Вопрос Ли Хёна на миг лишил Чан Пхёна дара речи.
— Вы, собрат по Дао, и вправду, видать, издалека.
— Я совсем недавно прибыл в царство Унтхэк.
— Тогда неудивительно, что вы о ней не знаете.
Чан Пхён аккуратно сгрёб лежавшую на циновке траву водяного корня в сторону и начал объяснять.
— Палату служения Небу учредил царский дом Унтхэка, чтобы брать вольных культиваторов на придворную службу.
— Брать на службу вольных культиваторов?
— Именно. В Унтхэке почти нет приличных духовных жил. Ни одной серьёзной школы культивации, да и семьи, в которых появился хоть один мастер ступени Заложения Основы, по большей части уже перебрались туда, где жилы лучше. Слыхал, сейчас таких мастеров во всём Унтхэке по пальцам можно перечесть, даже если считать старших культиваторов на службе Палаты.
Чан Пхён взглянул в сторону столицы.
— А слабы духовные жилы или сильны, дела, в которых без культиваторов не обойтись, всё равно возникают. То чудовищный зверь спустится с гор, то в реке расплодятся духовные насекомые. То культиваторы-разбойники нацелятся на царскую семью или богатую купеческую гильдию, то вольный культиватор пожалует из-за границы.
— И всем этим занимаются придворные культиваторы Палаты служения Небу?
— По большей части да.
Как объяснил Чан Пхён, служившие в Палате вольные культиваторы делились на две категории: придворных и приглашённых.
Придворные жили в Унгёне или при местных отделениях Палаты и получали ежемесячное жалованье. Царский дом обеспечивал им жильё и положение, выдавал духовные камни и пилюли, а порой давал право собирать духовные травы в горах, принадлежавших царю.
За это им полагалось выполнять поручения: охранять царскую семью, истреблять чудовищ, объявившихся в окрестностях Унгёна, сопровождать ценные грузы.
Приглашённые культиваторы числились в списках Палаты, а в остальное время распоряжались собой сами.
Жалованья им не платили, но за выполненное поручение можно было получить духовные камни, травы, пилюли, талисманы, наставления по культивации и боевым техникам. Присягать царскому дому или постоянно жить в Унгёне от них не требовалось.
Конечно, плата за одно поручение была невелика по сравнению с теми благами, какие полагались придворным. Да и до вознаграждений в настоящей школе культивации Палате было далеко.
— Стало быть, приглашённые — вроде наёмников.
— Вроде того.
— Тогда… раз уж поступать в Палату, разве не лучше идти в придворные? И в мире смертных, похоже, опасных дел не так много.
Чан Пхён усмехнулся.
— Как сказать. Раз получаешь жалованье от царя, могут послать и на опасное дело.
— Истреблять чудовищ?
— Чудовища — одно дело. Главная причина, по которой Палата набирает столько придворных и приглашённых культиваторов, совсем другая.
Чан Пхён понизил голос.
— Это царство Конъян.
— Конъян?
— Граничит на юге с Унтхэком. По площади раза в четыре больше нашего царства, а жителей и войск столько, что и сравнивать неловко.
Со слов Чан Пхёна, в Конъяне духовные жилы тоже были слабы. Силы культиваторов там так и не закрепились.
Зато боевые искусства в Конъяне были на редкость развиты.
Повсюду встречались школы и кланы мира боевых искусств, хранившие традиции по сотне, а то и по тысяче лет. При дворе воинов обучали техникам внутренней силы и совместным боевым построениям.
В Конъяне было куда больше мастеров не только Предела Преображения, но и Сокровенного Предела, чем в Унтхэке. Ходили слухи, что в войсках, подчинённых прямо царскому дому, есть даже тот, кто перешагнул Сокровенный Предел.
— Звучит и вправду опасно. Я слышал, мастер Сокровенного Предела способен сразиться даже с культиватором ступени Конденсации ци.
— Не просто сразиться. Если такой мастер застанет врасплох культиватора Конденсации ци, у которого мало боевого опыта, тот может погибнуть на месте. А в Конъяне веками разрабатывали групповые приёмы именно против таких культиваторов. Взять хоть «Построение сцепленных мечей». С таким противником шутки плохи.
Чан Пхён горько усмехнулся.
