тоже припустили следом.
Лю Вэйань мысленно выругался и рванул прочь. Один-два — ещё куда ни шло, но когда несутся десятки, шансов нет. Похоже, ночью способности этих тварей усиливаются: днём они чуяли в радиусе пятнадцати метров, а сейчас — вдвое больше.
Топот за спиной становился всё громче, и Лю Вэйань похолодел: мало того что чутьё обострилось, так и скорость выросла. Он глубоко вдохнул, понимая, что в опасности нельзя паниковать — иначе умрёшь ещё быстрее. Склоны долины пологие, ни деревьев, ни канав — сдерживать гнилых мертвецов придётся самому.
Он унял тревогу и сосредоточился на расстоянии до преследователей. Лук из железной осины уже был в руках, стрела легла на тетиву. Костяной наконечник из ногтя гнилого мертвеца под кровавой луной отливал зловещим красным блеском.
Пять метров, три.
Лю Вэйань остановился, развернулся, натянул лук до предела и выстрелил. Стрела с пронзительным свистом впилась в шею гнилого мертвеца и унеслась в ночное небо.
Мимо!
Хотелось плакать от досады — ну и слух, никуда не годится. Бежать уже поздно. Он присел и, как жаба, запрыгал, уклоняясь от атак, и снова натянул лук.
Вжух —
Вторая стрела угодила гнилому мертвецу в глазницу. Хлоп — и он рухнул на землю. Лю Вэйань выскользнул через брешь, но мысленно вздохнул: ночная мгла и скверное самочувствие сбивают прицел. Он-то метил в переносицу.
Пробежав десять метров, он резко обернулся. Дрогнула тетива — и стрела, словно молния, с громовым свистом ушла вперёд. В этот выстрел он вложил всю силу, вышел он на редкость мощным.
Вжух —
У гнилого мертвеца в двух метрах от него на переносице брызнул фонтан крови: стрела вошла между бровей и вышла через затылок. Тварь беззвучно опрокинулась навзничь — мгновенное убийство.
Лю Вэйаня захлестнула радость: впервые за несколько месяцев он убил монстра с одного удара. Чисто, сокрушительно — до чего же приятно.
Пять-шесть гнилых мертвецов обступили его, и он в страхе рухнул на землю. Мимо прошла холодная вспышка — на спине вспыхнули пять царапин, хлынула кровь. Мертвецы тут же взбеленились и издали протяжный вой.
Кругом были гнилые мертвецы — отступать некуда. Стиснув зубы, Лю Вэйань метнул яростный взгляд и принялся стрелять почти в упор, в пространстве не шире двух метров.
Вжик, вжик, вжик.
Стрелять с земли — и сила не та, и точность страдает. Три стрелы: одна ушла в пустоту, одна мимо, лишь одна попала в глазницу, но из-за слабого натяжения мертвец не упал.
Брызнула кровь, когти просвистели у самого уха и прошлись по плечу, чуть не срезав ухо. Лю Вэйань затаил дыхание и замер, будто изваяние. На руке, натягивающей тетиву, вздулись вены. В тот миг, когда мертвец прыгнул, он отпустил.
С расстояния меньше двух метров стрела, как вспышка молнии, промелькнула и с брызгами крови пробила череп мертвеца — больше половины древка вышло из затылка. О силе этого выстрела можно судить.
В тот миг, когда гнилой мертвец рухнул, Лю Вэйань пришёл в движение: отшвырнул лук, схватил тело мертвеца и взвалил себе на спину, после чего стремительно пополз по земле. За спиной раздавалось лишь хлюпанье да хруст, летели брызги крови и куски плоти — все удары окружающих мертвецов доставались этому трупу. Чёрная вонючая жидкость стекала Лю Вэйаню на спину, липкая, холодная, и в ней, кажется, шевелились черви. Лю Вэйань подавил тошноту, крепко сжал губы и быстро выполз из кольца окружения, а потом резко швырнул труп назад, сделал несколько кувырков и оказался в пяти-шести метрах оттуда. Схватил лук, вскочил и, натягивая тетиву, начал отступать.
