Пришёл отец.

Одного этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание.

Не то чтобы сам его визит был проблемой.

Настоящая проблема сидела прямо передо мной.

Арис.

Давайте подумаем.

Что скажет отец, если увидит, что его и без того взбунтовавшийся и «сбившийся с пути» сын — по меркам якудза — притащил к себе в комнату школьницу?

Да ещё настолько поздно?

«Хо-хо, молодец, сынок, времени зря не теряешь!»

Нет, такого не…

«…Хотя он якудза. Может и такое?»

Нет. Лучше не рисковать.

Я встретился с Арис глазами и быстро указал на шкаф.

Она поняла мгновенно, кивнула и юркнула внутрь.

Я сглотнул и с самым спокойным видом вышел из комнаты.

— Пришли?

Передо мной стоял глава группировки Рюдзаки — Рюдзаки Гэнма.

Рюдзаки молча показал на шкаф.

Сигнал был понятнее некуда: спрячься там.

Арис быстро кивнула, сгребла со стола свои вещи и забралась внутрь.

Дверца закрылась, и всё вокруг погрузилось во тьму.

Сердце колотилось так сильно, что она всерьёз боялась: его услышат снаружи.

«Что… вообще происходит?»

Она впервые в жизни оказалась в комнате ровесника-парня.

И первое, что ей пришлось делать, — прятаться от его родителя в шкафу.

Арис, всю жизнь прожившая образцовой отличницей, и представить не могла, что когда-нибудь попадёт в такую ситуацию.

«Может, надо было просто выйти и поздороваться?»

Мысль мелькнула и тут же исчезла.

Лицо Рюдзаки, когда он показал на шкаф, было совершенно серьёзным.

А если вспомнить жутковатые вещи в его комнате, становилось ясно: отец у него, скорее всего, тоже человек необычный.

Из-за двери послышались голоса.

— Что случилось?

— Тебя так удивляет, что я пришёл в собственный дом?

— Просто обычно вас здесь почти не бывает. Я подумал, что что-то произошло.

— Забрать бухгалтерские книги и долговую расписку. Эти ублюдки из группировки Като всё тянут с оплатой. Похоже, пора их немного воспитать.

Бухгалтерские книги.

Расписка.

И группировка Като.

Название было знакомым.

Арис слышала его от отца.

«Като… это же вроде банда, которая в последнее время особенно распоясалась неподалёку?»

И отец Рюдзаки говорил о таких людях так, будто они были мелочью под ногами.

— …Кстати, ты кого-то привёл домой?

«Что?!..»

Арис сглотнула и тут же прикрыла рот ладонью.

Как он понял?

Она ведь вообще не издавала звуков.

— Что? О чём вы?

— В прихожей лишняя пара обуви. По размеру не твоя.

«Обувь!»

Дыхание участилось.

Теперь уже не отвертишься.

Что делать?

Может, выйти сейчас и всё-таки представиться?

Тогда хотя бы…

— Нет. Кого мне вообще сюда приводить?

— Тогда чья обувь?

— Кто-то в школе открыл не тот шкафчик и ушёл в моих ботинках. Пришлось взять из учительской пару из потерянных вещей. А рядом стоит старая домашняя пара.

— Для тебя они выглядят маловатыми.

— Так и есть. Еле втиснулся. Не босиком же идти.

Рюдзаки мгновенно выдал совершенно правдоподобную историю.

Арис искренне восхитилась.

Разумеется, молча.

«Он гений?»

«Ах да. Он и правда гений».

Главную опасность удалось пройти.

Ещё немного — и отец сам уйдёт…

— Ладно, с обувью ясно. Но, Рэн.

— Да?

— Что ты скрываешь?

«Да как он это понял?!..»

«Его отец психолог какой-то?»

Шаги приближались.

И вместе с ними всё быстрее билось сердце Арис.

Шаг.

Шаг.

Шаг.

Звук становился всё громче.

И остановился прямо перед ней.

— Рэн. Открой сам.

«Всё».

Арис задрожала от страха и крепко зажмурилась.

— Мя-а-у!

— …Кошка?

— А, нашли.

— Ты принёс?

— Да. Вчера увидел по дороге домой и забрал.

«С-спасена!..»

Арис мысленно выдохнула так глубоко, будто ей только что вернули десять лет жизни.

Молодец, малыш.

Потом куплю тебе чего-нибудь вкусного.

— Можно оставить?

— Ха… Сначала учёба, теперь ещё бездомных кошек домой тащишь. Бестолочь.

От слов отца Рюдзаки над головой Арис словно появился огромный вопросительный знак.

«Разве родители обычно ругают детей за то, что те начали учиться?..»

Нет ведь.

— Хотите подержать?

— Не надо. Шерсть останется.

Шаги начали удаляться.

