Следующая часть его жизни началась ранним утром. Солнце только взошло, и воздух всё ещё был холодным. На большом открытом поле стояли сто мужчин и женщин — десять рядов по десять человек в каждом. Так они образовывали аккуратный небольшой квадрат.

Все они стояли на открытом травянистом поле, поодаль от нескольких зданий. На всех ста были белые одежды с эмблемой четырёхконечной звезды на груди. Это выдавало в них белых агнцев секты Четырёх Направлений.

Перед ними стоял мужчина с чёрными волосами, чёрными глазами, светлой кожей и в синей одежде. На его груди тоже была эмблема четырёхконечной звезды. Цвет его одежды и эмблема указывали на то, что он был наставником и культиватором 3-го ранга секты Четырёх Направлений.

Взгляд мужчины был рассеянным. Глядя на что-то неведомое вдали, он сказал им:

— Я Муни. Я проведу ваше посвящение и превращу вас в орудия, пригодные для секты Четырёх Направлений.

Он говорил спокойно и отстранённо. Из-за его тона и того, что он не смотрел на них, казалось, будто он разговаривает сам с собой, а не с ними.

Тем же отстранённым голосом он сказал:

— Но прежде чем мы приступим к обряду пробуждения, я должен задать вам очень важный вопрос. На что вы готовы пойти ради достижения своих целей?

Задав этот вопрос, он сосредоточил взгляд и переключил внимание на них. Повернув голову в сторону, он принялся оглядывать всех стоявших перед ним.

Он говорил торжественно, а по выражению его лица было видно, что он совершенно серьёзен:

— Это очень важный вопрос. Вы должны задать его себе и ответить на него, прежде чем решите вступить в секту Четырёх Направлений.

— Многие из вас пришли сюда, чтобы обрести свободу, а некоторые — чтобы стать сильнее. Но насколько серьёзно вы настроены достичь своих целей?

— Этот вопрос важен потому, что к концу года обучения по меньшей мере половина из вас будет мертва. Некоторых из вас убью я — точно так же, как в стаде или на ферме забивают слабых, больных и увечных животных.

От этих слов у многих стоявших в строю резко участился пульс. Некоторые не знали, насколько опасно посвящение, и потому оказались не готовы услышать, что половину из них убьёт стоящий перед ними человек.

Но были и те, кто не видел ничего странного в том, что выживет лишь половина. Локи был одним из них.

Он уже знал об опасности, поэтому эти сведения его не удивили. К тому же в его прежней жизни раба шансы выжить были даже ниже пятидесяти процентов, так что повода для паники у него не было.

Всё так же пристально глядя на них, Муни продолжил:

— Убивать слабаков буду не обязательно я. Некоторые из вас будут убивать друг друга в борьбе за выживание. А порой после года обучения погибает больше семидесяти человек, а не только половина. Так что возможно всё.

Он поднял один палец и сказал:

— Но одно несомненно: когда я с вами закончу, останутся лишь лучшие из лучших — телом и разумом. Поэтому, если вы считаете, что не справитесь, и хотите отказаться сейчас, у вас ещё есть такая возможность. Отказывайтесь сейчас, потому что, как только начнётся посвящение, обратного пути для вас уже не будет.

Ответом ему была тишина. Похоже, никто не хотел отказываться от шанса вступить в секту Четырёх Направлений.

Муни усмехнулся и сказал:

— Людям часто задают этот вопрос, а порой они и сами задают его себе. Нередко в ответ они говорят, что ради своей цели готовы на всё. Но многие из них лгут.

Он снова обвёл их взглядом и сурово произнёс:

— Они и сами могут не знать, что лгут себе. Они могут считать, что их цель для них и вправду важнее всего, и обманывать себя, веря, что действительно поставят её превыше всего остального.

— Но как бы человек ни был предан своей цели, большинство людей по разным причинам просто не могут отдать всё ради её достижения. Им могут помешать личные неудобства, лень, гордость, репутация, мораль или религиозные убеждения.

— Если вы обманываете себя, то довольно скоро за это поплатитесь. Так что ответьте на этот вопрос сейчас и отступите, если не готовы сделать всё, что потребуется, чтобы выжить и преуспеть.