— Боевые искусства в Конъяне и прежде процветали. Но ещё несколько сот лет назад там принимали культиваторов на придворную службу, как сейчас в Унтхэке. Потом несколько таких культиваторов своими бесчинствами выставили царский дом на посмешище. С тех пор двор стал меньше на них полагаться и взялся вовсю готовить своих бойцов. Преуспели они настолько, что теперь высылают мастеров боевых искусств вперёд и мало-помалу оттесняют границу на север.
Конъян не раз поднимал большое войско и вторгался в Унтхэк. Но его армии увязали среди рек и болот, а придворные культиваторы Палаты сдерживали его мастеров боевых искусств. Раз за разом Конъян нёс тяжёлые потери. Тогда он решил вместо открытой войны постепенно отбирать пограничные крепости, рудники и ключевые пункты на водных путях. В последнее время на границе то тут, то там вспыхивали столкновения.
— Понятно. Но если Конъян вчетверо больше Унтхэка и войск у него гораздо больше, почему его зовут царством, а не империей?
Чан Пхён громко расхохотался.
— Ха-ха! Где это видано, чтобы династия смертных осмелилась объявить себя империей?
— И кто помешает царю назваться императором?
— Все эти земли принадлежат Кону.
— Кону?
— Унтхэк, Аллын к северу, Конъян к югу и остальные царства смертных, всего больше десятка, входят в Кон, государство культиваторов четвёртого ранга.
Ли Хён впервые о таком слышал.
— Государство культиваторов? Выходит… границы царств смертных и государств, о которых говорят культиваторы, не совпадают?
— Именно. Смертные обычно проводят границы по горам и рекам, крепостям и большим дорогам. Когда царство процветает, оно расширяет владения, когда слабеет — отдаёт земли соседям. А государства культиваторов определяют по духовным жилам и владениям школ. Одно такое государство простирается куда дальше любого царства смертных.
— А кто управляет Коном?
— Школы Пённа и Тансо.
Чан Пхён указал на восток.
— Примерно в тридцати тысячах ли к востоку от Унгёна лежат огромные горы Пённа. Там проходит духовная жила четвёртого ранга и стоит школа Пённа, где живёт великий культиватор ступени Зарождающейся Души.
— А где находится школа Тансо?
— Ещё примерно десять тысяч ли на восток от гор Пённа, и покажутся горы Тансо. Там тоже проходит жила четвёртого ранга. Она принадлежит школе Тансо. Стало быть, от Унгёна это около сорока тысяч ли на восток.
— А в Тансо тоже есть мастер ступени Зарождающейся Души?
— Да. Насколько мне известно, в Коне мастера Зарождающейся Души есть только у этих двух школ.
Чан Пхён ненадолго понизил голос.
— Есть и несколько школ поменьше, и кланы культиваторов под началом мастеров Золотого Ядра. Но в важных для всего Кона делах, говорят, обычно решают две великие школы.
— А какие дела считаются важными?
— Например, они устанавливают запреты для культиваторов. Если культиватор демонического пути устроит массовую резню смертных или затеет кровавое жертвоприношение, могут послать за ним блюстителей закона. А если в Кон вторгнутся силы другого государства культиваторов, обе великие школы, говорят, сами дадут отпор.
Ли Хён уложил услышанное в голове.
— Теперь понятно. И вправду, вздумай царство смертных объявить себя империей, великие школы культиваторов только посмеются.
Чан Пхён погладил бороду.
— Потому-то, даже если Конъян проглотит все прочие царства Кона, без молчаливого согласия Пённа и Тансо его царю вряд ли удастся провозгласить себя императором. Как бы ни было велико войско смертных, культиватору Зарождающейся Души оно никогда не сможет противостоять.
— Значит, в глазах обеих великих школ и война Унтхэка с Конъяном — всего лишь ссора смертных внутри границ Кона.
Чан Пхён кивнул.
— Верно. Великим школам до таких дел нет дела. На самом деле культиваторы ступени Заложения Основы и выше сами не вмешиваются в войны смертных без веской причины. Начни убивать смертных тысячами и десятками тысяч, и за тобой могут явиться блюстители закона из Пённа или Тансо.
— А культиваторам Конденсации ци можно?
— Не безусловно. Если культиватор Конденсации ци возьмётся резать смертных без разбора, он тоже навлечёт на себя гнев обеих школ. Убьёт несчётное множество людей ради кровавого жертвоприношения или пустит жизненную кровь и души на демоническую культивацию — его будут преследовать до конца. А пока до такого не дошло, у великих школ хватает других забот, кроме как следить за каждым культиватором Конденсации ци.
