— Какое право ты имеешь... нести подобную чушь?!!

— Дослушай до конца. В твоем нынешнем состоянии ты и к тридцати годам не дотянешься до трех звезд.

— Ах ты, ублюдок...

Стоило собеседнику проявить хамство, как я без колебаний переходил на «ты»: хочешь уважения — изволь выказывать его сам.

— Фу-ух.

Юлиан шумно выдохнул, испепеляя Киллиана взглядом:

— Хочешь сказать, раз у меня нет таланта, я должен умыть руки и выйти из борьбы за трон?

— Отсутствие таланта к мечу вовсе не означает, что ты не способен одолеть старших братьев. А победа над ними еще не гарантирует тебе место главы рода.

— ...Хватит ходить вокруг да около.

— Все предельно просто. Я разберусь с обоими братьями вместо тебя, брат Юлиан.

— Что?

— Чтобы поймать зверя, нужно самому стать зверем.

— И какая тебе с этого выгода? Хочешь использовать меня, чтобы с опозданием вклиниться в борьбу за наследство?

— Какой смысл становиться главой захолустного рода в пограничной глуши?

— Да о чем ты вообще...

— Ты ведь и сам знаешь, верно? Все то, что Эвразия затевает ради провозглашения независимого королевства.

Мускул на лице Юлиана нервно дернулся.

— Глава рода готовит войну за земли. А предстоящий поход станет лишь генеральной репетицией, проверкой сил кланового рыцарства.

«Откуда этот сопляк знает...»

Слова Киллиана в точности повторяли то, что совсем недавно открыла ему мать.

— Максимум три года. К тому сроку спор за наследие будет завершен.

— ...!!

Зрачки Юлиана дрогнули.

Этих сведений ему не говорила даже собственная мать.

— Глава рода тоже пойдет в этот поход?

— Я слышал, глава рода и сэр Эскардо присоединятся к войску... в самый последний день.

Настала очередь Киллиана нахмурить брови.

«Как я и думал. Отец охотится за чем-то иным?»

Подобно непреодолимой пропасти между шестью и семью звездами, колоссальный барьер разделял седьмую и восьмую ступени.

И хотя непосвященным об этом не было известно, всякий ступивший в сферу восьми звезд неизбежно сталкивался с опаснейшим побочным эффектом.

«Разрыв сердца».

Чрезмерно разросшееся Сердце маны наносило сокрушительный удар по живому физическому сердцу.

Эту проблему можно было сгладить лишь долгой медитацией и взаимной притиркой обоих органов в глухом затворе, но на подобное уходили долгие годы.

«Нынешний глава ни за что не пойдет на столь долгую паузу».

Значит, оставался лишь один выход.

«Укрепить плоть сердца алхимическими снадобьями».

По счастливому совпадению, под рукой у клана имелся непревзойденный мастер Лоэн: добудь Саймон редчайшие ингредиенты — и она создаст для него тайное или духовное лекарство.

«Раз уж Юлиан не в курсе, остальные принцы подавно ничего не подозревают».

Случись слухам о нестабильном состоянии главы просочиться наружу — и клану несдобровать.

«Скорее всего, правда известна лишь сэру Эскардо и главному аптекарю Лоэн».

И пока я размышлял об этом...

— Я... обязан стать главой рода, — произнес Юлиан голосом человека, дающего священную клятву.

«В любом случае отныне нам придется действовать сообща».

А чтобы развеять застарелую вражду, не было лучшего средства, чем подарить человеку надежду.

— Это будет непросто, но вполне осуществимо.

— ...Что ты имеешь в виду?

— Ровно то, что сказал. Поодиночке ни тебе, ни мне со старшими братьями не совладать, но...

Киллиан выдержал паузу, читая затаенную алчность в глазах брата.

И дал ему тот ответ, которого тот жаждал больше всего на свете:

— Я стану твоим мечом.

— ...!

От этих неожиданных слов Юлиан мелко вздрогнул всем телом.

Дикость? Гнев? Восторг?

Нет: губы пересохли от сладкого трепета, зародившегося в груди.

«Сила Киллиана уже превзошла Пайана. Он вполне может тягаться даже с Демианом».

И воин подобного калибра заявляет, что станет его мечом!

Пусть истинные замыслы брата оставались тайной за семью печатями, для застрявшего в глухом тупике Юлиана это предложение прозвучало спасительным лучом света.

Да и сама матушка наказала договариваться с ним, а не враждовать!

«Если я сумею подчинить его себе, мне больше не придется глотать пыль за спинами старших братьев».