Он говорил долго, но, когда его речь закончилась, никто не сделал ни шага назад и не отступил. Ответ был тем же, что и в прошлый раз, но вместо того чтобы рассердиться, он осклабился, показав все зубы.

Теперь они могли разглядеть его зубы: те были слишком острыми, и их было слишком много для человека. Оттого с этой широкой ухмылкой он походил на акулу, притворяющуюся человеком.

Продолжая ухмыляться, он сказал:

— Хорошо, что вы не отступили, иначе я убил бы вас за то, что вы потратили моё время впустую.

Он произнёс это с леденящим блеском в глазах и беспечным пренебрежением к жизни. Глядя на него, они поняли, что Муни им не друг. Что бы они ни думали о нём прежде, теперь они знали наверняка: он способен убить их по малейшему поводу.

Даже обычно спокойный Локи почувствовал холодок при виде лица Муни. Ему даже захотелось в страхе отступить: чутьё, отточенное за годы жизни среди опасностей, подсказывало ему увеличить расстояние между собой и Муни.

Не он один решил отступить. И не он один был худым и тощим. Среди собравшихся было немало таких же измождённых людей, но не у всех в глазах и движениях сквозило отчаяние.

Белые агнцы отодвинулись от него, словно от чумного. Но Муни, похоже, не волновала их реакция. Он снова оглядел их, только теперь смотрел на них взглядом хищника.

Впервые с начала их встречи Муни улыбнулся и сказал:

— От имени секты Четырёх Направлений я приветствую вас.

Затем он указал на себя и сказал:

— Я прошёл через это, и вам всем тоже предстоит пройти. Я выжил и стал достаточно сильным, чтобы получить возможность провести ваше посвящение. Если вам повезёт выжить и стать сильнее, возможно, и вы получите шанс провести посвящение новой группы людей.

Потом он повернулся к зданию вдалеке и сказал:

— Пока на этом всё. А теперь идёмте на пробуждение, белые агнцы. Если повезёт, вы пробудите талант. Если нет — вам останется полагаться только на собственное усердие.

С этими словами он повёл их к зданию вдалеке. Оно называлось комнатой пробуждения. Это было уникальное сооружение, способное дать людям возможность заниматься культивацией.

Комната пробуждения — большая редкость в Царстве Благословенных Небес. Такие сооружения есть только у сект, а насколько знал Локи, во всём мире существовало лишь пять праведных сект. Это означало, что во всём мире было лишь около пяти мест, где человек мог безопасно обрести способность к культивации, а после пробуждения получить разрешение культивировать.

По его наблюдениям, контроль над самой возможностью заниматься культивацией был, пожалуй, главной причиной того, что пять сект могли править всем миром и держать его в рабстве. Ведь без силы никто не мог противостоять давлению сект сверху.

Что ещё хуже, секты принимали далеко не всех. Они предъявляли строгие требования к происхождению, поведению или таланту — а то и ко всему сразу.

Только секта Четырёх Направлений была готова принимать почти любого, у кого был потенциал к культивации. Достаточно было иметь потенциал в десять процентов — необходимый минимум для культивации, — и секта Четырёх Направлений принимала человека.

Именно из-за этой готовности принимать всех он и решил прийти в секту Четырёх Направлений. По той же причине никто не пожелал отказаться, несмотря на пылкую речь Муни. Это, а ещё то, что секта Четырёх Направлений находилась ближе всего к его району, и привело его сюда сегодня.

До более далёких сект он вряд ли добрался бы целым и невредимым. Но будь секта Четырёх Направлений хоть немного дальше, его рабовладелец, скорее всего, нагнал бы его и убил за попытку обрести свободу.

К счастью, ему удалось добраться, и теперь он вот-вот должен был начать свой путь культивации. Однако опасность со стороны рабовладельца ещё не миновала. Тот по-прежнему был полон решимости убить его за дерзость.

Оглядывая остальных посвящаемых в своей группе, он видел на их лицах предвкушение и волнение. Некоторые из этих чувств были ему знакомы — он и сам испытывал их сейчас. Но тут он увидел лицо Слава, и все эти чувства сразу угасли.