Свист-свист — несколько стрел, и только одна попала в цель, но угодила в глазницу, а не в переносицу.
Лю Вэйань понимал, что так не годится. Отчасти виной была ночь и плохая видимость, отчасти — ускорение гнилых мертвецов, но главное — он сам потерял бдительность, распсиховался, и точность сильно упала.
Он глубоко вздохнул, и волнение быстро улеглось. Завывания мертвецов отхлынули, словно волна, и послышался лишь звон тетивы — даже не было видно, когда Лю Вэйань успел натянуть лук. В трёх метрах от него один гнилой мертвец опрокинулся навзничь, и в переносице у него торчала стрела.
Мертвецы уже обходили его с двух сторон, и Лю Вэйань рванул по диагонали со скоростью стометрового спринта. То и дело на него бросались прыгающие твари, но всякий раз чуть-чуть не доставали.
Это место уже было на самой окраине Кладбища, трупный дух здесь был слабый, и обычно гнилые мертвецы сюда не заходили. Но сейчас, возбуждённые кровью, они завывали и рычали, позабыв о границах своей территории.
Он ощупал спину — осталось всего четыре стрелы. Сердце у Лю Вэйаня ёкнуло: только что он так увлечённо стрелял, что совсем позабыл считать стрелы. Он вдруг позавидовал мастерам, которые одной стрелой пронзают сразу двух: будь у него такое умение — эти десятки мертвецов были бы для него просто закуской.
Навстречу выскочил гнилой мертвец. Этот, судя по всему, стал мертвецом совсем недавно: одежда на нём и степень разложения тела были самыми малыми из всех, что Лю Вэйань видел. Половина лица сгнила, и на него таращился единственный глаз, отражавший в ночном мраке красный свет — особенно жуткое зрелище.
Впереди тигр, позади волк, а по бокам уже не проскользнуть. Лю Вэйаню ничего не оставалось, как идти в атаку: в стрельбе прямо перед собой он был более-менее уверен. Он впился взглядом в переносицу мертвеца, дыхание стало ровным и протяжным, и скорость с движениями твари в одно мгновение отпечатались у него в голове. В этот самый миг пальцы разжались.
Стрела ушла, как падающая звезда: вжик — и вонзилась мертвецу точно в переносицу, ни на волосок в сторону. Наконечник вошёл на один цунь и остановился. От прыжка мертвеца стрела качнулась и вывалилась.
Что за дела?
Лю Вэйань остолбенел. Рядом на него бросился ещё один мертвец, и он рефлекторно ударил его ногой в грудь. Тут же налетела чудовищная сила, его самого отбросило, он вылетел за кольцо окружения и шлёпнулся на землю в шести метрах оттуда, а правая нога болела так, что казалось — вот-вот будет перелом. Пока он кувыркался по земле, он заметил выпавшую стрелу и понял, почему не смог убить мертвеца.
Эта стрела была без ногтя гнилого мертвеца и без костяного наконечника. Железная берёза хоть и твёрдая, но не чета ногтю мертвеца и кости, поэтому, само собой, череп мертвеца ей не пробить.
Лю Вэйань горько корил себя: стоило столкнуться с мертвецами — и он позабыл обо всём на свете. «Знай противника и знай себя — в ста битвах не окажешься в опасности» — сказать легко, а сделать непросто.
Сожаление длилось лишь мгновение. Он опустился на одно колено, впился взглядом в несущегося мертвеца, натянул лук до полного полумесяца, за секунду прицелился — и стрела уже ушла.
Вжик!
Один мертвец упал, но не умер: стрела попала в глазницу.
Вжик!
Второй мертвец рухнул — и снова стрела в глазнице. Стоит пробить глазницу — и мертвец теряет способность двигаться: похоже, за глазницей находится центр, управляющий его движениями.
