Утро. 8-й день седьмого месяца 3305 года. Шел второй день тренировочного лагеря. Небо было чисто-голубым, и на нем не было видно ни единого облачка.

Серон Максвелл и Ларри Хепберн сидели в столовой общежития. Как и в предыдущий день, они были в школьных спортивных костюмах. И, как и в предыдущий день, они сидели за столом далеко от театрального кружка.

На подносе у Серона лежала тарелка с беконом, яйцами, вареными овощами и тостами. На подносе у Ларри было другое меню для завтрака — тарелка салата из вареных овощей с паровой курицей, а также горка хлопьев с молоком.

Как обычно, Ларри помолился за погибших на войне.

— Спасибо, что подождали. Давайте есть, — сказал он.

— Конечно. Было бы несправедливо не отдать должное прозвищу «самый важный прием пищи за день», — последовал ответ.

— …Я говорил не с тобой, — произнес Ларри, глядя на длинноволосого парня, сидевшего рядом с Сероном.

Николас Браунинг был в рубашке с вышитой на ней фамилией. Его длинные волосы были собраны в хвост, и, как и в предыдущий день, по одному лишь внешнему виду невозможно было догадаться, что он мальчик.

Ник и Серон сидели бок о бок, и перед ними стояло одинаковое меню.

Серон, казалось, не собирался вмешиваться в разговор. Он откусывал тост с черничным джемом. Тост громко хрустел.

Ник улыбнулся.

— С сегодняшнего дня я тоже буду жить в общежитии. К сожалению, в одноместной комнате.

— Это еще не значит, что ты должен и завтракать сегодня в школе.

— Почему бы и не начать жизнь в общежитии пораньше? Согласен? Лучше начать раньше, чем позже.

— Это не значит, что ты должен есть с нами. Иди сядь с театральным кружком.

— Мне просто показалось, что в этом углу столовой смертельно одиноко.

— Спасибо за беспокойство. Предлагаю тебе проверить глаза. Скорейшего выздоровления.

— Я просто пошутил. Если честно, когда я сижу с театральным кружком, меня засыпают таким количеством вопросов, что это начинает раздражать. Хотя внимание я все же ценю.

— Прямо как Серон, ага.

— Полагаю, что так. Но, кажется, немало девушек поглядывают и на тебя, Ларри.

— Слишком рано утром для того, чтобы подшучивать над людьми, знаешь ли.

— Нет-нет. Я просто пытаюсь сказать, что тебе стоило бы лучше осознавать собственное очарование.

— Ты что, нарываешься на драку?

— Ерунда. Я не любитель кулачных боев.

— А, значит, сошлись во мнениях. Тут отлично подойдет рокшанское выражение «два сапога пара».

— Я солдат, а не поэт.

— Да, я в курсе. О семье Хепберн слышал каждый.

— Спасибо. А я о твоей семье ничего не знаю.

— Мои родители — профессора Столичного университета Конфедерации. Отец — профессор лингвистики, а мать — профессор экономики. У меня также есть две сестры-близняшки, которые старше меня на четыре года. Сейчас они учатся в женском университете.

— Под фразой «я ничего не знаю о твоей семье» я имел в виду «я ничего не знаю и мне плевать». Я правильно использовал рокшанский? Спроси как-нибудь у своего отца.

— Обязательно. Пригласить тебя к нам в гости как-нибудь?

— Как ты пришел к такому выводу?

— Тогда, пожалуй, только Серона. Полагаю, мне придется велеть горничной приготовить лишь одну дополнительную чашку чаю.

— Чего, Серон уже идет?

— Судя по ходу разговора, полагаю, да.

— Будь добр, скажи, на каком языке ты сейчас говоришь, Николас.

— Можно просто «Ник», Ларри. Мы же все-таки друзья.

— Друзья, говоришь? Это по 100 приседаний и 200 отжиманий каждый день, Ник. Думаешь, справишься?

— Я вполне довольствуюсь ролью наблюдателя.

— Не стесняйся. Заглядывай ко мне как-нибудь, и я устрою тебе тренировку всей твоей жизни. К сведению, мой брат — абсолютный качок — собирается вернуться домой довольно скоро.

Перепалка Ларри и Ника продолжалась некоторое время.