Слав встретился с ним взглядом и провёл ладонью, словно лезвием, по своей шее, обращая этот жест к Локи. Он ничего не сказал, но ненависти в его глазах и самого жеста было достаточно, чтобы Локи понял, что тот хотел сообщить.

Словно этого было мало, Слав одними губами произнёс:

— Ты покойник.

Ни звука не прозвучало, но сердце Локи, ещё недавно бившееся от волнения, теперь забилось от страха. Один лишь вид лица Слава вызвал в памяти картины того, как другим рабам отрубали головы или жестоко пороли их, превращая тела в кровавое месиво. Он по-настоящему боялся Слава и семьи Рейн.

Слав был одним из сыновей его рабовладельца. После того как Локи сбежал из дома и пришёл сюда, рабовладелец уже ничего не мог ему сделать. Поэтому он послал за ним своего последнего сына.

Слав был ещё слишком юн, чтобы проходить посвящение в секте Четырёх Направлений. Ему было всего четырнадцать лет, но он всё же решил участвовать так рано по одной-единственной причине. Даже будь Локи слепым, он всё равно понял бы, что это за причина.

Но, несмотря на всё это, Локи не спасовал.

Он со злостью стиснул зубы и сказал себе: «В крайнем случае, я буду драться с тобой насмерть. Пока остаётся хоть малейший шанс, я буду продолжать сражаться. Я больше никогда не сдамся и не стану чьим-либо рабом».

Впрочем, сейчас у него всё равно не было другого выбора. После всего, что он сделал, о сдаче не могло быть и речи. Оставалось только сражаться.

Его бывший хозяин не примет его обратно и не сделает вид, будто ничего не произошло. Локи либо должен стать достаточно сильным и достойным свободы, либо его убьют.

Это была третья причина, по которой он не отступил, несмотря на то, что вероятность выжить в процессе посвящения составляла максимум пятьдесят процентов. В конце концов, пятидесятипроцентный шанс выжить всегда лучше стопроцентной смерти в рабстве.

По крайней мере, вступление в секту Четырёх Направлений даст ему возможность самому выбрать, как умереть, если ему суждено умереть. Будучи рабом, он никогда не обладал такой привилегией: его жизнь и смерть зависели от прихоти хозяина.

Да, его сердце бешено колотилось от страха, и он чувствовал опасность для своей жизни. Да, из-за этого он впал в состояние, когда остаётся либо драться, либо бежать. Более того, такое уже много раз с ним случалось, и чаще всего он выбирал бегство. Но на этот раз он выбрал сражаться.

Он твёрдо решил драться. Вопрос был лишь в том, как именно он будет сражаться и какие средства использует.

Поэтому он с некоторым предвкушением подумал: «Надеюсь, я пробужу сильный талант».

Он был уверен, что не только пробудится как культиватор, но и пробудит талант. Он чувствовал пустоту в груди, жаждущую наполниться и вырваться на свободу.

Пустота в его груди была верным признаком того, что его потенциал составлял как минимум пятьдесят процентов. Значит, талант у него наверняка пробудится.

Пусть большую часть своей второй жизни он и провёл в рабстве, но оставался рабом с высокой самооценкой и нежеланием оставаться рабом навсегда, поэтому старался узнать как можно больше, чтобы обрести свободу.

В поисках знаний он узнал, что потенциалом к культивации обладает каждый. Он может составлять всего один процент, а может достигать девяноста.

Он читал, что существование каждого человека имеет ограниченный объём, который можно измерить общим числом в сто очков. Из этих ста очков какая-то часть приходится на физическую силу, интеллект, жизненную силу, дух или пустоту потенциала.

Потенциал называют пустотой, потому что это незаполненная часть существования, позволяющая ему изменяться и совершенствоваться. Поэтому чем больше пустоты в существовании, тем лучше оно подходит для культивации.

У тех, чей потенциал составлял пятьдесят процентов и выше, пустота занимала половину существования. Эта большая зияющая дыра заставляла их жаждать роста. Из-за неё они чувствовали себя неудовлетворёнными и неполноценными.

