На следующий день после суматохи с визитом Вивиан я открыл лавку чуть раньше обычного.

Без особой причины. Просто книг для разбора накопилось много.

Всё гадал, чем Рубель занимался в это время после ухода на покой. Кто бы знал, что завёл себе такое изящное увлечение.

Я разбирал книги, потому что деваться было некуда, но ощущение, что занимаюсь чужой работой, не отпускало.

— Эх…

Книги оказались неожиданно тяжёлыми. Я вздохнул, и тут…

Дзынь.

— Добро пожа… ловать?

В лавку вошёл мужчина, который как-то не очень походил на обычного покупателя.

— Здравствуйте. Вы Рубель Аренхарт, хозяин этой лавки?

— Да, я.

Он с порога начал выяснять, кто я такой.

Сам даже не представился.

— А вы кто?

— Я журналист. Хотел уточнить: великая волшебница вчера действительно вас посещала?

Ах да. Вчера мы же украсили первую полосу газеты.

Ничего удивительного, что теперь журналисты слетаются.

— Боюсь, мне нечего вам сказать.

— Ну что вы, ответьте. В последнее время она часто отлучается из Башни магов, и народ не слишком этим доволен.

Хина на своей должности наверняка занята не меньше Вивиан.

Я-то всё думал, как она умудряется каждый день заходить в лавку…

Вот и попробуй совместить работу с личной жизнью.

— И какое это имеет отношение к моим ответам? Я ничего не скажу.

— Эх… Что ж, ничего не поделаешь.

Мужчина на удивление легко сдался, открыл дверь и вышел.

Поцокал языком, повздыхал, но особого раздражения у меня не вызвал.

В конце концов, это его работа. Вот и носится в поисках сенсации с горящими глазами.

«Хотя то, что он таскается за Хиной, мне всё равно не нравится».

За этими мыслями и разбором книг незаметно наступил полдень.

Я проголодался и уже подумывал ненадолго выйти.

Дзынь.

— Добро пожа…

— Учитель.

Только я собрался сделать перерыв. Не вовремя же.

Но вошедшая заставила сердце тревожно ёкнуть, хотя я и ждал её визита.

— Хина.

— Говорят, к вам приходил журналист.

С обеспокоенным лицом она сразу спросила об утреннем посетителе.

Не стоило тебе так переживать.

— Не волнуйся. Я ничего не сказал.

— Правда?

Она подошла ближе.

Ещё немного — и я уже не справлюсь с собой.

— А почему ничего не сказали?

— Ты хотела, чтобы я всё о тебе выложил?

— Если вам этого хочется.

Определённо что-то не так.

Та Хина, которую я знал, не могла так свободно говорить подобные вещи.

— Я вам неприятна, учитель?

Да как она может быть мне неприятна?

Каждый вечер после работы я открывал приложение с романами, чтобы снова прочесть о ней. Это была моя единственная радость.

Даже тщательно отмечал главы с иллюстрациями и записывал их номера.

Я просто не мог её не любить.

— Нет.

— Тогда почему избегаете?

Потому что… Я не могу рассказать ей о своих чувствах.

Не в теле Рубеля Аренхарта.

Да и окажись я здесь в собственном теле, всё равно не смог бы признаться.

Вряд ли найдётся мужчина, который, не моргнув глазом, скажет: «Я должен избегать тебя, потому что хочу защитить».

Но она раз за разом заставляла мою решимость дрогнуть.

— Я вам так мешаю?

Хина осторожно взяла меня за пальцы и спросила тихим, едва дрожащим голосом.

Я тут же попробовал убрать руку, но она не отпустила.

Хотя, если бы я действительно захотел вырваться, наверняка смог бы.

— … Нет. Только сначала отпусти руку.

Хина слегка улыбнулась и отпустила.

Только что у неё голос дрожал. А теперь я уже сомневался, не играла ли она.

— Ты сегодня из-за этого пришла?

И тут снова…

Дзынь.

Ещё никогда у меня не было столько покупателей.

Хотя покупателями их, пожалуй, не назовёшь.

— Вот ты где, Хина.

В лавку с улыбкой вошёл черноволосый мужчина.

Увидев Хину, направился к ней с видом человека, нашедшего то, что искал.

— О, учитель?

Оскар Дюпон.

Тот, кому суждено спасти Хину из тьмы… Главный герой оригинала.

Хина тут же отступила на шаг, оказавшись рядом со мной.

Но Оскар как ни в чём не бывало подошёл к ней.

— Что такое, Хина?

— … Ничего.

Голос у неё стал заметно ниже обычного.

