Назад Том 1 · Глава 22

Со Чинмён смотрел, как Ли Хён безмятежно лежит на спине и скользит всё дальше от него по земле.

Тот не шевелил ни руками, ни ногами, а тело стремительно летело над площадкой, будто по скользкому льду.

Со Чинмён раззадорился.

Он тут же применил технику шагов и пустился следом за Ли Хёном. С каждым шагом его бросало вперёд на два-три чжана.

Но едва расстояние между ними начало сокращаться, из-под спины и пяток Ли Хёна вырвалась духовная сила.

Бах!

Тело, всё ещё лежавшее на спине, запрыгало, как водомерка, отталкивающаяся от поверхности воды. Каждый толчок придавал ему скорости.

Со Чинмён вытаращил глаза.

«Он ещё и ускоряется?»

Со Чинмён стиснул зубы и сменил направление. Когда Ли Хён скользил вправо, он старался забежать вперёд и преградить ему путь. Когда тот уходил влево, Со Чинмён вытягивал меч на всю длину руки, чтобы отрезать путь к отступлению.

Но стоило земле под ногами качнуться, как Ли Хён юрко скользил в сторону. Иногда он отходил ногами вперёд, а в следующий миг уже летел головой в противоположном направлении. Он двигался как хотел.

Несколько раз пересекая площадку из конца в конец, Со Чинмён наконец остановился.

Как только он перестал преследовать Ли Хёна, тот отъехал к краю площадки и плавно развернулся.

Ш-ш-ш…

Ещё мгновение назад его ноги были обращены к Со Чинмёну. Теперь они развернулись в сторону. Ли Хён, всё так же лёжа, повернул голову и посмотрел на него.

Словно спрашивал: «Я тут лежу, и даже так не можешь поймать?»

Со Чинмён сам не заметил, как ещё крепче стиснул рукоять деревянного меча.

«Так и хочется его стукнуть».

Квак Чхонъун тоже некоторое время молча смотрел на эту картину, а затем спросил:

— Культиватор Ли.

— Да?

— То, что вы сейчас сделали, тоже техника?

— Да. Я сам её придумал.

— Зачем вам вообще пришло в голову передвигаться лёжа?

— А зачем вообще вставать?

— Так можно передвигаться скрытно, прячась в высокой траве.

Квак Чхонъуну сперва показалось, что всё это какая-то дичь. Но, выслушав объяснение, он уловил в нём смысл.

В настоящем бою потерять равновесие и упасть опасно. Если же лёжа можно двигаться с такой скоростью, дело совсем другое. Уязвимой такая поза уже не была.

— Выходит, я слишком привык смотреть на вещи по-старому. Но мастеру боевых искусств с его внутренней силой такого диковинного движения всё равно не повторить.

Квак Чхонъун ещё немного посмотрел на Ли Хёна, который удобно устроился прямо на земле, и сказал:

— Пока что ложиться тоже запрещаю. Слишком уж это непонятно, наставник Со вас такому не научит. Да и вам, культиватор Ли, всё-таки нужно уметь драться, стоя на ногах.

Поединок с Со Чинмёном возобновился.

Примерно через час деревянный меч Со Чинмёна уже почти не задевал Ли Хёна.

Ли Хён иногда действовал неловко, но, стоило Со Чинмёну указать на ошибку, быстро исправлялся.

По окончании поединка Со Чинмён опустил меч, стараясь отдышаться.

— Вы приспосабливаетесь удивительно быстро.

— Это благодаря вам, наставник Со. Вы показали мне, в чём я ошибался.

— Обычно человеку указывают на ошибку, а он ещё несколько раз её повторяет… — Квак Чхонъун вмешался в разговор.

— Немного отдохните, а потом посмотрим на вашу работу мечом.

— Можно применить формулу меча, которой пользуются культиваторы?

— Покажите приёмы без духовной силы. Наставник Со тоже не станет использовать внутреннюю силу.

— Понял.

Со Чинмён принёс два новых деревянных меча.

Ли Хён полностью подавил духовную силу и принял начальную стойку «Формулы меча Лазурной стали».

Со Чинмён тоже поднял деревянный меч.

— Моё искусство меча называется «Семьдесят два меча обратного течения».

Деревянный меч Со Чинмёна начал описывать круги.

Четверть часа спустя.

Тук! Та-да-дах!