Пустота мешала им довольствоваться посредственностью. Лишь с помощью культивации эту дыру можно было заполнить, и тогда их существование обретало бы смысл.

Это чувство пустоты и постоянная жажда более великой цели, наряду с гордостью и высокой самооценкой, стали ещё одной группой причин, по которым он решил больше не жить рабом. Именно поэтому он рискнул жизнью, сбежал от своего хозяина и пришёл вступить в секту Четырёх Направлений.

Даже если бы этой жажды в нём не было, он всё равно не смог бы смириться с жизнью раба, узнав, что предназначен для великих свершений и сможет пробудить талант, став культиватором. Он не мог позволить себе вот так растратить жизнь.

Потенциал в пятьдесят процентов — это хорошо, но ему хватило бы даже десяти. Он согласился бы на всё, что мог получить, лишь бы достичь своей цели — абсолютной свободы.

Теперь для него имела значение лишь полная и абсолютная свобода. Он хотел свободы от хозяина, свободы от сект, свободы от богов, правящих сектами, свободы от болезней и свободы от смерти. И ради этого был готов на всё.

С этой мыслью он вместе с остальными вошёл в комнату пробуждения. Во время обряда пробуждения его кулак был сжат, а сердце переполняла надежда на будущее. Но каким бы ни оказался результат пробуждения, он уже решил: лучше умереть, чем снова стать рабом.

Обряд пробуждения завершился очень быстро. Это было хорошо, потому что всё это время сердце у него стояло в горле, а из-за тревоги он мог не пройти испытание.

Всех их заперли в комнате с высокой концентрацией особой энергии. Эта энергия разрушила преграду, мешавшую им заниматься культивацией, и открыла энергетический колодец в существовании — там, где прежде находилась пустота.

Энергетический колодец представлял собой прозрачный шар, словно сделанный из стекла. Он находился чуть ниже пупка и был наполнен прозрачной жидкостью, похожей на воду.

У всех заранее проверили потенциал к культивации — не менее десяти процентов, — поэтому каждый успешно стал культиватором. Но нескольким счастливчикам вдобавок удалось пробудить особый талант.

Никто не знал, кто именно обладает особым талантом и пробудил его. Предварительная проверка могла определить лишь, способен ли человек стать культиватором. Она не измеряла точный потенциал, поэтому пока никто ничего не знал о положении остальных.

Однако это неведение продлилось недолго. Некоторые не могли управлять недавно пробудившимися талантами, а другие были слишком возбуждены и не смогли удержаться от их использования.

После пробуждения взгляд одного парня заострился, и в его глазах зажёгся смертоносный свет. Внешне в нём не заметили ничего необычного, но те, кто находился рядом, чувствовали вокруг него острую ауру.

Словно он направлял на них меч. Тем, на кого он смотрел, казалось, будто меч прижали к их шее, а тем, на кого он не смотрел, — будто он вынул меч и направил его на них.

Некоторые не понимали, почему это происходит, но Локи знал: так проявлялся особый талант парня. У него самого тоже пробудился талант, так что завидовать ему не следовало. Но природа собственного таланта заставляла Локи внимательнее следить за этим человеком и всеми остальными, кто проявлял признаки пробуждения таланта.

Пробудившийся у него талант был метаком, похожим на белого волка с чёрным питоном вместо хвоста. Белый волк и чёрный питон казались независимыми существами, соединёнными воедино, поскольку обладали разными способностями.

Метак внутри него ощущался как давно потерянный орган. Он казался родным, его было легко понять и подчинить себе. Для его активации было достаточно одной мысли — словно это была рука, о существовании которой он когда-то давно не знал.

Из того немногого, что он знал о метаках, Локи ожидал, что у метака будет одна способность или две связанные между собой способности. Но у его метака было две совершенно разные способности. Уже это говорило о его необычности. Однако все сомнения в этом исчезли, когда Локи понял, что именно умел его метак.

У белого волка внутри него было две способности. Первая — «Распознавание силы», а вторая — «Слежение».

Способность «Распознавание силы» помогала определить, кто является добычей, а кто — хищником. Что касается способности «Слежение», она позволяла пометить добычу и гарантировала, что он сможет легко найти её независимо от расстояния между ними.

