— Ну, удачи тебе, Лервен. 

— Спасибо. Может, ещё увидимся. 

Когда до Айзендока — столицы человеческой империи Элумхульт и главного места действия «Академии Триум» — оставалось совсем немного, я распрощался с торговцами. 

Очень хотелось проехать вместе с караваном прямо за городские стены, но у купцов были пропуска и документы, подтверждающие личность, а я за всю новую жизнь даже близко не подходил к крупным городам империи. Если бы я попытался затесаться в их колонну, проверка наверняка затянулась бы из-за одного только меня. Так что отделиться заранее было разумнее. 

— Эх. Пусть в повозке и трясло, зато ехала она быстро. 

Цокот копыт и грохот колёс постепенно стихали вдали, а я смотрел вслед каравану с неожиданной тоской. Есть всё-таки огромная разница между тем, чтобы быстро добраться до цели с некоторыми неудобствами, и тем, чтобы тащиться пешком со скоростью дохлой улитки. 

— Деньги, выходит, в любом мире решают… 

Нет денег — расплачивайся собственными ногами. Золотое правило капитализма работало что в моём прежнем мире, что в этом. Горько размышляя о своей жалкой доле, я двинулся к стенам Элумхульта. 

Правда, не успел пройти и особенно далеко. То ли к счастью, то ли к несчастью, добираться до самих ворот уже не требовалось. 

— …Может, всё-таки стоило остаться с торговцами, даже если бы проверка заняла дольше? 

Очередь начиналась у стены и тянулась до самого места, где я стоял. Народу было столько, что из людей при желании можно было сложить гору и налить море в придачу. От одного вида у меня едва не поплыло сознание. 

Я уже отчаянно скучал по неудобному грузовому отсеку. 

— Да что они там впереди делают? Почему очередь вообще не движется? Стража спит, что ли? 

Примерно через час бессмысленного ожидания, когда людей позади меня накопилось уже почти столько же, сколько впереди, молодой торговец за моей спиной окончательно потерял терпение. 

— Эх, молодёжь. Потерпи. В Академии Триум скоро вступительные испытания, разве не слышал? Народ съезжается отовсюду. Даже если стражники будут работать без передышки, такую толпу быстро не пропустишь. 

— У-у… Надо было раньше приезжать. 

Старший спутник пожурил его за нетерпеливость, но мысленно я был на стороне молодого. 

Календаря под рукой не имелось, поэтому точно определить дату я не мог, однако по погоде стоял примерно март — зима уже начала уступать весне. Холодный ветер понемногу стихал, зато солнце всё ощутимее припекало. В наших толстых пальто под ним долго не постоишь. 

Я снял верхнюю одежду и перекинул через руку. Ветер всё ещё пробирал, солнце жгло кожу, но это было лучше, чем промокнуть от пота насквозь. 

— Следующий! 

Прошло ещё немало времени, прежде чем знакомые за часы ожидания затылки впереди наконец исчезли и меня позвали двое незнакомых стражников. 

Оба выглядели так, будто устали до помутнения рассудка и мечтали лишь поскорее сдать смену, добраться до трактира и опрокинуть кружку чего-нибудь холодного. В этом наши интересы идеально совпадали: я тоже хотел как можно быстрее пройти внутрь и добраться до академии. 

— Стой. 

— Есть. 

Когда я подошёл, стражники скрестили копья, преграждая проход. Тот, что выглядел постарше по службе, поднёс ко мне предмет, похожий на кусок прозрачного обработанного камня. 

— Имя? 

— Лервен. Фамилии нет. 

— Хорошо. Откуда прибыл и зачем приехал в Элумхульт? 

— Из деревни Арнил. В Айзендок приехал на вступительные испытания академии. 

— В академию?..

Он продолжил что-то отмечать на прозрачном камне, но после этих слов покосился на моё лицо. Судя по оценивающему взгляду, невольно сравнивал меня с другими абитуриентами, прошедшими здесь раньше. 

— Хм. Что ж. Пытаться никому не запрещено. 

Вот оно как. 

Похоже, по мнению стражника, выглядел я совсем уж бесперспективно. 

Хотя куда интереснее другое: «никому не запрещено»? В абсолютной монархии за такие подозрительно вольнодумные речи ведь и до плахи недалеко. 

— Возьми. Пока находишься в городе, не потеряй. 

Пока я прикидывал, куда следует доносить на него за оскорбление величества, стражник, почему-то ставший заметно краснее, отложил камень и протянул мне деревянную табличку. 

На лёгкой прямоугольной дощечке были вырезаны сообщённые мной сведения и отметка, разрешающая вход в город. Я убрал её и наконец прошёл за стену. Стражники тут же потеряли ко мне интерес и механически выкрикнули следующего. 