— Вот почему царства смертных могут нанимать культиваторов Конденсации ци.
— Именно. Придворная служба, схватки с мастерами боевых искусств, даже участие в войнах смертных — ко всему этому обычно не придираются. Наверное, для великих школ и вольные культиваторы Конденсации ци, и мирские мастера боевых искусств — одинаково заурядные люди.
«Заурядные люди…»
Ли Хёну стало немного странно.
Для него культиватор поздних уровней Конденсации ци был грозным противником. А для мастеров Зарождающейся Души из Пённа и Тансо все культиваторы этой ступени, похоже, мало чем отличались от мирских бойцов.
— А царство Тэён тоже входит в Кон?
— Тэён? Это захолустье к северу от Аллына?
— Да.
— В Кон оно вроде бы не входит… Я слышал, оно принадлежит другому государству культиваторов на севере.
Впрочем, я и сам не знаю тех мест как следует.
— Понятно.
«Хм… Так вот почему в Долине Чхонха я ничего не слышал ни о Пённа, ни о Тансо».
Тут у лотка Чан Пхёна остановился старик в плетёной шляпе.
— Почём трава водяного корня?
— Три монеты за пучок.
Старик внимательно осмотрел корни и взял два пучка. Чан Пхёну на ладонь упали шесть монет.
— В другой раз землю получше отряхните.
— Хм. Земля-то и не даёт корням высохнуть.
Когда покупатель ушёл, Чан Пхён ссыпал монеты в потрёпанный кошель у пояса. Ли Хёну вдруг стало любопытно.
— Собрат Чан, вы же культиватор. Как так вышло, что вы продаёте обычные лекарственные травы?
Чан Пхён невесело улыбнулся.
— На третьем уровне Конденсации ци я застрял больше пятидесяти лет назад.
— Целых пятьдесят лет?
— В этом году мне восемьдесят четыре. Едва ли я теперь совершу прорыв. И сидеть целыми днями в своей пещере за практикой мне давно наскучило.
Чан Пхён посмотрел на прохожих.
Коробейники с поклажей наперебой зазывали покупателей, а в стороне мальчишки бегали, гоняя деревянные волчки.
— Вот теперь и собираю травы у реки, потом продаю их на рынке. Не столько ради заработка, сколько чтобы на людей посмотреть. Один в пещере сидишь — день тянется бесконечно. Здесь же время пролетает незаметно.
Ли Хён почувствовал к Чан Пхёну расположение.
Жаль, что тот почти отказался от пути культивации. И всё же человек он был добрый, раз так подробно всё объяснил первому встречному вольному культиватору.
— Спасибо, что рассказали.
— Если благодарны, купите хоть пучок травы водяного корня.
Ли Хён вспомнил о низкосортных духовных камнях в пространственном мешочке.
За рассказ ему не жаль было бы дать один. В подземном убежище № 1 у него продолжали расти духовные растения, которым было уже по нескольку десятилетий. Низкосортный духовный камень, глядишь, скоро и вовсе перестанет казаться большими деньгами.
Но Ли Хён быстро передумал.
«Если вольный культиватор второго уровня Конденсации ци за простой рассказ заплатит духовным камнем, собеседник ещё вместо благодарности начнёт гадать, сколько ещё низкосортных духовных камней у меня с собой».
Чан Пхён казался человеком честным, но кто знал, не подслушивает ли кто-нибудь поблизости.
Ли Хён заплатил обычными монетами за несколько пучков травы водяного корня.
Трава была самая обычная. Но если посадить её у водоносного слоя в подземном убежище № 1 и оставить на долгие годы, кто знает, что из неё вырастет.
— Случайно не знаете, когда Палата служения Небу набирает придворных культиваторов?
— Палата рада культиваторам в любое время. Можете не ждать особого дня.
— А если ищете рынок Чхвиун, идите от южных ворот по большой дороге на юг, ли пятьсот, и ищите гору Чхвиун. У её подножия стоит зелёная стела. Направьте в неё духовную силу — увидите вход.
— Благодарю.
Попрощавшись с Чан Пхёном, Ли Хён отошёл от лотка.
«Добрый человек. Если ещё увидимся, надо будет принести ему немного оставшегося риса Чхонха».
Ли Хён вышел на безлюдную окраину Унгёна.