Он применил способность «Распознавание силы» к мужчине с аурой меча, чтобы проверить её возможности и понять, был ли тот хищником, которого следовало оставить в покое, или добычей, на которую нужно было охотиться и загнать в угол.

Раса: человек

Количество энергии: 54

Плотность энергии: 1.

Ранг энергии: 1.

Тело: 0,5.

Душа: 0,6

Метак: Сердце меча

Способность давала ему расплывчатое представление о состоянии мужчины, которое требовалось расшифровать, чтобы понять. В конце концов Локи сумел разобрать смутную информацию на конкретные данные и расположил их в более удобной для своего разума форме.

Увиденное с помощью способности «Распознавание силы» объяснило ему, почему мужчина испускал опасную ауру меча. Чуткие глаза и нос белого волка в его энергетическом колодце подсказывали, что у мужчины есть метак, усиливающий его сродство с мечами.

Информация от способности также позволила узнать, что потенциал мужчины к культивации составлял пятьдесят четыре процента. В конце концов, единственной энергией, доступной ему сейчас, должна была быть энергия, занимавшая пустоту в его существовании.

Эти два фрагмента информации составляли прямые и выведенные сведения, полученные с помощью способности «Распознавание силы». Поэтому любопытство Локи к мужчине было полностью удовлетворено.

Он перевёл внимание на остальных людей в зале пробуждения. Они отличались телосложением, ростом и полом. Возраст у них тоже был разным: от четырнадцати лет, как у Слава, до тридцати трёх у других. Но всех объединяло одно: у каждого уровень энергии был равен единице, а ранг энергии составлял 1-й ранг.

Разглядывая окружавших его людей, Локи почувствовал лёгкое шевеление в груди. Обычно такое движение проявлялось как жажда цели и беспокойство, но теперь оно обернулось голодом.

Он уже обрёл цель и путь к величию, поэтому больше не нуждался в поисках цели. Но теперь, когда путь был найден, он требовал воплощения. Поэтому Локи и чувствовал голод внутри.

Вид столькой добычи заставил вторую часть его метака прийти в движение. Раздвоенный язык чёрного питона внутри него трепетал от нетерпения и предвкушения. Это предвкушение усилилось, когда он увидел силу Слава.

Раса: человек

Количество энергии: 95

Плотность энергии: 1.

Ранг энергии: 1.

Тело: 0,4

Душа: 0,9

Метак: Перемотка (Божественный)

Слав не просто обладал огромным талантом — в нём было девяносто единиц энергии, тогда как у Локи имелось лишь семьдесят семь, — но и пробудил чрезвычайно могущественный талант.

Локи был настолько поражён увиденным, что белый волк его метака несколько раз фыркнул, словно стараясь убедиться, что он не ошибся.

Многократно убедившись в возможностях метака «Перемотка», Локи решил убить и съесть Слава. Голод внутри него больше не был вызван одним лишь метаком. Теперь он хотел съесть Слава любой ценой ради огромной силы, которую мог получить.

Теперь дело было уже не в мести. Важно было лишь то, что у Слава имелось нечто, чего хотел Локи. Окажись метак «Перемотка» у кого-нибудь другого, Локи выступил бы против него.

То, что он настолько ненавидел Слава, что хотел съесть его живьём, было лишь приятным дополнением. Поэтому он без колебаний начал охоту на Слава.

Чтобы начать охоту, он пометил Слава с помощью «Слежения». Это было необходимо: его второй набор способностей не действовал, пока он не помечал цель как добычу.

Пометив Слава как добычу, Локи решил успокоиться и подождать возможности подобраться к нему поближе. Сдерживаться было очень трудно: он действительно хотел съесть Слава как можно скорее.

Он хотел напасть на Слава прямо сейчас. Но вокруг было слишком много людей, способных помешать его охоте, поэтому он решил немного подождать.

Пока в его сознании боролись рассудок и желание, Слав повернулся к нему и заметил, что тот на него смотрит. Локи не отвёл глаз, как обычно делал, будучи рабом, но его непокорность ничуть не смутила Слава.