Оскар посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на меня.

— Давно не виделись, учитель. Впервые после академии.

Улыбка была мягкой, но взгляд — цепким.

Он по-прежнему держался приветливо, однако во взгляде чувствовалась лёгкая насторожённость.

Я ответил, не скрывая усталости:

— Да, давно.

— Не ожидал встретить вас здесь. Вы двое… часто видитесь?

За его словами скрывалось что-то большее, чем простое любопытство.

Хина молча посмотрела на него.

Потом отвела глаза и снова придвинулась ко мне.

Её пальцы слегка задели мой рукав.

— Мы с учителем давно знакомы.

Словно подчёркивала, что нас связывает особая близость.

Улыбка Оскара стала слабее.

— … Вот как?

Какое-то мгновение он внимательно наблюдал за ней.

Но вскоре снова улыбнулся с невозмутимым видом.

— Что ж, тогда заодно поздороваюсь с учителем и куплю книгу.

Я мысленно вздохнул.

С самого открытия лавки у меня ещё не было столько хлопот с посетителями.

— Хорошо. Если что-нибудь приглянется, скажи.

— Может, вы что-нибудь порекомендуете?

Оскар многозначительно посмотрел на меня.

Я равнодушно повернулся к полкам.

— Не похоже, чтобы ты вообще читал книги.

— Жестоко, учитель. Иногда читаю.

— Наверняка.

Иначе ты не раскроешь проклятие гримуара и не спасёшь Хину.

Как и предначертано.

Я вытащил с полки книгу с подходящим названием и протянул ему.

«Семьдесят семь принципов рыцарства».

Оскар долго разглядывал обложку, потом пожал плечами и улыбнулся.

— Прямо для меня.

С книгой в руках он направился к прилавку.

Хина всё ещё стояла рядом со мной и смотрела на него.

Но смотрела она на него холодно.

«Почему? Он же её спаситель. Не дал продать на невольничьем рынке, когда она училась в академии».

Мне совсем не нравилась эта атмосфера.

Так недолго угодить в странный треугольник, где главный герой и героиня оригинала будут выяснять отношения из-за меня.

К тому же…

«В оригинале Хина никогда так с ним не обращалась».

Да, там она была одержима Рубелем Аренхартом.

Наверняка потому, что считала его своим спасителем, как я и предполагал.

Но ведь к Оскару это тоже относится.

Рубель Аренхарт — человек, который её спас.

Оскар Дюпон — человек, который её спас.

Так почему с Оскаром она настолько холодна?

Всё происходило совсем не так, как в известной мне истории.

Да и вообще: главные персонажи хоть раз заглядывали в лавку Рубеля в оригинале?

— Десять шиллингов.

— Вот, держите.

Оскар достал несколько монет из звякнувшего кошелька и с усмешкой передал их мне.

— Будьте осторожны, учитель.

Я не понял, что он имел в виду, но почему-то сразу почувствовал: это предупреждение.

— Хина, идём.

Он посмотрел на Хину, которая буквально приклеилась ко мне.

Она не ответила.

Только смотрела на него, чуть напрягшись.

— Хина?

Оскар позвал снова, но она отвела взгляд.

Словно даже отвечать было незачем.

А я не упустил, что её пальцы по-прежнему оставались рядом с моим рукавом.

Воздух между нами словно наэлектризовался.

В воздухе повисло странное напряжение.

— … Сегодня я пойду.

Хина наконец заговорила.

Но обращалась ко мне, а не к Оскару.

— Я слишком долго вас отвлекала, учитель. Приду в другой раз.

В другой раз.

Это прозвучало как нечто само собой разумеющееся. Она спокойно отступила от меня на шаг.

Оскар молча наблюдал.

Его бровь едва заметно дёрнулась.

Вряд ли только от недовольства.

Оскар Дюпон не был простым воплощением рыцарских добродетелей.

И спас Хину не из одного лишь героизма.

Этот человек действовал по собственным убеждениям и не терпел несправедливости мира.

А главное…

Не упускал того, что ему нужно.

— Хорошо.

Коротко ответив, он направился к двери.

Хотя она ведь говорила не с ним.

Оскар открыл дверь и вышел первым.

Хина последовала за ним, но перед тем как дверь закрылась, ещё раз обернулась. Я это заметил.

В её взгляде…

Было сожаление. Будто уходить ей совсем не хотелось.

Дзынь.

Дверь закрылась. Стало тихо.

Я задумчиво коснулся своих пальцев.

Как же крепко она держалась, если я до сих пор ощущал тепло?

— … Да что тут вообще происходит?