Деревянные мечи с треском ударились друг о друга несколько раз подряд.

Со Чинмён растерялся.

В работе Ли Хёна почти не было ни уловок, ни ложных выпадов, но действовал он так точно и быстро, что противостоять ему было трудно. К тому же Ли Хён был необычайно силён.

Ли Хён сдерживался, как мог, и всё же…

Бах!

В какой-то миг руку Со Чинмёна резко отбросило вверх.

— А.

Ли Хён поспешно отвёл деревянный меч.

— Простите. Я переборщил с силой?

— … Нет.

Со Чинмён сделал шаг назад, скрывая, что у него онемело запястье.

— Теперь я коротко вас испытаю.

Квак Чхонъун взял у Со Чинмёна деревянный меч.

— Моё искусство называется «Меч усмирения моря» (定海劍). Оно перехватывает все перемены в движениях противника и подавляет даже его следующий ход.

Квак Чхонъун не прибегал к внутренней силе, просто поставил деревянный меч перед грудью. Ли Хён не знал, что предпринять.

Удар сверху наверняка отобьют, а если целиться ниже, остриё меча успеет коснуться его горла.

Попробуй обойти сбоку, Квак Чхонъун наверняка успеет повернуться на шаг раньше.

«Так вот каков человек, достигший вершины боевых искусств».

Квак Чхонъун удивлённо убрал меч.

— Сразу видно, что мечом вы занимаетесь давно.

— Так заметно?

— Почти ни одного лишнего движения. Только меч ваш слишком честен.

— Честен?

— Между приёмами вы не делаете движений, которые вынудили бы противника как-то ответить. Похоже, у вас почти нет опыта поединков на мечах с живыми противниками…

— Верно.

— Вот что я вам посоветую. Помните, что перед вами живой противник. Он точно так же угадывает ваши ходы и меняет направление удара, когда меняется обстановка.

— Живой противник…

— Каким бы великим ни было искусство меча, если двигаться только по заданной схеме, оно мертво. Регулярно упражняйтесь с наставником Со. Научитесь распознавать реакцию противника, и дело пойдёт куда лучше.

— Согласен.

— Формулу меча, которую вы изучали, явно создавали в расчёте на тело культиватора и его духовную силу. Ей недостаёт тонких уловок и перемен, свойственных мечу мастеров боевых искусств. Зато с духовной силой она задавит мощью почти любую хитрость.

— Когда я её изучал, тоже считал её разновидностью техники культиваторов.

— Само искусство меча, впрочем, тоже высокого уровня. Попытайся я создать искусство меча для культиватора, не уверен, что сумел бы превзойти то, которым пользуетесь вы.

Закончив поединок, трое перебрались в беседку на краю площадки.

Ли Хён отпил чаю и вдруг спросил:

— Могу я спросить вас обоих ещё кое о чём?

— Прошу.

— В боевых искусствах есть способы менять внешность?

Квак Чхонъун слегка вскинул брови.

— Хотите изменить внешность?

— Иногда хотелось бы поменять лицо. Чтобы не ввязываться в ненужные ссоры.

— Тогда вам нужна техника изменения облика.

Со Чинмён указал на собственное лицо.

— Есть боевые искусства, которые позволяют двигать кости и суставы. Но освоить их трудно, а ошибёшься — повредишь меридианы или кости.

— Без таких крайностей можно обойтись.

— Самый распространённый приём изменения облика сочетает грим с управлением мышцами.

Со Чинмён слегка подобрал подбородок.

Дыхание у него изменилось, и мышцы лица и шеи едва заметно сдвинулись.

Шрам от виска до подбородка остался на месте.

Но стоило векам слегка опуститься, а уголкам рта поползти вниз, как человек, только что выглядевший крепким и сильным, вмиг превратился на вид в угрюмого, уставшего мужчину средних лет.

Плечи подались вперёд, голос стал немного хриплым.

— Примерно так.

— Вот это да. Вы почти ничего не сделали, а на вид совершенно другой человек.

— Люди на удивление плохо различают лица. Зачастую достаточно пары небольших хитростей и, скажем, накладной бороды. На какое-то время можно обмануть даже близких.

— А этому приёму можно научиться?

— Есть «Искусство семи обликов» (七相易容法). Ему учат армейских разведчиков и лазутчиков. Никакого особого секрета оно собой не представляет, так что показать его вам я могу. Сейчас я показал лишь азы. Овладеете «Искусством семи обликов» в совершенстве и сможете обмануть большинство людей.