Слав смерил его тяжёлым взглядом, презрительно усмехнулся и снова жестом показал, что собирается сделать с его шеей. Его совершенно не волновала внезапная уверенность Локи: во время пробуждения Слав и сам обрёл нечто, даровавшее ему полную уверенность в себе.

Некоторое время они так и сверлили друг друга взглядами. Но в конце концов оба отвернулись и занялись другими делами.

После обряда пробуждения их всех снова заставили собраться на поле. Муни встал перед ними и начал говорить.

С улыбкой на лице он произнёс: «Поздравляю с пробуждением. Сегодня вы стали посвящаемыми моей славной секты Четырёх Направлений».

Он улыбался, но эта улыбка никого не обманула: никто не подумал, будто он искренне за них рад. Напротив, на него смотрели как на опасного врага, гадая, не начался ли уже отсев и не грозит ли им скорая гибель.

Будто услышав их мысли, он сказал: «Не волнуйтесь. Ваша борьба за выживание начнётся только завтра. Завтра же начнётся и обучение. Я лишь хочу рассказать вам кое-что, о чём следует знать до начала занятий».

«Вас будут обучать четырём основным искусствам культивации. Это очищение энергии, или культивация, закалка сердца Дао, изучение метаков и искусное владение метаком. Эти четыре направления также станут главными критериями отсева».

«Кроме того, вас могут обучать физическому бою и ковке тела, ментальному бою и совершенствованию разума, наступательным и защитным техникам проклятий и многому другому. Закончив обучение, вы завершите посвятительную программу и станете достойными членами секты Четырёх Направлений».

Тут он перестал улыбаться и стал серьёзным. Его голос был спокоен, но полон смертоносного намерения: «Посвящение и обучение продлятся один год, или пятьдесят две недели. В течение этих пятидесяти двух недель каждую неделю или каждый месяц будет проводиться оценка ваших успехов. Одни из вас получат награду за отличные результаты, а другие подвергнутся отсеву за плохие результаты».

«Это значит, что каждую неделю будет погибать по меньшей мере один из вас, или по четверо каждый месяц. Подумайте об этом по дороге к своему жилью. Пусть это подстёгивает вас и побуждает достичь величия».

Сказав это, он сделал паузу, давая им время подумать.

Через несколько секунд он продолжил: «Не думайте, что секта Четырёх Направлений мала лишь потому, что здесь так немного посвящаемых. Вы, эта сотня, — не единственные, кто сейчас проходит посвятительную программу. Есть множество других групп, начавших её недавно или задолго до вас. Всего в программе участвует не менее десяти тысяч таких же посвящаемых, как вы».

«Некоторые секты смотрят на секту Четырёх Направлений свысока за то, что она принимает всякий сброд с достаточным потенциалом для культивации. Но посвятительная программа отделит зёрна от плевел и даст тем из вас, кто действительно достоин, шанс подняться на вершину, даже если вам недостаёт таланта».

Он окинул всех взглядом и с усмешкой сказал: «Я знаю, что некоторые из вас пробудили талант. Но не позволяйте этому вскружить вам голову и усыпить вашу бдительность».

Он указал на себя и сказал: «Мой потенциал составлял всего сорок пять процентов, поэтому при пробуждении я не пробудил талант. И всё же я здесь».

«Многие куда более одарённые люди не пережили посвящения или умерли раньше меня уже после завершения программы. А всё потому, что мне сопутствует удача и я упорно тружусь».

«Талант — это не всё. Удача и упорный труд тоже важны. Более того, потенциал впоследствии можно улучшить. Поэтому высокий потенциал сейчас даст вам лишь преимущество на старте. Важно то, как вы распорядитесь этим преимуществом, которое даёт талант».

«Раз удачу изменить нельзя, вам следует сосредоточиться на упорном труде. Поверьте мне: если вы будете достаточно трудолюбивы и прилежны, то сможете сами создать свою удачу. На этом всё».

С этими словами Муни повёл их к жилью. По пути Локи хотел применить к Муни способность «Распознавание силы», но не желал рисковать и ставить под угрозу охоту на Слава, поэтому не стал пробовать.

Он не знал, на что на самом деле способны культиваторы. То немногое, что ему доводилось слышать о них, внушало ужас, поэтому он решил не рисковать, навлекая на себя гнев Муни, и полностью сосредоточился на Славе.