Тайная мечта, о которой он никому не осмеливался признаться... От одной лишь мысли об этом губы тронула самодовольная улыбка.

Раздумья не затянулись.

— Чем я могу помочь тебе? Если хочешь, я сделаю тебя заместителем командира...

— В должности заместителя нет нужды. Пока назначь меня стратегом ордена.

— Стратегом?

Стратег обладал правом голоса и решающим словом в вопросах боевой подготовки ордена и распределения официальных задач.

Обычно на этот пост приглашали ученых мужей, сведущих в тактике и стратегии, однако во всех орденах клана, кроме Алого, сами принцы-командиры совмещали обе должности.

Глава рода запрещал привлекать чужаков со стороны, желая лично испытать полководческие задатки сыновей.

«Точно, он ведь тоже законный принц клана. Не чужак, значит, воле отца это не противоречит».

Да и рыцари вряд ли станут сильно роптать из-за назначения на пост советника.

— С этим проблем не возникнет. Я все улажу сию секунду.

В голосе Юлиана звенело неподдельное воодушевление.

Глядя на его реакцию, Киллиан мысленно усмехнулся:

«Он относится к должности стратега куда легкомысленнее, чем следовало бы».

Главное — спесь брата заметно поубавилась.

— Чтобы оценить истинную боеспособность Синих Рыцарей, мне нужно увидеть их как можно скорее. Госпоже матери тоже придется посодействовать.

Киллиан заговорил подчеркнуто деловым тоном, выкладывая требования одно за другим, словно развязывая тугой узел:

Планы, замыслы, схемы перестроения и тактические расчеты, заготовленные еще до визита сюда.

Пока Юлиан молча слушал, выражение его лица менялось с каждой минутой.

......

Четыре рыцарских ордена служили становым хребтом Эвразии. Тренировочный плац Синих Рыцарей располагался позади главной цитадели клана.

Ступив вслед за Юлианом на территорию плаца, Киллиан не сдержал тихого удивления.

Зная о щедром золоте гильдии Сепия, он рассчитывал увидеть немалый размах, но увиденное воочию превзошло все ожидания.

Вжих—!

Едва они переступили границу плаца, едкий запах пота ударил в ноздри.

Сотни рыцарей с остервенением отдавали все силы муштре.

— Ну как тебе? — победоносно спросил Юлиан.

Подобную картину слаженных маневров столь огромного войска редко где можно было встретить даже на просторах всего пограничья.

Пусть лично одолеть Киллиана ему не удалось, Юлиан рассчитывал утвердить свой главенствующий статус, козырнув мощью подвластной ему армии.

В этот миг двое мужчин приблизились и вскинули мечи в приветствии:

— Приветствуем молодого господина!

— Приветствуем командира!

Один был рыцарем средних лет с аккуратной эспаньолкой.

Второй — молодым человеком с лазурным эполетом, знаком принадлежности к Ордену Синих Рыцарей.

— Познакомьтесь. Это сэр Миллер, приглашенный инструктор ордена по фехтованию, и сэр Ксенон, мой заместитель. Сэр Миллер постиг пять звезд, а сэр Ксенон недавно закрепился на трех звездах.

Юлиан не скрывал горделивой мины.

Киллиан прикоснулся к рукояти Чхонхвагома на поясе и ответил безупречным воинским салютом:

— Я — Киллиан Эвразия. С сегодняшнего дня я приступаю к исполнению обязанностей стратега ордена.

Его манеры были выверены и безукоризненны.

Миллер и Ксенон недоуменно переглянулись, уставившись на Юлиана.

— Отныне «мой младший брат» Киллиан Эвразия входит в состав Синих Рыцарей. Он станет моим советником и возьмет на себя обязанности стратега.

Голос Юлиана звучал твердо, хоть и не слишком громко.

Плац, еще секунду назад гудевший от боевых кличей, мгновенно затих: рыцари во все глаза глазели на нежданных гостей.

Первым с кислым лицом заговорил заместитель командира Ксенон:

— Командир, по уставу в орден допускаются лишь те, кто пробудил Сердце маны. Даже если речь идет о четвертом принце... по правилам он обязан начать с кадетского корпуса...

— Мой брат уже сформировал Сердце маны. Более того, его мастерство с лихвой покрывает требования к должности стратега, так что причин для беспокойства нет.

Юлиан, нарочито выделивший слово «брат», самодовольно ухмыльнулся:

— Ну как тебе, Киллиан?

— О чем ты?

— Ты ведь хотел оценить всю мощь ордена?

Киллиан окинул взглядом направленные на него взоры.