Убедившись, что рядом никого, он собрался было на рынок Чхвиун, но вдруг вспомнил о духовном поле в подземном убежище № 1.
«Точно… Мне же каждые десять дней надо вызывать духовный дождь. Может, сразу вернуться?»
Ли Хён прикинул, когда в последний раз применял «Технику духовного дождя». До следующего раза оставалось около пяти дней.
«Да ведь рынок Чхвиун совсем рядом. Раз уж забрался так далеко, зайду на рынок и тогда вернусь».
До подземного убежища № 1 отсюда было больше восьми тысяч ли на северо-запад. Рынок Чхвиун лежал всего в пятистах ли к югу от Унгёна. Если Ли Хён как следует прибавит шагу, то доберётся туда меньше чем за четыре часа.
Гора Чхвиун была не выше соседних гор, но ниже её вершины вытянулась неподвижная полоса лазурных облаков.
Когда Ли Хён направил духовную силу в зелёную стелу у подножия, там, где вроде бы был отвесный обрыв, открылась узкая тропа.
Тропа вывела в небольшую долину. Рынку Сонъун она, похоже, не уступала в размерах.
По обеим сторонам долины выстроились деревянные лавки. На открытой площадке посередине стояло несколько палаток и лотков. С десяток вольных культиваторов рассматривали товары и торговались.
Культиватор, охранявший вход, окинул Ли Хёна взглядом и сказал:
— На рынке запрещены самовольные поединки. Если будете что-то продавать, отдайте десятую часть выручки Обществу Чхвиун.
— Я собираюсь только покупать.
— Проходите.
Ли Хён вошёл на рынок. Первой в глаза бросилась лавка с артефактами, но он заставил себя отвести взгляд.
«Сегодня я за семенами духовных растений».
Ли Хён прошёлся вдоль семенных рядов и первым делом купил семена духовной травы под названием лотос тёмных вод.
Лотос тёмных вод рос в холодной воде, куда не проникал свет. Семена зрелого лотоса высоко ценили мастера пилюль. Беда была в том, что первого цветения приходилось ждать не меньше пятидесяти лет. Мало кто из культиваторов Конденсации ци соглашался столько возиться.
Осмотрев остальные ряды, Ли Хён остановился у последнего лотка. Он был заставлен засохшими корешками, семенами и маленькими горшками. За ним сидел почти лысый старик, культиватор ступени Конденсации ци.
— У вас есть духовные растения, которые можно растить без солнечного света?
Старик недолго порылся среди товара и достал маленькую деревянную шкатулку.
— Вот семена каменного медового персика.
— Персик?
— По виду похож. Только, в отличие от обычного персикового дерева, солнца не любит. Растёт на ци воды и земли, пропитавшей почву. Можно вырастить даже в пещере.
Глаза Ли Хёна загорелись.
— Когда он даст плоды?
— Увы, лет через тридцать в лучшем случае.
— Тогда его, наверное, нечасто покупают.
— Верно. Таким, как мы с вами, культиваторам Конденсации ци, и так отпущено немного лет. За персиком столько ухаживать не будешь.
— А как пройдёт тридцать лет, он ещё несколько десятилетий будет давать не больше одного-двух персиков в год. Говорят, чем старше дерево, тем больше на нём плодов и тем они вкуснее. У столетнего каменного медового персика мякоть холодная, хрустящая и слаще мёда.
— А сами вы его пробовали?
— Да где бы я взял столетний каменный медовый персик? В старой книге вычитал.
— А какие у него лечебные свойства?
Старик пожал плечами.
— Духовную ци дерево впитывает, стало быть, плод духовный. А в моей старой книге то место, где описано, от чего он помогает, испорчено. Не знаю.
Ли Хён посмотрел на семена и представил, как всё будет через сотню лет. Вот он сидит под деревом и срывает один за другим сладкие, как мёд, персики.
— Беру.
Несколько семян лотоса тёмных вод и каменного медового персика обошлись Ли Хёну в два низкосортных духовных камня.
Выйдя с рынка Чхвиун, он вдруг придумал одну вещь.
«Что, если заранее собрать в бак дождь, вызванный техникой, и устроить всё так, чтобы вода сама поступала на духовное поле через равные промежутки, пока меня нет?»
Прежде чем двинуться к подземному убежищу № 1, Ли Хён вернулся в Унгён.