Именно поэтому, добравшись до жилья, он не стал спешить с выбором комнаты. Его взгляд был прикован только к Славу.

Муни заметил его поведение и снова предупредил всех, что в жилых помещениях запрещено драться и устраивать беспорядки.

Локи слушал его лишь вполуха, но не забыл кивнуть в знак полного согласия. Это правило спасло его от гнева Слава, однако теперь ему было на него наплевать.

Он твёрдо решил охотиться на Слава. Белый волк внутри него даже припал к земле, а чёрный питон шипел в предвкушении.

Он был полон предвкушения, и последствия нарушения правил его не заботили: он знал, что, как только заполучит метак «Перемотка», они перестанут иметь для него значение.

Приняв решение, он последовал за Славом к их комнате. Скрывался он плохо, так что Слав знал, что Локи идёт за ним. Но Славу было всё равно.

Когда они подошли к небольшому домику, который приглянулся Славу, тот обернулся к Локи и спросил: «Почему ты идёшь за мной? Пробудил талант, который придал тебе смелости ко мне подойти?»

Затем он презрительно усмехнулся и сказал Локи: «Ты раб».

Он похлопал себя по груди и сказал: «Ты мой раб. Какой бы талант ты ни пробудил, ты навсегда останешься рабом».

Локи не стал спорить со словами Слава. Вместо этого он склонил голову и произнёс: «Ты прав. Я пришёл извиниться».

Эти слова рассмешили Слава. Ему было так смешно, что он не мог сдержать хохота и схватился за живот, пытаясь унять смех.

Ситуация казалась ему уморительной: он считал Локи глупцом, раз тот верил, будто извинения спасут ему жизнь. После всего случившегося о пощаде не могло быть и речи.

Ведь если пощадить Локи, у других рабов появятся странные мысли о свободе, и они решат, что тоже могут вырваться из рабства. Такого прецедента допустить было нельзя.

Для семьи Рейн смерть Локи была очень важна, иначе отец Слава не стал бы рисковать жизнью сына, отправляя его на посвящение в столь юном возрасте. Поэтому Локи должен был умереть.

Но Слав не сказал Локи ничего из этого. Вместо того чтобы сказать всё как есть, он решил воспользоваться ситуацией и заявил: «Подползи сюда, поклонись и поцелуй мои ноги. Тогда, возможно, я попрошу отца пощадить твою никчёмную жизнь».

Он хотел унизить Локи ещё раз, прежде чем разбить его надежду. Локи понимал это, но не возражал. Он быстро подполз к Славу, чтобы поцеловать его ноги.

Подползти ему было совсем не трудно, и двигался он плавно, ведь в прошлом ему много раз приходилось это делать.

Прежде он ползал и пресмыкался, словно червь, чтобы избежать порки или вымолить еду и не умереть с голоду. Теперь же он делал это ради обретения силы и потому с ещё большей готовностью ползал и унижался перед своим хозяином, словно животное.

Но столь же плавным, как его ползание, оказался и внезапный бросок на Слава. Одним слитным движением Локи поднялся и вонзил острый деревянный кинжал в горло Слава.

Это ему тоже приходилось делать много раз. Всё началось с драк с другими рабами за объедки, которые хозяин швырял им.

Тогда они дрались за еду, как бешеные собаки. Но это была всего лишь борьба за выживание. На самом деле никто не хотел убивать друг друга.

Однако позже хозяин стал разбивать их на пары и заставлять сражаться с оружием на потеху гостям. Тогда рабы уже бились, чтобы убить друг друга. Поэтому Локи хорошо знал, как обращаться с оружием и убивать людей.

Слав видел, на что способен Локи, но нападение застало его врасплох: он никогда не допускал мысли, что Локи нападёт на своих хозяев, к тому же здесь были запрещены драки. Поэтому он ничего не сделал, когда ему перерезали сонную артерию.

Но даже умирая, он совсем не тревожился и не волновался. После первого удивления он успокоился и сказал: «Хорошо. Не ожидал, что ты на такое способен. Не думал, что ты готов отдать жизнь, чтобы убить меня. Но, несмотря на твою храбрость, ты всё равно проиграл».