— Ларри. Ник. Вам лучше доесть, если не хотите опоздать на репетицию, — сказал Серон, доев два куска тоста.

— О черт! Мисс Кранц жуткая, когда злится.

— И то верно. Давайте поспешим.

Ларри и Николас быстро доели.

Театральный кружок и трое помощников как раз унесли свои подносы и направлялись в спортзал, когда получили новости.

— Президент Артур! — вбежав в столовую, закричала одна из девушек.

— В чем дело? Что-то случилось? — спросил Артур, подбегая к ней.

— Мисс Кранц сегодня не сможет прийти на тренировку!

— Что? Почему?

Члены театрального кружка были в шоке. Серон, Ларри и Ник слушали, пока девушка объясняла ситуацию.

— Похоже, ее мать рано утром упала с лестницы и сильно пострадала. Она сломала ногу. Мисс Кранц пришлось сразу же к ней отправиться, и она только что звонила мистеру Мердоку в учительскую.

— Напомни, откуда родом мисс Кранц?

— Кажется, из Ладжимдта.

— Это примерно в 100 километрах от Столичного округа, — заметил Артур.

— Да. Мисс Кранц говорит, что ее не будет до вечера, так что сегодняшнюю тренировку она отменяет. Она передает, что очень сожалеет об этом.

— Понятно… Что ж, тут мы мало что можем поделать. Я слышал, отец мисс Кранц умер давным-давно, так что за ее матерью некому присмотреть, кроме нее.

— Что нам делать, Артур? — обеспокоенно спросила София.

— Без мисс Кранц мы репетировать не сможем. Придется объявить сегодняшний день выходным. Можем продолжить мастерить декорации в клубе. Оркестр и хоровой кружок, вероятно, уже здесь, так что стоит объяснить им ситуацию и отправить на самостоятельную тренировку или дать отдохнуть, — ни секунды не колеблясь, распорядился Артур.

— Понятно. Звучит разумно, — кивнула София. Затем она попросила нескольких членов театрального кружка передать весть остальным клубам.

Посланцы быстро покинули столовую.

— А мы? — спросил Ларри Артура.

— Ты, Серон и Ник тоже можете отдохнуть сегодня. Прошу прощения, что все так внезапно. Наслаждайтесь свободным временем. Соберемся завтра утром в спортзале.

— Не думал, что у нас окажется столько свободного времени.

— Ага.

Ларри и Серон остались в столовой.

Члены театрального кружка разошлись. Работниц столовой тоже не было — они отдыхали перед приготовлением обеда.

В столовой стояла тишина и пустота, если не считать Ларри с Сероном…

— Давайте поболтаем и проведем время вместе.

— …и улыбающегося Ника. На столе между ними стояли чайник и чашки с чаем.

Ларри взял свою чашку и указал на Ника, сидевшего рядом с Сероном.

— Почему ты не пошел с театральным кружком?

— Потому что я не состою в нем, — тут же ответил Ник.

— Хм. — Ларри нахмурился и осушил чашку чая.

— Я не против просто посидеть в комнате почитать, — сказал Серон. — Но вам двоим, наверное, будет скучно? Не хотите сходить вместе посмотреть фильм? Можем пообедать вне школы и пройтись по магазинам. Я бы хотел заглянуть в книжный.

Ларри и Ник ухмыльнулись.

— С удовольствием!

— Прекрасная идея.

— Ты тоже идешь? Ладно, как хочешь.

— Тогда пойдем, как допьем чай, — кивнул Серон.

В этот момент мощный женский голос разнесся по всей столовой.

— А! Я так и знала! Вы здесь!

Серон поднял голову. Ларри тоже. Но Ник заговорил первым.

— И кто же это у нас? Не познакомишь?

В столовую вошла Наталия Стейнбек. В отличие от предыдущего дня, она была в удобных синих брюках и белой рубашке с длинным рукавом.

Наталия прошла между рядами столов и подошла прямо к парням.

— Доброе утро, Нат.

— Привет, Лия.

Серон и Ларри поприветствовали ее.

— Эй, вы двое. — Ну-ка, поздоровайтесь, — сказала Наталия, отступая в сторону.

— Э-э… Доброе утро.

Там стояла Штрауски Мегмика.

