В будний день полуденный зоопарк походил на декорацию. Ни единого посетителя, даже звери дремали. На фоне этого мирного пейзажа появился мужчина. Аккуратно зачёсанные волосы, тёмно-синий костюм, туфли — всё в нём совершенно не вязалось с этим местом. Казалось, он не замечал этого, молча поднимаясь по пологому склону. Широкие шаги выдавали высокий рост, но в них не было и намёка на заботу о спутнице. Плетущаяся сзади женщина наконец не выдержала:

— Ёук! Иди помедленнее.

Хван Ёук остановился как вкопанный, словно по команде робота. Обернувшись, он посмотрел на неё с таким безразличием, будто вовсе забыл о её существовании. Женщина с зонтом в руке яростно уставилась на него. Не говоря уже о нём в жёстком пиджаке и жилете, её собственный наряд тоже совершенно не подходил для прогулки. Брендовый костюм-двойка, туфли на высоком каблуке — для человека, который сам предложил пойти в зоопарк, дресс-код был выбран странно. Вместо того чтобы протянуть руку или вернуться навстречу, Ёук просто стоял и смотрел на неё. Женщина с обречённым видом затрусила в гору. Подойдя вплотную, она демонстративно принялась обмахиваться ладонью вместо веера. Но на бесстрастном лице Ёука не дрогнул ни один мускул. Прошагав под палящим солнцем добрых десять минут, он выглядел так, будто на нём не было ни единой капли пота. Без тени упрёка, сухим тоном он произнёс:

— Ты же сама хотела пойти.

— Да, но я думала сделать пару снимков где-нибудь у входа! Подниматься сюда я не собиралась.

На её ворчание Ёук ничего не ответил. Да и откуда ему было знать, чего она добивалась? Стоило ей достать камеру, как он тут же двинулся вперёд. Он думал лишь о том, как поскорее покончить с этим хлопотным делом. Женщину звали Ким Сорин, она была возлюбленной и коллегой Хван Ёука. Какое-то время они действительно были парой, долгое время — парой для вида, а теперь — нечто среднее. Впрочем, тогда, как и сейчас, они оставались коллегами. Точнее, Сорин была товаром, который Ёуку приходилось продавать.

Гораздо ниже того места, где стояли они, находился ещё один человек. На плечах у него висели дорожные сумки — это был сотрудник Хван Ёука и менеджер Ким Сорин. Сорин поманила его пальцем:

— Водички.

— Да, нуна!

Бросив сумки на землю, он схватил бутылку с минералкой и со всех ног прибежал к ним. В середину пластиковой бутылки была аккуратно вставлена соломинка. Вместо того чтобы взять бутылку, Сорин откинула назад длинные волосы и лишь слегка прикусила кончик соломинки. Всё, что чувствовал Ёук в общении с Сорин, сводилось к усталости. И в эту минуту он был донельзя утомлён. Он поплёлся за ней, устав от её назойливых просьб, но раз уж всё равно так вышло, стоило упираться до конца. Впрочем, этому театру оставалось недолго. Ёук отвернулся, будто спасаясь бегством. Однако и это не помогло. Сорин тут же с размахом взяла его под руку:

— Раз уж мы поднялись, давай сделаем здесь фото на память.

— Желаете? Вон там как раз тенёк, встаньте-ка впереди!

Менеджер тут же достал телефон, словно только этого и ждал. В конце концов, это и было главной целью Сорин — притащить Ёука в полуденный зоопарк. Съёмка ради последующей утечки. Публичные отношения были одним из главных инструментов продаж актрисы Ким Сорин. Самим Ёуком этот метод продвижения воспринимался без малейшего энтузиазма. И дело было даже не в том, что они давно расстались. Настоящей проблемой было стремление Сорин привлекать внимание исключительно за счёт личной жизни, а не актёрской игры. Пусть набитая таким образом популярность и помогала получать рекламные контракты, хороших сценариев ей не предлагали. Как бы она ни трепала нервы, Сорин оставалась одним из основателей компании Ёука — «Ди-Эй Энтертейнмент». В те времена, когда у них не было нормального имени, её готовность перейти к ним сильно помогла. Пока она не переходила черту, приходилось в какой-то мере потакать её капризам.

Сорин потянула его за руку и широко улыбнулась:

— Как же здорово выйти вот так вместе, правда?

Ёук с недоумением посмотрел на неё — столь неуместные слова прозвучали странно. Будто её голос записали отдельно на студии: в глазах Сорин не было и намёка на улыбку. Не переставая улыбаться губами, она продолжила:

— Я просто несу всякую чушь для настроения, жуй.

И то верно. Ёук резко отвернулся. Но даже его нежелание подыгрывать её не смутило. Все знали о крутом нраве Хван Ёука, к тому же так совместный кадр выглядел бы естественнее.

Скучающим взглядом Ёук уставился перед собой. За ржавыми прутьями вольера царила пустая тишина. Ему было всё равно, пуста клетка или нет, он просто смотрел в одну точку. За всю жизнь у него не было даже собаки, и к животным он оставался совершенно равнодушен.