«Я вернусь. И всё это потому, что ты раб и навсегда останешься моим рабом. Я буду властвовать над тобой всю вечность. В следующий раз я заставлю тебя пережить нечто хуже смерти».

Локи его не слушал. Он продолжал наносить удары деревянным кинжалом. А когда кинжал сломался о кость, Локи принялся колотить Слава кулаками по лицу, пытаясь размозжить ему лицо и ускорить смерть Слава.

К этому моменту он уже забыл, зачем пришёл. Все его мысли занимало лишь одно: убить Слава.

Об этом он много раз думал, засыпая. В хороших снах ему обычно удавалось этого добиться. И теперь, когда он мог сделать это наяву, он целиком отдался этому.

Несколько секунд спустя Слав умер от его жестоких ударов. Локи точно знал, когда это произошло, потому что почувствовал его смерть. Он ощутил её глубоко внутри себя, в своём энергетическом колодце, где находился его пробуждённый метак.

Фенрир завыл глубоко внутри него. Это был беззвучный вой, но полный счастья и радости от успешной охоты.

Счастье Фенрира на самом деле было счастьем самого Локи. Он был так счастлив, что на глаза навернулись слёзы, и он заплакал.

У него было много причин радоваться. Он только что одержал великую победу над угнетателем. Кроме того, впервые с тех пор, как он переродился в этом мире, он почувствовал вкус свободы.

Его радость была столь огромной, что затуманила все остальные чувства и едва не помешала ему заметить перемены, происходившие с его метаком. Но метак был частью его естества, так что нечто столь грандиозное не могло от него укрыться.

После смерти Слава метка, которую Локи оставил на нём, устремилась в энергетический колодец Слава и сомкнулась вокруг находившегося внутри метака «Перемотка».

Метка представляла собой маленькую чёрную змею, а метак «Перемотка» — прозрачную хрустальную бабочку. Чёрная змея поглотила метак «Перемотка» и не дала ему активироваться после смерти Слава. Так Локи смог забрать его.

В этом и заключалась функция второй части его метака. Эта вторая часть была связана с чёрным питоном и срабатывала лишь тогда, когда охота завершалась успехом, а цель была мертва.

Способности чёрной змеи — «Запечатывание» и «Пожирание». «Запечатывание» преобразует метку слежения на мёртвой цели, а «Пожирание» позволяет поглотить запечатанную цель.

Локи коснулся Слава и активировал «Пожирание». В тот же миг чёрная змея вырвалась из энергетического колодца Слава и устремилась в руку Локи, по пути забрав метак «Перемотка».

Маленькая чёрная змея проникла через тело Локи в его энергетический колодец и слилась с белым волком. В результате слияния Фенрира и метака «Перемотка» на спине белого волка выросло прозрачное хрустальное крыло. Сразу после слияния Локи почувствовал, что Фенрир обрёл способность «Перемотка».

Как раз в этот миг рядом с ним появился Муни. На лице Муни читалось презрение.

— Какой позор. Какой стыд, — сказал он.

Он презрительно усмехнулся и сказал:

— Ты позволил чувствам затуманить разум и совершил такую глупость. Если тебе самому за себя не стыдно, то мне стыдно за тебя. Стоило ли из-за него отдавать жизнь, когда ты мог выждать и стать достаточно сильным, чтобы бороться за свою свободу?

Затем он покачал головой и сказал:

— Впрочем, неважно. Для тебя это конец, так что всё остальное уже не имеет значения. Но по крайней мере это послужит другим уроком: никогда нельзя позволять эмоциям управлять собой и никогда нельзя нарушать правила секты.

Сказав это, он взмахнул рукой в сторону Локи.

На руке, которой он взмахнул, была синяя метка в виде полумесяца. При взмахе в сторону Локи она на миг засветилась. Это было признаком активации метака.

Из метки на его руке вырвался синий изогнутый водяной клинок и полоснул по Локи. Водяной клинок одним ударом отсёк ему голову и, продолжив движение, разрубил надвое даже Слава, лежавшего под ним. Вот так просто Локи и умер.