Часы уже показывали половину десятого.

Старая лампа в коридоре потрескивала, излучая тусклый свет. Облупившаяся краска и треснувшая плитка на полу сразу выдавали возраст этого дома.

И Хён проверила время и вышла за дверь.

Смена начиналась в десять, а если выйти за полчаса, она всегда успевала без спешки.

До магазина по большой дороге — двадцать минут.

После той ночи переулком она больше не ходила.

Стоило увидеть вход в него, как всё возвращалось.

Лезвие, направленное ей в сердце. Пьяный незнакомец, приближающийся с запахом алкоголя. Крик, застрявший в горле.

И тень, сжимавшая чужую шею.

Хрип, который становился всё тише, пока не оборвался совсем.

И Хён резко мотнула головой.

«Всё хорошо. Это уже прошло. Не думай… Сейчас главное — добраться на работу!»

Она застегнула толстовку до самого подбородка.

— А, я даже в зеркало не посмотрела. Волосы наверняка кошмар…

Она заперла дверь и уже собиралась повернуться, когда…

Щёлк.

Открылась дверь соседней квартиры.

И Хён машинально посмотрела туда.

Из квартиры вышел мужчина в чёрном спортивном костюме.

Плечи такие широкие, что тесная прихожая будто стала ещё уже. Короткие волосы, тяжёлая линия подбородка.

Мужчина заметил, что И Хён смотрит на него.

Она узнала лицо сразу.

То раннее утро.

Рука, сжимавшая шею нападавшего во тьме.

Бесстрастные глаза, которые осветил экран телефона.

Мужчина с куриной грудкой.

Юн Тхэ Гон.

И Хён сглотнула. По телу пробежали мурашки, по спине выступил холодный пот. Рука в кармане сама сжалась в кулак.

«Почему вы выходите оттуда?..»

В памяти снова прокрутилась сцена из переулка.

И Хён уставилась на замок своей двери. Хотелось немедленно юркнуть обратно и запереться.

— А.

Звук сам вырвался изо рта.

— А.

Почти одновременно то же самое произнёс Тхэ Гон.

Но в их «а» было совершенно разное.

В коридоре повисло неловкое молчание.

И Хён смотрела только в пол, а Тхэ Гон глядел на неё, прикидывая, как вообще реагировать.

«Страшно…»

Самая честная мысль.

Этот человек способен убить.

Она собственными глазами видела, как он это сделал.

От одного факта, что они остались вдвоём в узком коридоре, сердце колотилось как сумасшедшее.

Но вместе со страхом пришла и другая мысль.

«А если бы его тогда не было, что стало бы со мной?..»

В ту ночь перед вооружённым мужчиной она оцепенела.

И спас её именно Тхэ Гон.

Когда И Хён подумала о нём как о человеке, спасшем ей жизнь, стало стыдно, что она даже не поблагодарила.

«Тогда я так испугалась, что вообще ничего не могла сказать…»

Она привычно прикусила губу и попыталась успокоить бешеное сердце.

Он не причинил ей вреда.

Наоборот — велел идти по большой дороге.

Даже спросил, не ранена ли она.

Эти воспоминания помогли немного прийти в себя.

— Вы здесь живёте? — первым спросил Тхэ Гон.

И Хён кивнула.

— Да… здесь.

Голос вышел слишком тихим.

Смелости всё ещё не хватало, и слова едва слышно шевельнулись во рту.

Тхэ Гон посмотрел то на свою дверь, то на соседнюю.

— Значит, мы живём прямо рядом?

— Я тоже не знала… Но, похоже, да…

И Хён украдкой наблюдала за ним.

Он чуть прищурился, словно что-то сопоставлял.

— Но адрес в удостоверении был другой, разве нет?

И Хён моргнула.

Вспомнилось, как той ночью Тхэ Гон фотографировал её документ.

От того, что он запомнил адрес, по спине снова прошёл холодок, но почти сразу она решила, что в этом нет ничего удивительного.

«Если он людей убивает по работе, запомнить адрес для него, наверное, вообще пустяк…»

— А, там адрес родительского дома. Мама с папой живут там.

— Родительского?

— Да. А сама я снимаю квартиру здесь.

Тхэ Гон кивнул и ещё раз окинул её взглядом.

— А-а. Тогда понятно…

Выражение лица почти не изменилось, но было видно: в голове у него что-то встало на место.

Под этим взглядом И Хён стало не по себе, и она немного опустила голову.

И тут вспомнила слова, которые так и не успела сказать.

«Точно. Если не сейчас, то когда?.. Мы всё равно будем сталкиваться. Я же не смогу каждый раз убегать».

Она крепко сжала кулак.

— Эм… спасибо вам за тот раз.

Голос был настолько тихим, что половину заглушил шум вентиляции.

— Что?

