Школа, восемь вечера, самоподготовка.

Из-за вчерашней истории на форуме, которую он читал до глубокой ночи, Ян Цзянь весь следующий день зевал, ходил как сонная муха и только и думал, как бы вздремнуть на уроке. Но стоило ему прикрыть глаза, как в голове сам собой всплывал тот снимок старика, и в полудрёме ему чудилось, что где-то в стороне на него смотрят те пустые, мёртвые, жуткие глаза.

Вздрогнешь — и снова бодр.

«Опять не спится, и впрямь фото какое-то дьявольское».

— Хе-хе, Ян Цзянь, одолжи одну часть, поговорим, — рядом сунулась чья-то голова. Худой и долговязый одноклассник.

— Импотент? Какую ещё часть? — не понял Ян Цзянь.

Чжан Вэй, по кличке Импотент. Ещё при поступлении, когда зачитывали список, его фамилия стояла сразу после Ян Цзяня, и преподаватель оговорился — прочитал «Ян Вэй». Так кличка и прилипла к нему на три года.

Печальная, в общем, история.

— Да ладно тебе, не отпирайся, я вижу, ты весь день зеваешь — точно ночью всякими постыдными делами занимался, — Чжан Вэй хлопнул его по плечу и понизил голос: — Нашёл чего свеженького? Делись давай, дай и брату оттянуться.

— Оттянуться он собрался, — буркнул Ян Цзянь. — Я вчера в телефоне страшилку прочитал, вот и лёг поздно.

— Страшилку? Раз уж про страшилки — Импотент, Ян Цзянь, вы слышали про то, что на днях в городе, в одном жилом комплексе, приключилось? — подсел ещё один одноклассник.

— Про что приключилось? — спросил Ян Цзянь. — Я что-то не слыхал.

— Я тоже знаю, — встрял Чжан Вэй. — Говорят, в одном комплексе за ночь больше двадцати человек разом удавились. Трупы висели на решётках балконов, как вяленое мясо. Жуть. У меня даже фотка оттуда есть, правда, не знаю, настоящая или нет.

С этими словами он достал телефон, открыл галерею и нашёл снимок.

Снято было под вечер, да и освещение в комплексе плохое, поэтому вышло размыто. Но всё же можно было разобрать: на решётках балконов висели человеческие силуэты, плотной шеренгой, один к одному. Смутно угадывались искажённые, страшные лица трупов — особенно поражали широко распахнутые глаза, полные ужаса. Что они пережили перед смертью, оставалось только гадать.

Издалека десятки трупов и впрямь походили на развешанное вяленое мясо. Странно было и другое: головы находились внутри решёток, а тела свисали снаружи, хотя в просвет решётки взрослый человек ни за что не пролезет.

К тому же головы были запрокинуты назад, в жуткой позе — будто их переломили.

Чем дольше вглядываешься, тем сильнее охватывает тревога и страх. Этот снимок действовал так же, как фотография старика в длинном халате в телефоне Ян Цзяня: играл на эмоциях.

— Ни фига себе, Импотент, откуда у тебя эта фотка? Я сколько искал — не нашёл, — сказал тот самый одноклассник.

— Друг мимо проходил и снял, — самодовольно ответил Чжан Вэй. — Сейчас там всё оцепили, снимать не пускают. Хочешь — назови меня папочкой, и я тебе скину. И хватит звать меня Импотентом, я недавно взял английское имя.

— Какое ещё английское имя?

— Водэцзир Инбанбан.

— Тогда у меня тоже есть английское имя: Вошишаби. Запомни и в следующий раз на улице зови меня по нему — громко.

— Одинаковое у нас девятилетнее обязательное образование, а почему вы такие одарённые? — вздохнул Ян Цзянь.

— Так мы же на дополнительные курсы ходили, тебе за нами не угнаться, — гордо заявил Чжан Вэй.

— Кстати, про всякую чертовщину: я на днях в интернете много про такое читал, пишут как про настоящее, кое-что я даже читать не рискнул. Как думаете, это всё правда или выдумки? Неужели где-то и вправду водятся призраки?

Соседка, девчонка по имени Мяо Сяошань, наклонилась к нему и спросила:

— В интернете почти все истории врут. Пока своими глазами не увижу, ни за что не поверю, что на свете есть призраки. Но в некоторых вещах лучше всё-таки перестраховаться: если и правда с таким столкнёшься — держись подальше, — ответил Ян Цзянь.

— Пожалуй, ты прав, — кивнула Мяо Сяошань.

— Всем молчать! Тихо!

Тут учитель Ван гаркнул и широким шагом вошёл в класс: — Временное объявление от администрации школы: сегодняшняя вечерняя самоподготовка заменяется лекцией. В основном про безопасность учащихся. И сразу предупреждаю: во время лекции я не желаю слышать ни единого разговора — никаких нарушений дисциплины. А теперь прошу любить и жаловать: господин Чжоу Чжэн прочитает нам лекцию. Аплодисменты!

А?

Ян Цзянь хлопал вместе со всеми и недоумевал: на дворе ночь, а тут лекция по безопасности?

Но когда тот самый Чжоу Чжэн, который должен был читать лекцию, вошёл в класс, у него дёрнулось веко.

Мужчина по имени Чжоу Чжэн был в сером плаще, застёгнутом наглухо, и в маске. На улице-то жара! На груди у него висело какое-то удостоверение.

Но больше всего цепляла его внешность — страшная до жути. Лицо худющее, кожа да кости, хоть очертания черепа разглядывай; ни грамма лишней плоти. Из-за этой худобы глаза казались огромными, все в красных прожилках, будто человек много дней не спал.

Но под этим измождённым лицом живот был высоко выпячен.