Ли Хён оживился.

— А я смогу изучить книги по боевым искусствам и методы развития внутренней силы?

На этот раз ответил Квак Чхонъун.

— Сокровенное боевое искусство для мастера что жизнь. Показывать отдельные движения моего «Меча усмирения моря» и «Семидесяти двух мечей обратного течения» наставника Со — одно. Передавать ещё и внутренний метод — совсем другое.

— Я, конечно, не посягаю на ваши искусства. Подойдут и те, к которым у всех есть доступ.

— Вам как придворному культиватору открыты уставные боевые искусства армии и Военной академии. Самый распространённый способ развития внутренней силы среди офицеров и отборных бойцов Унтхэка — «Искусство возвращения к истоку реки Унсу».

Со Чинмён добавил:

— Есть ещё «Восемнадцать приёмов сокрушения строя». Это уставное боевое искусство. Там собраны основные шаги и способы приложения силы, которыми могут пользоваться в общем строю бойцы и с мечами, и с копьями, и с саблями.

— Хотелось бы взглянуть и на него.

— Я подберу книги о боевых искусствах, которые особенно ценят придворные культиваторы при войске Палаты служения Небу, и пришлю в вашу резиденцию. Заодно пришлю пособия по изменению облика.

— Благодарю.

Квак Чхонъун поставил чашку.

— Вряд ли вам это сильно поможет. Внутренняя сила мастеров боевых искусств разительно отличается от духовной силы культиваторов. А главное, уйдёт слишком много времени.

— Времени?

— Смертные живут недолго, но в боевых искусствах глубины хоть отбавляй. В них собраны прозрения и труды множества гениев из поколения в поколение. Некоторые боевые искусства в каком-то смысле труднее техник бессмертных. Ведь с малой силой они должны давать поразительный результат.

— Понимаю.

— Вот тут и загвоздка. Культиваторы живут долго, но у придворных на ступени Конденсации ци век не так уж велик. По сути, от моего, на Сокровенном Пределе, он отличается ненамного. Есть ли у таких людей время осваивать боевые искусства смертных? Гораздо полезнее потратить его на техники и повышение ступени.

— Верно, именно культиваторам времени и не хватает. Да и мастера боевых искусств отличаются огромным талантом. Разве что духовного корня у них нет.

— Вот именно! Много ли людей одарены сразу и в совершенствовании, и в боевых искусствах? Чтобы овладеть боевым искусством, нужно время, а к духовной силе оно приспособлено хуже техник культиваторов. Вот интерес и пропадает.

Со Чинмён тоже высказался:

— Не тратьте на это слишком много времени. Посмотрите формы приёмов, технику шагов, дыхание и принципы передачи силы. Достаточно будет того, что пригодится против воинов Конъяна.

— Понял.

Вечером того же дня.

В резиденцию Чхоннян доставили деревянный ящик.

В ящике лежали книги по уставным боевым искусствам, которыми пользовались в армии. Среди них были «Искусство возвращения к истоку реки Унсу», «Восемнадцать приёмов сокрушения строя», «Двенадцать мечей осенней воды», «Меч, сдерживающий реку», «Двенадцать приёмов связных теней» и «Копьё длинной дамбы».

Туда же положили несколько книг о технике шагов. Ли Хён увидел «Шаг ряски, пересекающей воду» (浮萍渡水步), «Шаг переплетённых корней» (盤根步) и «Шаг тени длиной в цунь» (寸影步).

По изменению облика там были «Искусство семи обликов», «Восемь способов изменить облик» с описанием грима и красителей и начальный вариант «Искусства преобразования костей и стягивания сухожилий», учившего двигать кости и суставы.

Первым Ли Хён открыл «Искусство семи обликов».

На первой странице перечислялись семь составляющих человеческого облика.

«Глаза, рот, голос, походка, осанка, дыхание, привычки».

— Упражняться придётся много.

Бегло просмотрев руководство по семи обликам, Ли Хён раскрыл «Искусство возвращения к истоку реки Унсу» и почитал около четверти часа.

— Совсем иной подход…

С тех пор Ли Хён раз в несколько дней приходил в Военную академию, а возвращаясь в резиденцию Чхоннян, читал книги о боевых искусствах.