— Рядовой Хепберн, чистые чашки и чайник теплого чаю, живо! Не заставляйте дам ждать.

— А… кхм…

Ларри встал, не в силах сопротивляться приказам Наталии в армейском стиле.

Наталия заняла место Ларри и усадила Мег рядом с собой. Мег сегодня была в спортивном костюме, совсем как парни. На груди была вышита ее фамилия.

Напротив Мег никто не сидел. Рассадка получилась странной, но Мег не возражала.

Серон глубоко вздохнул. Он посмотрел на Мег и —

— Доброе утро. Рад знакомству. Меня зовут Николас Браунинг, я ученик третьего курса. Пожалуйста, зовите меня Ник. Я приехал вчера во второй половине дня, чтобы помочь театральному кружку, — изящно произнес Ник. Серон тихо выдохнул.

— На секунду мне показалось, что ты девушка Ларри. Меня зовут Наталия Стейнбек. Третий курс. Просто зови меня Нат.

— Меня зовут Штрауски Мегмика. Я родом из Су Бель-Иля. Я тоже ученица третьего курса. Рада знакомству, — немного напряженно произнесла Мег.

— Ах да, я из оркестрового кружка. Мы должны обеспечивать музыкальное сопровождение выступления. А Мег здесь из хорового кружка, тоже помогает.

— Понятно. Будем рассчитывать на вашу поддержку, Нат. Мегмика.

Серон поднял взгляд на Ларри. Но больше ничего не сделал.

— Вот, Лия. Извини за ожидание, Мегмика, — сказал Ларри, возвращаясь с чайником и протягивая чашки девушкам, причем постарался проявить к Мег больше внимания, чем к Наталии.

— Вот это дискриминация. Спасибо.

— Большое спасибо, Ларри. С удовольствием выпью этот чай.

— …А мое место? — спросил Ларри. Наталия не растерялась ни на секунду.

— Перебирайся на ту сторону. Эта сторона принадлежит девочкам. Или ты одна из нас, Ларри? Короткие волосы тебе к лицу.

— Аргх…

Ларри обошел длинный стол целиком и направился на другую сторону.

Он подумывал поменяться местами с Сероном, чтобы дать тому сесть напротив Мег, но это выглядело бы слишком подозрительно. Так что он не стал этого делать.

Ларри сел рядом с Сероном — то есть напротив Мег.

Наталия протянула ему чашку.

— Спасибо. Ты же слышала про мисс Кранц? — спросил Ларри, принимая чашку. Наталия кивнула.

— Ага. Сразу после того, как я пришла в школу. Кто-то предлагал провести самостоятельную тренировку сегодня, но мы решили объявить выходной. Все оставили инструменты и пошли по магазинам. Наверное, захотели отдохнуть.

— Хоровой кружок сегодня тоже отдыхает. Мои старшие товарищи ушли домой. Я как раз пыталась дозвониться до своего водителя, когда встретила Наталию на территории школы.

— Вот я ее и привела. Подумала, что вам тут тоже ужасно скучно.

«Молодец, Лия!» — подумал Ларри, но вслух говорить не стал. Вместо этого он улыбнулся.

Серон мысленно осыпал Наталию всеми известными ему похвалами. Но внешне не подал и виду.

— И правда скучно. Серон как раз предложил сходить посмотреть фильм, пообедать и пройтись по магазинам, — сказал Ник.

— Звучит неплохо. Давно ничего не смотрела, — кивнула Наталия, однако Мег сжалась.

— Э-э… Я сегодня взяла с собой не так много денег. Я не против посмотреть фильм, но пообедать в кафе для меня, пожалуй, слишком дорого…

— Без проблем.

— Не переживай насчет этого.

Наталия и Ларри заговорили в унисон. И одновременно перевели взгляд на Серона.

— Серон угощает.

— Серон угощает.

На этот раз они даже сказали слово в слово одно и то же.

Глаза Серона расширились. Затем он произнес:

— Д-да! Да. Сегодня угощаю я.

— О боже! Но… из-за этого мне будет очень неловко! — быстро проговорила Мег.

Наталия схватила ее за плечи. Чашка в ее руках задрожала.

— Ик!