По расспросам он отыскал во внешнем городе квартал ремесленников. Здесь одно к одному стояли мастерские, где делали водяные колёса, мельницы и сельскохозяйственные орудия.
Перед входом в самую большую мастерскую выставили водяные часы всех размеров и деревянные шестерни сложной формы.
Когда Ли Хён вошёл, старый мастер, у которого недоставало двух пальцев, оторвался от работы над доской и поднял голову.
— С чем пожаловали?
— Я хотел бы кое-что изготовить.
— Рассказывайте.
Ли Хён чуть помедлил и спросил:
— Можно ли сделать устройство, которое будет брать воду из большого бака и раз в десять дней пускать на поле отмеренное количество?
Старый мастер нахмурился.
— Раз в десять дней?
— Да.
— И чтобы само, без человека?
— Именно.
— Поле какое?
— Два чжана в ширину и шестнадцать в длину, около половины му.
— А воду откуда брать станете?
— Я могу заранее набрать её в большой бак. Остаётся только подавать воду из бака на поле равными порциями, примерно раз в десять дней.
Старый мастер задумчиво потёр бороду.
— Если вода уже в баке, можно обойтись и без сложного устройства.
Он взял кисть и нарисовал на дощечке большой бак, а под ним — ёмкость поменьше. Поперёк, ровно посередине ёмкости, шла ось.
— Вот вода понемногу капает из бака в эту ёмкость. Дней за десять воды наберётся сколько нужно, передний край станет тяжелее, и ёмкость сама наклонится.
Старый мастер дорисовал опрокинутую ёмкость и желоб под ней.
— Тогда вся вода разом прольётся на поле. Как только ёмкость опустеет, каменный противовес сзади вернёт её на место.
Ли Хён посмотрел на рисунок.
— Как просто.
— Такие вещи чем проще, тем надёжнее. Вам непременно нужно, чтобы срабатывало ровно раз в десять дней?
— Небольшая погрешность ничего не изменит.
— Тогда это лучший способ.
Старый мастер расспросил, сколько борозд на поле и сколько воды нужно на один полив. Ли Хён объяснил, как устроено одно из духовных полей, за которыми он ухаживает.
— Для начала сделаю небольшой образец на пробу. Приходите через месяц.
— Сколько это стоит?
— Бак и желоб мне тоже делать?
— Их я сделаю сам.
— Тогда за пробный образец, бронзовую трубку и ось — пятнадцать лянов серебра.
Ли Хён внёс немного серебра в задаток. Для изделия смертных цена была немалая, но достать такие деньги ему было нетрудно.
— Вернусь через месяц.
Выйдя из Унгёна, Ли Хён во всю прыть бросился назад, к подземному убежищу № 1.
Три дня спустя.
Он благополучно добрался до убежища.
— Фух… Ну и набегался.
До следующего полива духовным дождём оставалось ещё почти два дня.
Ли Хён с облегчением убедился, что вернулся вовремя, и вдруг поймал себя на странной мысли.
«А ведь я ни разу толком не проверил, через сколько именно надо вызывать духовный дождь».
Он прожил в подземном убежище № 1 больше ста пятидесяти лет, но так и не узнал, сколько дней духовные растения могут продержаться без духовного дождя.
До сих пор такой вопрос ему и в голову не приходил: он никогда не собирался уходить далеко.
Вызывать духовный дождь каждые десять дней, пока он жил в подземном убежище № 1, было совсем не в тягость.
Остальное время он упражнялся в «Искусстве единой ци Первозданного Хаоса» и других техниках, читал купленные у смертных романы и разные книги. Если заняться было совсем нечем, ложился спать.
Тело культиватора можно было хоть сколько держать в постели: ни спина, ни поясница не затекали, пролежней тоже не было. Поддерживая «Искусство единой ци Первозданного Хаоса», он мог проспать сутки или трое, и от этого здоровье только крепло.
Иногда он открывал глаза, съедал несколько орехов, брался за очередной том книги, и десять лет пролетали как один день. Уж что-что, а коротать время Ли Хён умел.
Срок жизни над ним не висел, так что над вещами, в которых не было нужды, он и не задумывался. Вот и до усовершенствования ухода за полями мысли не дошли.
Но теперь, когда ему захотелось отлучаться надолго, всё изменилось.
«Хотелось бы попасть в Палату служения Небу и пообщаться с другими культиваторами».
Раз Палата существовала столько лет и исправно платила вольным культиваторам, у неё наверняка были свои наставления и собственные наработки.