Пожалуй, мысль поступить придворным культиватором на службу в Палату служения Небу была удачной.

В Военной академии он бесплатно пользовался всем, что нужно для упражнений, и занимался под руководством мастеров боевых искусств. В резиденции Чхоннян ему давали стол и кров.

За это время он выяснил, что и сам довольно силён.

Перед Квак Чхонъуном и Со Чинмёном он сдерживал духовную силу как только мог. Показывая «Наставление металла гэн», «Огненный шар» и «Формулу меча Лазурной стали», он старался действовать на уровне, который, как ему казалось, соответствовал обычному культиватору третьего уровня Конденсации ци.

И всё равно оба запретили применять в поединках его ударные техники, сочтя их слишком опасными.

«Кажется, я себя недооценивал. Во всяком случае, нет нужды отказываться от заданий из боязни встретить обычного воина Конъяна».

Продолжая ходить в Военную академию, Ли Хён понемногу разобрался, на что способны мастера Предела Преображения и Сокровенного Предела.

По его прикидкам, в настоящем бою хватило бы одного резко расширившегося во все стороны «Кругового барьера ци», чтобы отбросить бойца уровня Со Чинмёна и переломать ему все кости.

Даже окружи его несколько мастеров Сокровенного Предела, они вряд ли одолели бы Ли Хёна сразу. Лишь бы он успел как следует развернуть «Щит духовного света» и «Круговой барьер ци».

Стоило уйти под землю с помощью «Искусства хождения сквозь землю», как противнику стало бы трудно его отыскать. В совершенстве освоенное «Наставление металла гэн», похоже, могло смертельно ранить и мастера, защищавшего тело покровом уплотнённой силы.

Если подумать, это было естественно.

Ли Хён один мог без передышки применять столько техник, сколько несколько десятков культиваторов ступени Конденсации ци выпустили бы по очереди. Уже за одно это по меркам Унтхэка и Конъяна он был едва ли не чудовищем.

«Ещё немного позанимаюсь в Военной академии и смогу браться за задания боевого культиватора».

Незаметно прошло уже около двадцати дней с тех пор, как он прибыл в Унгён.

Ли Хён покинул резиденцию Чхоннян, чтобы проведать подземное убежище № 1.

Он предупредил Чхве Таля, что отлучится на несколько дней, вышел из Унгёна и принялся чередовать «Искусство хождения сквозь землю» с «Шагом сжатой земли». Благодаря автоматическому поливу духовные растения в теории могли спокойно продержаться почти год. Но так надолго он ещё не оставлял убежище и, разволновавшись, решил всё-таки проверить.

В глухом горном ущелье на полпути между Унгёном и подземным убежищем № 1.

Ш-шурх…

Ли Хён скользнул поперёк склона.

Пользуясь техникой скольжения лёжа, он почти летел над землёй. Когда путь преградил ствол, он с силой оттолкнулся от него одной ногой.

Бах!

Лежавшее тело взмыло в воздух.

Ли Хён сделал в воздухе пол-оборота и поставил ногу на скалу напротив.

Бух.

Его перебросило на другую сторону ущелья.

Ли Хён всё лучше узнавал местность по дороге из Унгёна к подземному убежищу № 1 и обратно.

Он уже на опыте знал, где пересечь горный хребет по более пологому склону, вдоль какой реки двигаться в обход селений и казённых дорог и сколько духовной силы выгоднее тратить на безлюдных отрезках.

По самодельному окну характеристик у него было целых 206 единиц духовной силы. С таким запасом он мог двигаться без отдыха целый день.

Теперь в среднем Ли Хён передвигался со скоростью примерно восемьдесят километров в час, если мерить по меркам прошлой жизни. За день он мог пройти почти пять тысяч ли.

От Унгёна, столицы Унтхэка, до подземного убежища № 1 было около восьми тысяч ли, но теперь дорога в один конец занимала меньше двух дней.

Два дня спустя.

Ли Хён провалился сквозь потолок зала для практики в подземном убежище № 1.

Тук.

Первым делом он проверил устройства автоматического полива. Все работали как положено.

— Хорошо.

Ли Хён по очереди записал состояние духовных полей, начав с участка № 1-1. Никаких неполадок не обнаружилось.

Последним он осмотрел поле № 1-7, где росли каменные медовые персики.