— Ничего страшного. Угощает Серон. Серон богат — от этого его кошелек не опустеет.

— Но я… эм… — замялась Мег.

— Эй.

Ларри быстро толкнул Серона локтем, призывая его заговорить.

— …Эм… Я… — начал Серон, набираясь храбрости.

— ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?! — неожиданно крикнул кто-то.

— Эй! Вы, ребята, здесь! Отлично!

На этот раз парни подняли головы, а девушки обернулись.

— Ребята! Я иду сюда! Взгляните на это!

Громкой новенькой оказалась крошечная рыжеволосая девочка. Дженни Джонс, президент и единственный член газетного кружка. Сегодня она была в джинсах и зеленой рубашке с длинным рукавом. В руках у нее был большой конверт.

— Ты еще кто?

— Ах, вы же с ней еще не знакомы, Лия.

— Представь нас, Ник.

— Конечно. Это Дженни Джонс, президент газетного кружка.

— О, клуб желтой прессы.

— Не объяснишь, почему ты называешь их клуб желтой прессой, Наталия?

— Ты когда-нибудь слышала о школьной газете, которая публикует только ложь?

— Да, я слышала о лживых газетенках от старшекурсника. Газетный кружок расклеивает их на стене партизанским методом без всякого разрешения. Это Дженни их делает?

Разговор продолжался, пока Дженни наконец не дошла до их стола.

В конце концов Дженни швырнула конверт на стол так сильно, что чашки закачались.

— Взгляните на это, ребята!

— Эй! Осторожнее! — сказал Ларри, отодвигая чашки.

— Заткнись и присмотрись получше! — сурово бросила Дженни.

— По крайней мере, дай нам время на знакомство. Это Наталия из оркестрового кружка, а это Мегмика из хорового. Мегмика из Су Бель-Иля.

— Привет. Наталия Стейнбек.

— Здравствуйте. Я Штрауски Мегмика.

— Дженни Джонс. Очень приятно, — коротко кивнула Дженни. — А теперь смотрите! — Она открыла конверт.

Внутри лежало несколько черно-белых фотографий, напечатанных на плотной фотобумаге.

Дженни повернула снимок вертикально.

— Это старое здание, — узнал объект на фото Серон. Ларри кивнул.

— Ага. То самое, которое используют как склад.

— Верно! Старое здание на краю кампуса! — заявила Дженни.

На фотографиях были видны общие планы и крупные планы трехсотлетнего здания. Все детали были четкими, так как снимки находились в идеальном фокусе.

— И что же на этих фотографиях ты хотела нам показать? — спросил Ник.

— Довольно неплохо. Отличная работа, Дженни, — усмехнулась Наталия. Мег молча уставилась на фотографии, завороженная.

— Вот здесь! Приглядитесь получше!

Дженни протиснулась между Сероном и Ником, указывая на крупный план фундамента здания.

На этой конкретной фотографии были запечатлены стена здания, земля под ней и три решетчатых окна, расположенных на равном расстоянии друг от друга вдоль стены.

Изящный палец Дженни указывал на центральное окно.

— А? Что ты…

— И-И-ИК! — завопила Мег раньше, чем Ларри успел договорить.

— А!

— Ого!

Серон и Наталия подняли головы, испуганные криком Мег.

Мег прикрыла рот руками. Она дрожала и была бледной как полотно.

— Что-то смешное на фото?

Ларри прищурился, пытаясь получше рассмотреть снимок. Серон, Наталия и Ник последовали его примеру.

— Ого!

— О!

— Хм?

— А!

Они заметили это одновременно. На фотографии между железными прутьями виднелось лицо. Оно почти сливалось с темнотой. Но крупные глаза давали понять, что это действительно человеческое лицо.

Белки глаз были отчетливо видны, а зрачки — черны, как морские глубины. При более внимательном рассмотрении контуры лица смутно угадывались. Невозможно было понять, какое выражение было у этого лица. Казалось, это мужчина, но полной уверенности не было.

— Какого черта! Там внизу кто-то есть! Н-не смотрите! — вскричал Ларри. Серон кивнул.

— Это… жутко.

— Определенно, — согласился Ник. Наталия схватила Мег за дрожащие плечи.