— Тогда… в переулке. Спасибо, что помогли.

Пока она говорила, перед глазами всё ещё стояли его руки на шее мужчины и нож, падающий на асфальт.

Страшно.

По-прежнему страшно.

Но если бы Тхэ Гон не появился, нож мог оказаться в ней.

Хотя бы поэтому поблагодарить было необходимо.

— А, вы об этом?

Он ответил спокойно:

— Не за что. Это была моя работа.

— Работа?

— Да. Я и так должен был это сделать. Я пришёл туда не из-за вас.

— …

И Хён замолчала.

Слово «работа» крутилось в голове, никак не желая укладываться.

«Убивать людей — это работа? Что вообще происходит?!»

Хотелось узнать, чем он занимается.

Обычный мужчина, который покупает куриную грудку.

И мужчина, который профессионально устраняет людей.

Трудно поверить, что это один человек.

Вопросов было море.

Губы уже разомкнулись — и снова закрылись.

«Лучше не спрашивать…»

Иногда знание — сила.

Но сейчас оно скорее могло стать ядом.

«Мне и так страшно. Если узнаю ещё больше, потом точно каждую ночь кошмары будут сниться».

И Хён проглотила вопрос.

Тхэ Гон опёрся рукой о перила.

— Кстати, из-за того случая мне дали отдохнуть.

— Что? Отдохнуть?

Она недоумённо наклонила голову.

— От работы?

— Да.

Тхэ Гон кивнул так, будто говорил о чём-то совершенно обычном.

— На сколько?

— Не знаю. Думаю, минимум больше недели.

— Вдруг? Почему? Что-то случилось?

И Хён спросила осторожно.

Он немного помедлил.

— По характеру моей работы мне нельзя контактировать с гражданскими.

— …

— А в тот день меня застукали. Так что получил взыскание.

Лицо И Хён постепенно застыло.

«Гражданская… Это я?»

Ситуация той ночи снова сложилась в голове.

Этот мужчина пришёл в переулок ради задания.

Но там оказалась она.

И только потому, что решила срезать путь через тёмный проход.

Если бы пошла по большой дороге.

Если бы потратила лишние пять минут.

Он бы спокойно закончил дело и ушёл.

Никакого взыскания не было бы.

Человек спас её от вооружённого нападавшего — и в награду получил наказание.

«Если бы я туда не полезла, ничего бы не случилось».

Вина навалилась так тяжело, что скрутило желудок.

— Т-тогда… получается, это из-за меня?..

— Нет. И Хён, вы ни в чём не виноваты.

— Нет, виновата. Ведь из-за меня всё так вышло.

Она снова и снова кланялась.

— Простите. Правда, простите.

— Я же говорю — не из-за вас.

— Если бы меня там не было, вы бы не получили взыскание. Мне очень жаль.

«Он просто выполнял свою работу, а из-за меня его наказали… Я даже смотреть ему в лицо не могу».

Нанести вред человеку, который спас тебе жизнь.

Что может быть хуже?

Вина давила на грудь.

— И Хён.

Тхэ Гон перебил её.

— Это на вас чуть не напали.

— …

— Почему вы тогда извиняетесь? Со мной всё нормально. Не думайте об этом.

Он махнул рукой.

Но И Хён легче не стало.

— Всё равно… из-за меня…

Голос задрожал, и в конце концов она расплакалась.

Покрасневший кончик носа, мокрые глаза — слёзы одна за другой покатились вниз.

— П-простите… Из-за меня всё это…

И Хён заплакала, и обычно невозмутимый Тхэ Гон впервые явно растерялся.

— Эм… погодите…

— Если бы я тогда не пошла через тот переулок…

— Подождите, плакать-то зачем…

— Простите. Простите.

Она тёрла глаза тыльной стороной ладони и снова кланялась.

Тхэ Гон поднял обе руки, не понимая, куда их девать.

— Да всё нормально. Правда.

— Но мне так жаль…

— Серьёзно, всё нормально. И я вообще люблю отдыхать.

— …Что?

И Хён подняла на него заплаканные глаза.

— Любите отдыхать?

— Если честно, я даже рад, что получил несколько свободных дней.

— …Вы врёте?

— Нет. Серьёзно. У меня накопилась куча серий дорамы. И в игру надо поиграть.

— Дорамы?

— Да. Одну сейчас смотрю, сильно отстал.

— А игра?

— Там тоже всё накопилось. Ивент скоро заканчивается. Если пропущу — всё, конец.

И Хён чуть не хихикнула, но тут же попыталась вернуть серьёзное лицо. После слёз мышцы слушались странно.

— Но это же взыскание. Как ему можно радоваться?..

— В моём случае взыскание — просто несколько дней без работы. По сути отпуск.

— П-правда?