Словно пивное брюхо, полное жира. Только у людей с пивным брюхом не бывает такой худобы.

Аномалия. Жуткая аномалия, от которой в душе поднималась тревога.

Сейчас Чжоу Чжэн стоял на кафедре, и от него веяло чем-то мрачным, измождённым, тупым; тело застыло неподвижно, а налитые кровью глаза едва шевелились, будто два тусклых стеклянных шарика.

Куда бы ни падал его взгляд, все ученики чувствовали беспричинный страх.

Ян Цзянь машинально сжал кулаки, всё тело напряглось. Он не смел встретиться с ним взглядом и мысленно сказал себе: «Это ощущение даже сильнее, чем когда я смотрел на ту фотографию…»

— Здравствуйте, ученики. Меня зовут Чжоу Чжэн, я сотрудник Интерпола. Рад, что сегодня могу живым стоять здесь и читать вам лекцию.

Наконец Чжоу Чжэн заговорил. Голос сухой, хриплый, режущий слух, будто стекло скребёт по полу; в сочетании с этим невероятно худым лицом от него пробирал мороз по коже.

Живым стоять здесь и читать лекцию?

Ян Цзянь внутренне напрягся: что-то в этих словах было не так.

Тем временем Чжоу Чжэн взял мел, повернулся и написал на доске корявый, но отчётливо различимый иероглиф:

«Призрак»!

— Легенды о призраках существуют с древности, и не только в истории нашей страны — они встречаются в истории всех народов. Я не силён в истории, про древние времена ничего сказать не могу, так что возьмём события последних десятилетий: случай в Лувре, история с призраком на вилле в Америке, призрак на парковке в островной стране, проклятие египетского фараона… и инцидент в деревне Фэнмэнь у нас.

Голос Чжоу Чжэна всё так же хрипел и резал слух. Он продолжал неспешно: — Кто-то говорил, что предел науки — теология, и это сущая правда. Ученики, теперь вам придётся поверить в некоторые вещи. В последние годы число паранормальных случаев в разных странах растёт взрывообразно. Это уже не вопрос одного-двух происшествий — всё постепенно превращается в глобальную катастрофу. И если это не взять под контроль, то в будущем… возможно, будущего у всего мира просто не останется.

Услышав это, все изрядно опешили.

Как так — агитационная лекция превратилась в сборище страшилок о призраках?

Ещё и нахвастался, что мир скоро погибнет.

Опешили не только ученики — даже учитель Ван на миг остолбенел.

— По этим делам мне неудобно много говорить, и вы не спрашивайте. А вот что я скажу дальше, прошу всех запомнить покрепче: эта лекция по безопасности, может статься, когда-нибудь спасёт вам жизнь.

Чжоу Чжэн не стал продолжать, а повернулся и написал на доске ещё одну фразу: «Призрака нельзя убить».

— В недалёком будущем вам, возможно, доведётся столкнуться с тем, чего вы вовек не пожелаете, например… встретить призрака. Пусть это и бьёт по самолюбию, но всё же запомните эту фразу: призрака нельзя убить. Так что даже в самом диком страхе не думайте тягаться с этой тварью — ваши жизни перед ней ничего не стоят, она прикончит вас, как муравья раздавит, нет, даже проще: моргнёт глазом, щёлкнет пальцем — и вам конец.

Он впился взглядом во всех, усталые глаза, испещрённые лопнувшими сосудами, и произнёс это с предельной серьёзностью, потом снова повернулся и написал на доске вторую фразу.

«С призраком справится только призрак».

Чжоу Чжэн продолжил: — Если призрака нельзя убить, значит, вся мощь науки и техники, которой располагают страны, бесполезна: даосские талисманы, заклинания — как и бомбы, и даже ядерное оружие — всё без толку. Если в будущем учёные разных стран не сумеют разгадать «призрака», то на сегодняшний день остаётся лишь один способ — призраком против призрака. Я знаю, у вас в головах вопросы, и кое-кто из вас уже думает, не спятил ли я. Но это неважно. Важно слушать меня и крепко-накрепко зарубить эти слова на носу — в будущем они вам пригодятся.

— Разумеется, и дай бог, чтобы никогда не пригодились.

— Ян Цзянь, о чём это он? Я вообще ни слова не понял, — тихо шепнул рядом Чжан Вэй.

— Я тоже не очень-то понял, — ответил Ян Цзянь. — Но от этих речей мне почему-то всё время как-то не по себе.

— Может, Земля мутировала? Как в романах пишут? — предположил Чжан Вэй.

— Вряд ли… — замялся Ян Цзянь.

Хоть он и фантазировал о появлении бессмертных, о существовании сверхспособностей, но если всё это и правда существует, в душе поневоле поднимается паника — ведь для обычного человека это огромная угроза.

А у кафедры Чжоу Чжэн продолжал: — Раз призрака нельзя убить, а способности у него сверхъестественные, то, совместив эти два обстоятельства, можно задать вопрос: как выжить обычному человеку, если призрак на него нацелился? Это главное — прошу запомнить крепко, навсегда, лучше всего на всю жизнь.

Сказав это, он снова обернулся и написал третью фразу: «Постигни закономерность призрака».

— Всё на свете имеет закономерность, и призраки не исключение. По данным исследований, у каждого призрака есть почти неизменный способ убивать и способ действовать — вроде компьютерной программы: нажмёшь кнопку питания — компьютер заработает, кликнешь мышкой — откроется приложение. Побороть страх, постигнуть закономерность призрака, найти брешь — вот единственный шанс выжить для обычного человека, на которого призрак нацелился.

— Запомните: если к вам придёт призрак, другого способа спастись у вас не будет. Не питайте иллюзий — ужас этой твари превосходит ваше воображение.

С тяжёлым выражением лица он ещё раз повторил это.