После бесконечного ожидания я наконец оказался в Айзендоке, где находилась Академия Триум, и почти сразу осознал несколько вещей. 

— …Солнце уже садится. 

Во-первых, стражник покраснел вовсе не от моих мыслей о политической неблагонадёжности. Просто на лицо ему падал закатный свет. 

А я-то уже испугался, что вместо имперского знамени над стеной вот-вот поднимут флаг с серпом и молотом. 

Когда солнце опустилось ещё ниже и красный свет сгустился, я наконец, после всех мучений, добрался до главных ворот Академии Триум. 

Огромные корпуса, с которыми не могли сравниться соседние здания. Старинная железная ограда вокруг них. И таинственные сгустки света, бесшумно плавающие вдоль прутьев. 

Передо мной была академия из чистого фэнтези. От одного этого вида казалось, что все дорожные мучения мгновенно смыло. 

— Вот оно. Вот, мать его, оно. 

От восторга меня так распирало, что я обошёл академию чуть ли не кругом. И только потом заметил странность: у главных ворот никто не дежурил. 

На всякий случай я заглянул и к месту, которое счёл задними воротами. Там входили и выходили ученики в форме, но ни охранника, ни вообще кого-то, кто следил бы за проходом, не было. 

— Если людей здесь нет даже после того, как я всё обошёл… Значит, эти светляки и есть охрана? 

Тогда пустые посты объяснялись. Оставался лишь один вопрос: что они сделают, если я попробую войти? 

— …Проверить, что ли? 

— Я бы не советовала. 

— Что?! 

Я уже собирался шагнуть к главным воротам, заинтересовавшись местной системой безопасности, когда за спиной прозвучал голос. Я даже не услышал приближающихся шагов и резко обернулся. 

— Я вчера тоже попыталась зайти. Эти ребята меня сразу поймали и так отчитали, что мало не показалось. Говорят, посторонним в академию вообще нельзя. 

Передо мной стояла девушка примерно моего возраста. Синие волосы были низко собраны сзади, одежда — лёгкая и простая. Ни в голосе, ни в движениях не чувствовалось ни капли враждебности: она явно заговорила со мной только затем, чтобы предупредить об опасности. 

— Эм… Правда? 

— Ага. Они вдруг начали мигать красным и кружить вокруг меня. У меня всё перед глазами завертелось — ещё немного, и я бы рухнула. 

Рассказывая, девушка мелкими шажками забегала вокруг меня, наглядно изображая произошедшее. Всякий раз, когда она проходила мимо, синие волосы колыхались на ветру, а до меня доносился лёгкий запах трав — что-то вроде слабого аромата пряных растений. Он удивительно подходил её живому, энергичному виду. 

— А… ясно. 

— И все вокруг так пялились! Хотелось сквозь землю провалиться. Кстати, о земле! У нас дома однажды было такое — 

Похоже, энергии в ней было даже больше, чем требовалось. Она продолжала ходить кругами и говорить без единой паузы. Ещё немного — и, кажется, добралась бы до рассказа о собственном рождении. 

Я поднял руку, останавливая поток. 

— Подождите. То есть сейчас в академию попасть нельзя, верно? 

— Верно. Сначала поступи — потом заходи. Это относится и к тебе, и ко мне. 

Понятно. Значит, заявления принимают не здесь. Тогда, может… спросить у неё? 

— Скажите, вы не знаете, где находится пункт регистрации на вступительные испытания? Судя по тому, как спокойно вы гуляете, сами уже зарегистрировались. 

— Эй, а разве сейчас ты не должен был восхититься тем, как я с первого взгляда поняла, зачем ты сюда пришёл? 

— Было бы чему удивляться. Если человек нашего возраста добрался до столицы как раз перед вступительными испытаниями, вывод напрашивается сам. 

Простая дедукция меня сейчас занимала куда меньше того факта, что я весь день шёл не туда. 

До полной темноты оставалось совсем немного, а когда закрывается регистрация, я не знал. Вдруг на сегодня уже всё? 

«Что? Все уже ушли домой? Эй! Я ради одной бумажки пешком из соседней деревни пришёл! Нет! Вернитесь!» 

Есть одна истина, которую я успел прочувствовать всем телом: ни в том мире, ни в этом ничто не способно остановить чиновника, решившего уйти с работы вовремя. И оттого было особенно паршиво. 

— М-м… Ты, оказывается, довольно скучный человек. 

Пока я вспоминал кошмарный случай, когда пришлось дважды ходить туда-обратно между деревнями, девушка тоже успела сформировать обо мне мнение. 

Злобы в её словах не было, так что ни обижаться, ни оправдываться мне не хотелось. Я только пожал плечами. 

— Я это часто слышу. 

До попадания сюда друзья тоже не раз спрашивали: «Ты что, чёртов T-тип?»