— Да. Так что, пожалуйста, не плачьте. Я совершенно не знаю, что делать в таких ситуациях, и мне очень неловко.

— Неловко?

— Если совсем честно, это самое растерянное состояние, в котором я был за последнее время.

— …Простите.

Похоже, он и правда не притворялся.

Тхэ Гон не мог смотреть ей прямо в глаза и водил взглядом туда-сюда, будто потерявшийся человек.

На лице буквально читалось: «И что теперь делать?»

И Хён глубоко вдохнула, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Простите. Я вдруг расплакалась…

— Хватит. Больше никаких извинений.

— Да, простите.

— Но это тоже извинение…

Тхэ Гон с недоверием усмехнулся.

И Хён кое-как вытерла слёзы и шмыгнула носом.

Он немного подумал и сказал:

— Если вам настолько неловко, давайте вместе поедим.

И Хён замерла.

Рука, которой она вытирала лицо, остановилась у щеки.

— …Что?

— Поедим. Просто один раз вместе.

— Вместе?

— Да. Мне всё равно скучно есть одному, пока я отдыхаю. А вы так переживаете.

— …

Она моргнула два или три раза.

Мозг отказывался обрабатывать сказанное.

— Только не надо так напрягаться. Я просто предложил поесть вместе.

— Я не против… Просто это так внезапно…

— А когда ещё? У таких вещей всегда есть свой момент.

— Ну… да…

— Тогда всё решено, разве нет?

— А… да. Хорошо.

И Хён, запинаясь, согласилась почти машинально.

Тхэ Гон кивнул и задумался.

«Если сблизимся, наблюдать будет проще».

Начальство сказало: «Разберись с ней сам».

Один дом.

Соседние квартиры.

Для наблюдателя условия лучше не придумать.

Если немного подружиться, будет проще понять, насколько у неё длинный язык и можно ли ей доверять.

Для настоящей слежки всё это выглядело слишком обыденно, но именно такие мелочи зачастую работали лучше всего.

Спускаясь по лестнице, Тхэ Гон привёл мысли в порядок.

А И Хён осталась одна в коридоре.

Её сердце колотилось как сумасшедшее.

Но теперь совсем иначе.

Не от страха.

Не от чувства вины.

Что-то другое…

Незнакомая дрожь, которой она никогда прежде не испытывала.

«Этот мужчина… Неужели я ему нравлюсь?»

Стоило мысли зайти так далеко, как И Хён со скоростью света принялась отрезвлять саму себя.

«Нет. Ни за что. Просто невозможно».

Я — девушка, которая за кассой даже голову поднять не может.

Мне спокойнее, когда половину лица закрывает чёлка.

Я уже забыла, как улыбаться, а если приходится смотреть кому-то в глаза, слова застревают в горле.

«Что во мне вообще может понравиться?..»

Но только что этот мужчина позвал её поесть вместе.

И не кто-нибудь.

Тот самый молчаливый мужчина, который каждый день безразлично брал куриную грудку и протеиновый напиток.

«Наверное, я слишком сильно извинялась, и он просто решил меня успокоить. Вот и всё. Ничего больше».

Вывод был сделан.

Но лицо всё равно горело.

И Хён чувствовала, как краснеют даже уши.

Она закрыла лицо ладонями и сама собой опустила голову.

Волосы упали по бокам, словно занавес, скрывая пылающие щёки.

Она изо всех сил сжала губы, пытаясь контролировать выражение лица.

Но уголки рта всё равно предательски тянулись вверх.

В этот момент Тхэ Гон, уже спустившийся на лестницу, будто что-то вспомнил и обернулся.

В конце коридора И Хён стояла, опустив голову и закрыв лицо руками.

— ?..

Он нахмурился.

«Что с ней?»

Она всё ещё плачет?

Но теперь всё выглядело иначе.

Плечи были сжаты, но не дрожали.

Она не съёжилась от страха.

Скорее пыталась спрятаться.

«Зачем она лицо закрыла?»

Тхэ Гон совершенно не понимал.

Для анализа её реакции у него было слишком мало данных.

Он, всё ещё озадаченный, быстро пошёл вниз.

Когда И Хён осталась одна, до неё снова донеслись обычные звуки дома.

Шум вентиляции.

Телевизор где-то за стеной.

Она медленно убрала ладони от лица.

Они были горячими после её пылающих щёк.

От этого жара казалось, будто на ней всё ещё задержался взгляд Тхэ Гона.

И Хён прикусила губу.

— С ума сошла. Совсем с ума сошла. Со И Хён, ты окончательно спятила.

Она слегка похлопала себя по щекам.

Потом натянула капюшон так, чтобы спрятать багровые уши, и почти бегом направилась прочь.

Ночной воздух понемногу остудил пылающие щёки.

Но до самого магазина сердце И Хён так и не успокоилось.