— Ох, напугало же меня это. Аж мурашки по коже. — Затем она добавила с присущей ей невозмутимостью: — Неплохо, Дженни.

— А? О, понимаю.

Ларри, Серон и Ник быстро пришли в себя.

— Ага. Довольно неплохо, — сказал Серон.

— И правда. На секунду мне стало по-настоящему страшно, — кивнул Ник.

— Ты ведь просто налепила фотографию лица на задний план и пересняла ее, да? — спросил Ларри.

Мег нервно подалась вперед, моргая и снова разглядывая снимок.

— Так эта фотография поддельная? Я так испугалась, — она встретилась взглядом с глазами мужчины за решеткой. — О… но он все равно выглядит очень жутко, — признала она.

— Подождите! — закричала Дженни.

Серону и Ларри пришлось отклониться назад, потому что она завопила прямо им в уши.

— Не делайте поспешных выводов! Какого черта, ребята?

— Послушай. Ты нас напугала. Разве этого недостаточно? Опубликуй это в своей газете.

— Вы ничего не понимаете! — продолжила Дженни. — Это не монтаж!

— Ну-ну. Очень искусная работа. Хватит с нас — меня ты тоже напугала, — улыбнулся Ник.

— Не будь глупцом! Я сделала этот снимок вчера во второй половине дня, после того как меня выгнали из спортзала! Я проявила его вечером и напечатала сегодня рано утром! Он свежеотпечатанный! Видите? Он еще влажный! У меня не было времени его подделать! — взмолилась Дженни.

— Что…э?

Улыбка Ника исчезла.

Он снова внимательно всмотрелся в фотографию. Тщательно изучил ее. Затем посмотрел на стоявшую рядом Дженни.

— Ты уверена?..

— Абсолютно!

Наступил момент тишины.

За которым последовало пять криков, разнесшихся по столовой.

— Секундочку! — вскричал Ларри, поднимаясь на ноги. Его стул с грохотом рухнул на пол.

Ник бросал нерешительные взгляды на фото, а руки Наталии обвивали Мег, у которой стучали зубы. Серон бросил на них обеспокоенный взгляд, прежде чем повернуться к Дженни.

— Что? — потребовала ответа Дженни.

— В смысле «что»? Кто этот человек? — спросил Ларри.

— Откуда мне знать?! Я заметила его только после того, как напечатала фото сегодня утром! У меня чуть сердце не разорвалось!

— Что ж, это человек!

— Очевидно же!

— И это склад. Там вообще никого не должно быть. Подвал даже не используется!

— Я и сама это знаю!

— А что насчет других снимков? Он есть на каком-нибудь из них?

— Только на этом! Я просмотрела всю пленку с этой сессии под лупой, но это единственный кадр!

Перепалка Ларри и Дженни продолжалась какое-то время на повышенных тонах. Внезапно их прервал спокойный голос Серона:

— Могу я кое о чем спросить, Дженни?

— Да, красавчик?

— Я Серон. Мы с Ларри вчера утром видели возле этого здания нескольких мужчин в синих комбинезонах. Может, это один из них?

Ларри поднял упавший стул, сел и кивнул:

— Да! Это наверняка Хартнетт. Мистер Мердок познакомил нас с этим глазастым типом. Он должен заделывать решетчатые окна.

— Тогда думаешь, его бригада была внутри? — спросил Ник.

— А кто еще это мог быть? Единственные, у кого есть ключи, — это учителя и рабочие, занимающиеся зданием. Вполне логично, что рабочие находились в подвале по работе. Тайну можно считать раскрытой! Признаюсь, было жутковато, — заявил Ларри. Но…

— Исключено, — твердо произнесла Дженни.

— Почему это? — потребовал ответа Ларри.

Все взгляды устремились на нее. Дженни ответила на вопрос:

— Я обошла вокруг здания целиком, чтобы сделать снимки, но никого поблизости не было, а передняя и задняя двери были наглухо заперты. Так что, если только те люди не зашли внутрь поработать, а кто-то не запер их снаружи…

Ларри умолк.

— Тогда кто же это может быть? — задумался Серон.

— Об этом я и пытаюсь спросить! Кто-нибудь знает, кто это? — оглядываясь по сторонам, воскликнула Дженни. Ни у кого не было ответа.