Пещеру наполнял сладкий свежий аромат.

На ветвях трёх старых деревьев висело с десяток сладких как мёд плодов.

Большинство уже поспело.

Ли Хён потянулся было за ближайшим персиком, чтобы сорвать его, и вдруг замер.

У плодоножки было маленькое отверстие, вокруг которого налипло что-то похожее на коричневый порошок.

— А?

Ли Хён поднёс плод к самому носу и присмотрелся.

В глубине отверстия чувствовалась слабая духовная ци.

Он применил технику созерцания ци и заметил, как внутри плода извивается тоненький огонёк.

Лицо Ли Хёна застыло.

— Неужели…

Он осторожно рассёк персик с помощью «Наставления металла гэн».

В мякоти извивался узкий ход.

Среди побуревшей мякоти копошилась белая личинка длиной в одну фалангу пальца.

Голова у неё была чёрная и твёрдая, а каждый сегмент брюшка покрывали короткие волоски.

— А-а!

На кончике пальца Ли Хёна сверкнул серебристый свет.

Хрясь!

«Наставление металла гэн» пронзило личинку.

Она ещё несколько раз дёрнулась в мякоти и обмякла.

— Мои духовные плоды жрут…

Такой червь в каменном медовом персике попался ему впервые.

Ли Хён один за другим осмотрел остальные плоды.

В двух обнаружились похожие отверстия, а на кожице третьего сидело белое яйцо меньше кунжутного зёрнышка.

На изнанке листьев он заметил немного серого порошка.

«Раз есть личинки, значит, где-то и взрослая особь, которая отложила яйца».

Осматривая всё вокруг с помощью техники созерцания ци, Ли Хён заметил крохотный огонёк там, где ствол персика прилегал к каменной стене.

Там сидел, сложив крылья, серый мотылёк размером с ноготь.

На вид он был самым обыкновенным, но в теле текла едва различимая духовная ци.

Ли Хён прикончил мотылька «Наставлением металла гэн».

— Как он сюда попал?

Подземное убежище № 1 располагалось на глубине десяти ли.

Однако в почве и горных породах вокруг духовных полей изначально обитали духовные насекомые самых разных видов.

А когда появились водоём и каналы, завелись мелкие насекомые, которых прежде Ли Хён здесь не встречал.

Мотылёк мог пробраться по вентиляционной шахте или водному каналу. А может, он изначально прятался в земле у корней персика в виде личинки или куколки.

До сих пор проблем не возникало, видимо, потому, что Ли Хён обрывал плоды, едва они созревали, и тут же либо съедал, либо убирал в пространственный мешочек.

— В следующий раз перед отъездом сделаю мешочки из тонкой бумаги и надену на плоды. У плодоножки завяжу не слишком туго, а снизу оставлю маленькую дырочку…

У него же не несколько сотен деревьев. Надеть на каждый плод по бумажному мешочку было вполне по силам.

После случая с персиками Ли Хён осмотрел и остальные поля тщательнее обычного.

Возле корней цветков земных жил он нашёл полупрозрачные яйца, которые попадались ему и прежде.

К нижней стороне листа лотоса тёмных вод прицепилось крохотное духовное насекомое с шестью лапками.

По опытному духовному полю ползал чёрный жук, которому были нипочём слабые ядовитые испарения.

— Ух…

Ли Хён сажал в сосуды всех духовных насекомых, какие попадались.

Он собирал их и раньше, но насекомых не любил, так что изучить их толком так и не взялся.

Яйца у цветков земных жил он соскрёб вместе с землёй и тоже положил в сосуд.

В конце концов в кладовой выстроился ряд сосудов с непонятно по какому признаку рассортированными обитателями.

— А если эти твари прогрызут стенки и выберутся?…

Ли Хён перенёс обычные глиняные сосуды в тренировочный зал, вырубленный в кристаллической породе.

«Техникой размягчения земли» он размягчил гранит рядом с залом, отделил кусок и слепил из него топорный толстостенный ящик, чтобы держать в нём насекомых.

Он переложил в ящик содержимое всех сосудов, закрыл гранитной крышкой и «Наставлением металла гэн» проделал несколько крохотных отверстий, чтобы в него поступал воздух.

Условия для духовных насекомых были далеко не лучшие, но Ли Хёна мало волновало, выживут эти твари или нет. Пока ему не настолько интересно было с ними возиться, чтобы разводить их с должной заботой.