Конечно, некоторое опасение вызывало и само вступление в Палату.
Царский дом Унтхэка вряд ли хотел плясать под дудку культиваторов, которых сам же позвал со стороны. Значит, в Палате должны быть культиваторы поздних уровней Конденсации ци или ступени Заложения Основы, давно связанные с царским домом. Они-то и сдерживали остальных придворных и приглашённых.
Но Ли Хён не собирался враждовать с царским домом, так что и навлекать на себя его неприязнь ему было незачем.
Если он просто запишется в приглашённые культиваторы и выполнит несколько поручений, может подвернуться случай обменяться знаниями о пилюлях, изготовлении артефактов и талисманов, формациях, духовном садоводстве и управлении насекомыми.
«А ещё в Палате служения Небу наверняка бывают мастера боевых искусств».
Чтобы истреблять чудовищ и сражаться с мастерами Конъяна, одних придворных культиваторов мало. Должны быть и военачальники, и мастера боевых искусств, сотрудничающие с Палатой. В Унтхэке тоже наверняка найдётся несколько мастеров Сокровенного Предела.
«А что, если у них поучиться настоящему бою?»
Ли Хён уже достиг малого совершенства в «Формуле меча Лазурной стали», но до сих пор размахивал мечом только по воздуху в своём подземном зале для упражнений.
Сейчас своим главным слабым местом он считал отсутствие боевого опыта. Только как набраться его без лишнего риска?
Можно было поступить в школу культивации и там научиться сражаться, но кто знает, что его там ждёт.
Если кто-нибудь узнает, сколько у него духовной силы, начнутся неприятности. В учебном поединке тоже можно получить тяжёлую рану. И главное, никто не обещал, что в школе найдётся наставник или старший собрат, готовый учить его бою.
А если записаться в Палату приглашённым культиватором, можно самому выбирать поручения. И поединки с мастерами боевых искусств, похоже, позволят набираться опыта без особого риска.
— Хм. Учебные поединки могут быть довольно занятными. Сколько можно сидеть взаперти да спать? Пора и размяться…
Ли Хён на миг представил, как лихо скрещивает меч с мастером Сокровенного Предела.
Вот он проносится через зал, бьёт мечом Тосан, отбивает смертельный выпад. Какой блестящий поединок!
«Эх…»
Если верить самодельному окну характеристик, у него накопилась сто одна единица духовной силы. От этого Ли Хён незаметно для себя проникался уверенностью.
Действительно, когда он вкладывал свою огромную духовную силу в «Завесу изначальной ци» или «Щит духовного света», те выходили куда прочнее, чем у обычного культиватора второго уровня Конденсации ци.
Да и телесное защитное сияние у него было необыкновенной силы.
Защитное сияние возникало само собой от духовной силы, которой напитано тело. Если «Круговой барьер ци» был прикладной техникой, созданной по его подобию, то само сияние было почти тем же, что духовная сила культиватора. Оно плотно прилегало к телу, размер его менять было нельзя, зато с ростом ступени и духовной силы крепла защита.
С такой защитой он и в учебном поединке с мастером Сокровенного Предела, пожалуй, не так уж легко даст себя одолеть.
Ли Хён, уже успевший расплыться в улыбке от своих мечтаний, вдруг мотнул головой и опомнился.
«Постой-ка… А зачем сейчас же идти в Палату служения Небу? Пусть духовной силы у меня раз в пятьдесят больше, чем у обычного культиватора второго уровня, по качеству она всё та же, второго уровня. Вот поднимусь выше и тогда выйду в мир. Так будет куда безопаснее».
Чан Пхён ведь говорил, что культиватор Конденсации ци без боевого опыта может погибнуть на месте, если мастер Сокровенного Предела застанет его врасплох.
Даже если служить в Палате приглашённым, а не придворным культиватором, разве бывают на свете совершенно безопасные дела?
Ли Хён понял, что собрался в Палату сгоряча. Никакой особой нужды у него не было, просто после ста пятидесяти с лишним лет под землёй захотелось посмотреть, что делается наверху.
«Опять потерял бдительность! Срок жизни у меня безграничный, к чему спешить? В Палату служения Небу и потом успею. Для начала займусь тем, что можно сделать под землёй».
Конец главы 16
От автора
Спасибо Тхальганнаби за рекомендацию.
Буду и дальше стараться над книгой.