Но в этот момент он почувствовал движение. Изнутри искусственной пластиковой скалы робко выглянула рыжеватая лисица. Видимо, посетителей здесь почти не было, и зверёк с любопытством склонил голову набок. Не отрывая взгляда от лисы, Ёук заговорил:

— До каких пор это будет продолжаться?

— Что именно? — наотмашь бросила Сорин.

При этом она не выпускала его руку, а уголки её губ по-прежнему были приподняты в милой улыбке. Неподалёку суетился менеджер, нажимая на кнопку затвора.

Ёук мысленно вернулся к прошлой неделе. Сразу после отчёта по дебютировавшей в прошлом квартале группе на повестку дня встал вопрос о продлении контракта с Ким Сорин, у которой тот подходил к концу. И все директора высказались скептически. Результаты не оправдывали вложений, да и «Ди-Эй» больше не была маленькой конторой. Личные чувства значения не имели. Как хладнокровный бизнесмен, Ёук продолжил:

— Все нормальные сценарии заворачиваешь, крутишь рекламу только в соцсетях. До каких пор это будет продолжаться? Лучше бы забросила всё и занялась стримами.

Услышав стальные нотки в его голосе, лиса навострила уши. Теперь она полностью вылезла из норы и в упор смотрела на Ёука. В её чёрных глазах отразилась его фигура. От этого взгляда, похожего на попытку заглянуть в самую душу, Ёук поморщился. Бессловесный зверь, но отчего-то было неприятно. Желая прогнать это чувство, он первым отвёл глаза.

Сорин окинула взглядом окрестности. Убедившись, что слушать некому, кроме зверя, она сбросила маску популярной актрисы:

— Стримы? С какой стати мне этим заниматься?

— А что не так со стримами? Другие девчонки, что успешнее тебя, вовсю этим занимаются. Никто не заставляет тебя вести их в одиночку, тебе выделят и продюсера, и сценариста, в чём проблема?

Сорин с яростью в глазах уставилась на Ёука. Ей было горько видеть, что мужчина прекрасно понимает её желания и при этом притворяется слепым. Ким Сорин подписала контракт с «Ди-Эй» вовсе не из-за веры в его деловой успех. В конце концов, звание директора небольшой развлекательной компании было лишь крошечной частью того завидного положения, которым обладал Хван Ёук. В глубине души она рассчитывала выйти за него замуж. Но сам Ёук жениться не собирался. В те времена, когда их отношения были на высоте, она заводила об этом речь не раз и не два. Спрашивала, не пора ли им сыграть свадьбу. И каждый раз получала прямой ответ: никаких мыслей о браке. Ни сейчас, ни в будущем.

И всё же Сорин не оставляла надежды. С такой-то семьей — неужели ему позволят прожить холостяком всю жизнь? Хван Ёук не был человеком, способным принести себя в жертву ради семьи, поэтому она верила, что у неё ещё есть шанс.

— Если ты будешь и дальше давить на меня в таком духе, я не смогу остаться в «Ди-Эй».

Заявление Ким Сорин не вызвало у Ёука даже усмешки. Устав от этого бесполезного разговора, он быстро подвёл итог:

— Прекрасно. Если не собираешься делать ничего из этого, то и продлевать контракт нет смысла.

— Ёук! — взвизгнула Сорин.

В вольере лисица кружилась на одном месте, нервно виляя длинным, вровень с туловищем, хвостом. Не глядя больше ни на Сорин, ни на зверя, Ёук резко развернулся. Не оглядываясь, он быстрым шагом направился обратно к выходу. Сорин попыталась было броситься за ним, но бежать на каблуках под уклон было невозможно.

Добравшись до парковки одним махом, Ёук тут же сел в машину и повернул ключ зажигания. В тот самый момент, когда автомобиль тронулся с места, Ким Сорин подлетела к нему и отчаянно дёрнула ручку передней пассажирской двери. Та ожидаемо оказалась заблокирована. Она принялась исступлённо колотить по стеклу.

Глухие, ожесточённые удары сотрясали дверь. От этой атаки, казалось, вот-вот треснет закалённое стекло, и Ёук с досадой опустил его.

— Чего тебе?

— Подвези меня.

Стоило Ёуку проигнорировать её и потянуться к кнопке стеклоподъёмника, как Сорин сунула руку в образовавшийся проём.

— Ай! — с криком она принялась яростно пинать дверцу.

Где бродил менеджер, которого приставили следить за тем, чтобы она не творила безумств, оставалось загадкой. Тяжело вздохнув, Ёук разблокировал двери. Сорин тут же распахнула дверцу и шмыгнула на пассажирское сиденье.

Ёук попытался снова сдать назад, но тут распахнулась дверь сзади.

— Нуна, я оставлю сумки здесь! Директор, хорошей дороги!

Внезапно объявившийся менеджер торопливо закинул на заднее сиденье мини-сумочку Ким Сорин и плетёную корзину для пикника. Натолкнувшись на леденящий взгляд Ёука, он испуганно поклонился и поспешно захлопнул дверцу машины.

Никто из них так и не заметил, как в ту самую секунду рыжий комок шерсти шмыгнул под сиденье заднего ряда.