Падение двух гнилых мертвецов слегка замедлило остальных, и Лю Вэйань бросился прочь. Нога жгла невыносимой болью, но он будто не замечал её. До границы Кладбища оставалось меньше двадцати метров — раздумывать было некогда.
Пятнадцать метров, десять, пять — и он отчётливо уловил запах гнили: густой, тошнотворный. Гнилой мертвец был уже в метре от него. Без малейших колебаний Лю Вэйань изо всех сил оттолкнулся и прыгнул, в воздухе развернулся спиной вниз и наложил на тетиву последнюю стрелу.
На эту стрелу вместо наконечника был поставлен коготь гнилого мертвеца — острый, как нож.
Вжик!
Холодный отблеск — и тело мертвеца, что мчался впереди всех, резко дёрнулось. Стрела пробила переносицу, и он повалился навзничь. Остальные на миг замешкались, ряды их смешались.
В этот самый момент Лю Вэйань приземлился, перетерпел головокружение и стремительно прополз несколько шагов к огромному листу. Неведомое растение с листом, похожим на таро, — в диаметре больше полутора метров, ни дать ни взять великан, — доверху было полно чистой воды.
Лю Вэйань опрокинул воду на себя. В прохладную ночь ледяные струи разом промочили его до нитки, и он невольно вздрогнул. Вода смыла запах крови.
Место было уже за пределами Кладбища. Как только запах крови исчез, разъярённые мертвецы успокоились, помялись немного и постепенно потянулись обратно. Вскоре ни одного не осталось.
Лю Вэйань лежал на земле и лишь через пять-шесть минут смог подняться. Всё тело ломило, но в душе он ликовал. Воду в листе, разумеется, набрал он сам. Больше недели он наблюдал здесь, а есть было нечего — целыми днями только воду и пил.
Прихрамывая, он подошёл к последнему убитому мертвецу и вытащил стрелу. За эти минуты древко уже изгнило до неузнаваемости — вот насколько свиреп трупный яд. Хорошо хоть коготь уцелел. Когтем он выковырял из черепа белый кристалл и проглотил.
По всему телу разлилась энергия, до самых кончиков пальцев и мельчайших жилок. Холод разом пропал, раны начали затягиваться, а боль в ноге куда-то исчезла — он и не заметил когда.
Белый кристалл — поистине чудо.
Всего он подстрелил девять гнилых мертвецов: четырёх уложил на месте, пятерым угодил в глазницу. Лю Вэйань без шума разделался с мертвецами на окраине — кому череп вскрыл, кому брюхо распорол. Несколько белых кристаллов, проглоченных подряд, вернули ему силы, что уже были на исходе.
Ещё трое мертвецов держались слишком близко к стае — подойти он не решался, но и бросать добычу не хотел. Пришлось залечь и ждать. Так он прождал больше двух часов; кровавая луна уже клонилась к закату, когда мертвецы наконец один за другим убрались в глубь Кладбища и затихли.
Сил у Лю Вэйаня теперь было хоть отбавляй — с теми тремя он управился всего за две минуты. Белые кристаллы съел все подчистую и добыл девять мясных мешков. Вскрыл один за другим — всюду медные монеты, всего сто двадцать одна.
Лю Вэйань изрядно разочаровался: золотых монет нет, хоть бы парочка серебряных попались. Зато он снял с мертвецов все когти — девяносто штук. Глядя на этот увесистый свёрток, он снова повеселел. Теперь можно не бояться, что стрелам не хватит пробивной силы.
Пришлось таскать мертвецов до Каменного города в два захода. Гнилые мертвецы хоть и разложились больше чем наполовину и весили легче обычного человека, но всё же немало. Хорошо ещё, что после девяти проглоченных белых кристаллов силы у него прибавилось, а то пришлось бы бегать четыре раза. Даже так он управился лишь к рассвету и, счастливый, забрав девять серебряных монет, вышел из игры.