На следующий день Ли Хён раздобыл в Чхонню тонкую бумагу из коры тутового дерева и тонкий пеньковый шнур, а в лавке тканей купил несколько кусков плотной шёлковой сетки. Заодно достал небольшие колечки и зажимы из тонко расщеплённого бамбука.

Вернувшись в подземное убежище № 1, он собрал все спелые каменные медовые персики и надел на каждый ещё незрелый плод бумажный мешочек.

Сверху он прихватил мешочки бамбуковыми кольцами, не затягивая их до конца, а снизу оставил щели для воздуха.

На входах и вентиляционных отверстиях духовных полей № 1-6 и № 1-7 он поставил шёлковую сетку.

Два дня спустя.

Ли Хён снова вернулся в Унгён и отправился в Зал алхимии Палаты служения Небу.

Он намеревался выяснить цену духовных растений, которые выращивал, и, если Палата согласится их купить, обменять их на духовные камни.

Для этого он принёс несколько видов молодых растений с опытного поля и несколько увядших, уже частично утративших лекарственные свойства.

Вокруг Зала алхимии располагались склады и обширный двор для сушки лекарственного сырья.

Мальчики-помощники таскали корзины, а из здания доносился непрерывный стук пестиков, толкущих сырьё.

Ли Хён спросил у писаря Зала алхимии, знает ли кто-нибудь цветок костегниения, траву тёмной души и ещё несколько духовных растений.

Писарь записал названия и недоумённо склонил голову набок.

— Среди этого нет ни одного знакомого мне лекарственного растения.

— Можно спросить придворного алхимика?

— Подождите немного, прошу вас.

Писарь скрылся в глубине зала.

Спустя довольно долгое время появился старик в длинном одеянии, пропахшем лекарствами.

Волосы и борода у него были белы как снег, но спина оставалась прямой. Руки, видневшиеся из рукавов, огрубели, будто он не раз обжигал их. Писарь почтительно представил старика.

— Господин Мун Сонхак, главный алхимик нашего зала.

Мун Сонхак сложил руки в приветствии.

— Иные зовут меня Царём лекарств. Чести в этом имени куда больше, чем я заслуживаю.

— Ли Тонъиль, придворный культиватор внешней службы.

— Пройдёмте внутрь и поговорим.

Ли Хён показал Мун Сонхаку образцы, которые принёс, и назвал каждый из них.

Через некоторое время.

— Скажу прямо, в Палате служения Небу едва ли сумеют оценить или купить эти духовные растения.

— Они все бесполезны?

— Дело не в этом.

Мун Сонхак покачал головой.

— Чтобы определить цену духовной травы, нужно многое выяснить. В каких рецептах пилюль она используется и в каком количестве, чем её можно заменить, трудно ли очищать её от яда и хранить.

— Понимаю.

— У Палаты служения Небу нет ни одного рецепта пилюль с этими растениями. Если уж говорить начистоту, своих рецептов вообще совсем немного.

— Удивительно, что в таких условиях вы всё равно занимаетесь алхимией.

— Пилюля преодоления рубежа — лучшее, что мне удалось создать. Больше мне гордиться нечем. Стыдно сказать.

Ли Хён вышел из Зала алхимии.

«В Палате служения Небу мои духовные растения сбыть не получится. Они накопили целебную силу и, должно быть, стоят немало… Когда попадётся крупный рынок культиваторов или аукцион, куда они съезжаются, можно будет попробовать выставить немного».

Три месяца спустя.

Ли Хён иногда наведывался в подземное убежище № 1, но основное время тратил на изучение боевых искусств и поединки в Военной академии.

По мнению Квак Чхонъуна и Со Чинмёна, основные навыки, нужные в настоящем бою, он уже освоил достаточно хорошо.

В боевых искусствах ещё многое предстояло изучить и освоить, но Ли Хён решил, что пора зарабатывать очки отличий. Только так он мог выучиться алхимии и получить рецепт пилюли преодоления рубежа.

Зал боевых назначений Палаты служения Небу.

На стене висела карта юга Унтхэка.

Вдоль границы с Конъяном она была вся утыкана красными флажками. Особенно густо они стояли у крепости Носу, так что под ними почти не видно было карты.

— Вы хотите стать придворным культиватором при войске?

— Да.

Конец главы 22