В них читалась неприкрытая враждебность и скепсис: добрых чувств к нему не питал никто.

— Эти люди присягнули мне на верность и связали судьбу с родом. По численности мы уступаем лишь Алому ордену сэра Эскардо. Да и в сравнении с Белыми и Черными их выучка ничуть не...

— Безнадежно.

— Что?..

— Я говорю: с этим сбродом не то что в войне за наследие победить — в предстоящем походе и крупицы славы не снискать.

Пока опешивший Юлиан хлопал глазами, по плацу прокатился возмущенный ропот.

— Вы перегибаете палку, четвертый принц.

Осадил его стоявший рядом Ксенон.

Киллиан слегка склонил голову:

— Слушаю вас, заместитель Ксенон.

— ...!!

Лицо Ксенона вспыхнуло от тона, каким обычно отдают распоряжения слугам, но в присутствии командира ордена он сдержался.

Взяв себя в руки, заместитель повысил голос:

— Даже если четвертый принц сковал Сердце маны, это от силы уровень одной звезды. Судить о мощи целого ордена со столь близорукой колокольни — верхом высокомерия с вашей стороны!

В его словах сквозило неприкрытое презрение.

— Близорукая колокольня... Ты и впрямь так считаешь?

Принц мгновенно перешел на холодный, нейтральный тон: он не навязывал уважения силой, но отвечал ровно той же монетой, какую ему предлагали.

«Клановый нахлебник... Говорили, командир и госпожа взяли его под крыло, но этот сопляк явно берегов не видит».

Вспомнив слухи, Ксенон покосился на командира.

Вот только Юлиан, обязанный осадить зарвавшегося родича, почему-то старательно отводил глаза.

«Неужели командир всерьез собирается сделать этого дурня стратегом?»

Если за этим стояли интересы борьбы за власть, ослушаться приказа он не мог.

Но сперва следовало расставить все точки над «i» в иерархии.

— Четвертый принц. По уставу для вступления в орден требуется обоюдное согласие командира и его заместителя.

— И что с того?

— Прежде чем командир вручит вам должность стратега, я имею законное право лично проверить вашу пригодность.

— Заместитель желает лично проверить мои навыки?

— А почему бы и нет?! Разве я не прав, бойцы?!!

— Так точно, сэр!!!

На призыв Ксенона сотни глоток ответили столь оглушительным ревом, что содрогнулся весь плац.

Рыцари и сами были по горло сыты самодурством Юлиана и навязанным им протеже.

— Командир. Я лично проведу вступительное испытание для четвертого принца.

Одобрительный гул прокатился по рядам: заместитель сказал именно то, чего жаждала вся толпа.

«Ну вот, началось...»

Юлиан с затравленным видом переводил взгляд с Ксенона на невозмутимого Киллиана:

— Заместитель Ксенон, дело в том, что Киллиан...

Он хотел было предупредить подчиненного, но...

— Рыцарю подобает говорить на языке клинка.

Киллиан перебил брата на полуслове, с ходу принимая вызов.

— Отрадно слышать. В таком случае... Всем прекратить тренировку! С этой секунды объявляется вступительное испытание для четвертого принца!!

Встретив приказ радостным ревом, рыцари мигом оцепили просторный круг посреди плаца.

В мгновение ока в центре арены возникло идеальное ристалище для дуэли.

Все произошло так стремительно, что Юлиан не успел и рта раскрыть для возражений.

— Удачи, принц.

Незнакомый боец сунул Киллиану в руки тренировочный деревянный меч и тут же растворился в толпе.

«Слаженно, ничего не скажешь».

Каков бы ни был их индивидуальный уровень, ежедневная совместная служба вышколила в них отменную координацию.

Отошедший к краю круга Юлиан скрестил руки на груди, пытаясь напустить на себя невозмутимый вид:

«Делает из мухи слона... Какой прок в том, чтобы размазать заместителя на глазах у всего ордена?»

Вскинув деревянный клинок, Ксенон зычно провозгласил на весь плац:

— Ксенон Герц! Второй сын благородного дома Герц и заместитель командира Ордена Синих Рыцарей! Воин, вплотную подошедший к пику трех звезд!!

Сквозь заструившуюся по дереву ману он явил зримую мощь зрелого трехзвездного рыцаря.

Ура—!

Толпа взорвалась восторженным ревом.

Дождавшись, пока стихнет гул, Киллиан небрежно провел пальцами по кромке учебного клинка.

Долгие речи были ни к чему:

— Киллиан Эвразия. Четыре звезды.

Глава 15