И Хон смотрел на лежащие перед ним документы.

Брифинги по текущим вопросам, финансовые отчёты, результаты по направлениям, повестки для доклада совету директоров и акционерам и прочее.

Работа, с которой он прежде расправлялся, как машина.

Но какой во всём этом теперь смысл для меня?

С какой стати я должен это делать?

Директор только на словах — а по сути я ничем не отличаюсь от льва в клетке.

Льва, который ни разу не знал, что такое саванна, и всю жизнь сидит в клетке и ест то, что ему дают.

Всю жизнь…

На душе стало тяжело, и он посмотрел в окно.

Но что я могу сделать?

Откуда льву из зоопарка знать, как охотиться самому.

«Директор! Мне нравится директор!»

Вдруг вспышкой пронёсся в памяти голос. Признание было таким ярким, что всплывало то и дело, когда вздумается.

И каждый раз он невольно усмехался.

Даже в такой серьёзный момент.

Погоди-ка…

— Может, с этого и начать?

Первое, что должен сделать запертый в клетке лев, чтобы вырваться в саванну.

Понять, что же это вообще за чувство — любить кого-то.

— Уф. Ну и денёк выдался.

Выкроив наконец минутку посреди работы, Тан А зашла в комнату отдыха.

В пиар-отделе она отвечала за антикризисное управление группы «Лев»: когда появлялись слухи или негативные новости о компании, она разрабатывала стратегию реагирования, защищала репутацию компании и следила за ней.

Целых два дня она писала отчёты с проверкой фактов по фейковым новостям, рассылала опровержения, выкладывала срочные объявления в официальных аккаунтах в соцсетях — и всё это время не отрывалась от монитора.

— Надо съесть чего-нибудь сладкого. Сладкого. Сладкого. Сладкого.

Бормоча это перед автоматом, будто молитву, она достала банку и выпила напиток залпом.

Ох. Сладко и прохладно. Ради этого и стоит ходить на работу.

— Это вкусно?

— Да. Жутко вкус…

Вдруг её накрыла огромная тень.

Ничего себе, какой длинный.

Она поднимала взгляд всё выше и выше и, наконец отыскав лицо, увидела…

Господин… директор?

Поняв, кто перед ней, она тут же согнулась в низком поклоне.

— Здравствуйте! Ли Тан А, пиар-отдел!

— Госпожа Ли Тан А…

— Так точно. Ли Тан А!

Он протянул руку вытянувшейся в струнку Тан А.

— Ра И Хон.

— А.

Она торопливо вытерла ладонь об одежду и осторожно пожала его руку.

— …

— …

Повисло напряжённое, неловкое молчание.

— Э-э, госпожа Ли Тан А.

— Да!

— Руку…

Ой. Думала, он отпустит первым, вот и держала.

Она поспешно отдёрнула руку, и он усмехнулся.

— У вас, случайно, нет монет?

— Монет нет, есть купюры!

Она машинально, почтительно двумя руками, вставила купюру в автомат.

При этом она покосилась на него — он не сводил с неё глаз. Она неловко улыбнулась и отвернулась, но на душе было неспокойно.

Что такое? У него такое лицо, будто он хочет что-то сказать…

Я что-то не так сделала?

Неужели он думает, что я отлыниваю от работы?

Господин директор, я не из тех, кто получает зарплату просто так! Я усердно работала и вышла передохнуть на минутку, правда на минутку!

Пока она невольно выискивала, в каких грехах покаяться, в памяти всплыло воспоминание — сначала смутно, а потом во всей яркости.

«Ра И Хон! Мне нравится директор Ра! Он мне ужасно понравился с первой же минуты, как я пришла в компанию!»

У неё перехватило дыхание.

А, точно! Мне же нравится директор!

Вспомнив признание, которое она сгоряча вывалила на друзей, она мигом вспыхнула.

Тук-тук.

Неужели он пришёл поговорить об этом?

Спросит, почему я, вместо того чтобы работать, позорюсь на всю компанию?

Надо было скорее объясниться, но оправдания никак не складывались в предложения, и тут…

— Госпожа Ли Тан А.

Ой, не успела.

— Да? Да-да?

Тук-тук, тук-тук.

— Как называется этот напиток?

— Что?..

— Вы же сказали, что вкусно.

Он указал на банку у неё в руке.

— А, напиток! Я-я сейчас нажму вам!

Фух, так вот что он хотел сказать.

Ну конечно. Станет директор обращать внимание на какое-то пустяковое признание, услышанное мимоходом.

Бух!..

Банка упала в лоток, и Тан А, машинально потянувшаяся достать её вместо директора, затаила дыхание.

— !..

И Хон тоже наклонился за банкой, и их лица оказались слишком близко.

До неё донёсся густой аромат мускуса с лёгкой ноткой ванили. Удивлённая таким приятным запахом, она подняла на него глаза.

Нет, правда красавец.

Она видела его прямо перед собой, но казалось, будто листает в интернете глянцевую фотосессию.

Не знаю, кто его родил, но так и хочется в благодарность сварить ей суп из морской капусты 1.

1 Суп из морской капусты (миёккук) в Корее варят женщинам после родов и едят в день рождения в знак благодарности матери.

Ух. А как он, видно, усердно тренируется — какое телосложение!

А вены на руках — это вообще что такое?

Она смотрела на него не отрываясь и не отходила, и в его взгляде появилось недоумение.

— Э… Я хотела достать вам…

Растерявшись, она быстро достала банку и отступила. А потом торопливо и усердно протёрла её верх своей одеждой.

Он округлил глаза.

— Э, ну, это… На крышке много микробов, так что лучше п-протирать перед тем, как пить.

Взгляд И Хона скользнул к её одежде, которой она протёрла банку.

— А, надо было, конечно, салфеткой… Но говорят, даже если одеждой, микробов всё равно гораздо меньше, чем если не протирать вовсе…

С ума сойти. Прямо главный санитарный врач. Что за песня про микробов перед директором?

— Спасибо.

— Ч-что вы, не за что.

— За напиток я скоро верну.

— Ой, нет. Вы столько трудитесь ради компании — уж это я угощаю.

Ха, нашла перед кем шиковать — перед богатым директором!..

Хотя ведь всё правильно сказала. Он и правда трудится.

Но И Хон смотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

Блин, перегнула? Слишком похоже на подхалимство?

— Э… простите. Для ваших трудов это, наверное, слишком скромно…

— Нет. Спасибо. С удовольствием выпью.

— Да!

— …

— Тогда я… пожалуй… пойду…

— Госпожа Ли Тан А. Минутку.

— Да? Да-да?

С непроницаемым лицом И Хон медленно подошёл ближе.

Тук-тук-тук.

Вот оно? Наконец-то скажет?

Спросит, знаю ли я, как ему из-за меня было стыдно перед секретарём.

Нет, ещё рано.

Я ещё не придумала, что сказать, — не то что фразу, даже слова!

Пока она лихорадочно соображала, готовя оправдания…

И Хон протянул ей банку.

— Заберите свой напиток. Вы так вкусно его пили.

— А.

Почтительно доставая напиток для директора, она так и бросила свой на столе.

— С-спасибо.

Мигом.

Снова согнувшись в поклоне, Тан А выскочила из комнаты отдыха.

Чёрт. Пришла в комнату отдыха отдохнуть, а наткнулась не просто на начальство, а на самого директора.

Директору полагается сидеть на двадцатом этаже — что он забыл на одиннадцатом, да ещё в комнате отдыха пиар-отдела?

Она нервничала сильнее, чем на работе, — и движения, и слова выходили деревянными.

Вблизи директор подавлял одним своим видом.

Перед таким человеком она никогда в жизни не сможет сказать что-то вроде «Вообще-то ты мне не нравишься».

Она даже поздороваться толком не смогла, а если бы директор хоть заикнулся о признании…

Её бросило в дрожь.

Она помотала головой.

Нет.

Времени поговорить было предостаточно, но директор ничего не сказал. Значит, то признание для него ровным счётом ничего не значило.

К тому же вряд ли они ещё когда-нибудь вот так встретятся.

Директора ведь не каждый день встречаешь.

В последнее время они, конечно, пересекались пару раз, но, может, это просто отдельные совпадения.

Ну да. Так и есть.

Но тогда почему?..

— Директор идёт!

Тан А, сидевшая за работой, резко подняла голову.

Что сейчас…

Посреди рабочего дня И Хон входил в их отдел.

Её затрясло.