Прошло ещё немного времени.

Пик.

Наконец послышался звук открывающейся входной двери.

Арис уже решила, что всё закончилось, но голос отца Рюдзаки прозвучал снова.

— Так ты всё ещё не отказался от своей глупости?

— Похоже, нет.

— Пожалеешь.

Арис сразу поняла.

Именно об этом был вчерашний «разговор» отца и сына — тот самый, после которого лицо Рюдзаки превратилось в панду.

«Мне вообще можно это слышать?»

Хотя поздновато задаваться таким вопросом.

— Ты должен стать головой группировки Рюдзаки.

— Кроме меня у вас полно способных людей. И разве не рано говорить о преемнике? Вы сами ещё в отличной форме.

— Я не настроен шутить.

Отец оборвал его холодно и твёрдо.

— Слушай внимательно. Если ты отказываешься от группировки Рюдзаки, придётся отказаться и от всего, что она тебе дала.

— Например, от карманных денег?

— Еда, одежда, крыша над головой — всё это дала тебе группировка. Разве не очевидно?

— Ну так делайте что хотите. Если монаху не нравится храм, он уходит из храма.

— …Мир кажется тебе настолько простым?

— Если скажу «нет», совру. Думаю, на жизнь я заработать смогу.

«Группировка Рюдзаки?..»

Арис едва могла поверить в услышанное.

Гигантская организация якудза, контролировавшая южную часть учебного города Цукуёми.

Именно за этой группировкой много лет охотился её отец, руководивший одной из групп в отделе охраны правопорядка особой зоны.

А глава этой страшной организации прямо сейчас стоял в нескольких шагах от неё.

«Подожди».

«То есть Рюдзаки… наследник якудза?»

Он был не просто школьным хулиганом.

Он действительно принадлежал к якудза.

И именно к той организации, за которой охотился её отец.

Руки задрожали.

«Что делать? Рассказать папе? Но тогда Рюдзаки…»

Они знали друг друга всего день.

И всё же Арис уже беспокоилась о его безопасности.

Вопреки внешности, Рюдзаки за это короткое время показался ей очень порядочным человеком.

Сегодня она сама доставила ему кучу проблем, а он не пожаловался ни разу и сам со всем разобрался.

Да и услышала она этот разговор только потому, что он спас её и принёс домой.

И тут в памяти всплыли вещи, увиденные в комнате.

Фотография с пугающими мужчинами.

Нож в ящике.

Окровавленный кастет.

«А что, если Рюдзаки просто играет примерного ученика на людях?»

Может быть, по ночам он превращается в безжалостного наследника якудза?

В этом есть смысл.

Поверить в то, что он за один день полностью исправился и стал отличником, сложнее, чем в то, что он всего лишь хорошо притворяется.

«…Но он ведь прямо сейчас отказывается становиться преемником?»

Если Рюдзаки действительно активный член группировки, зачем ему отказываться от места главы?

Мысли Арис окончательно запутались.

Честный примерный ученик?

Или жестокий наследник якудза?

«К-кто же он на самом деле?»

Скрип.

В этот момент дверца шкафа открылась, и появилось лицо Рюдзаки.

Наверное, из-за всех мыслей, которые только что крутились в голове, Арис подпрыгнула и невольно вскрикнула:

— П-пожалуйста, не убивай меня!

За один день она просила сохранить ей жизнь уже второй раз.

Рюдзаки несколько секунд озадаченно смотрел, а затем устало вздохнул.

— Сразу предупреждаю: я такими делами не занимаюсь.

Арис молчала.

— Отец… ну, скажем так, работает не в самой светлой сфере. Но я к этому отношения не имею. Мне и не интересно. Я давно отошёл от дел.

— …Правда?

— А смысл мне сейчас врать? Вылезай. Ты там до ночи сидеть собираешься?

Арис неловко выбралась из шкафа.

— И да, лучше никому об этом не рассказывай. Какой бы ни был, всё-таки мой отец. Можешь сделать одолжение?

Обычная просьба.

Так почему она прозвучала так страшно?

Арис машинально закивала.

— Унесу в могилу.

— Буду благодарен.

Рюдзаки слабо усмехнулся.

Арис некоторое время молча смотрела на его лицо.

Уголки губ казались чуть тяжелее обычного.

Хотя какое «обычного» — они нормально разговаривают всего второй день.

Что именно тянуло эту улыбку вниз?

Скука от жизни, которую иногда испытывают подростки?

Нет.

Сожаление из-за того, что он родился в семье якудза?

Тоже не совсем.

Это было что-то сложнее — сплетение чувств, которому трудно дать одно имя.

Но одно Арис понимала ясно.

Оно было тёмным.

Очень тёмным.

И вдруг ей пришла мысль.

«А если Рюдзаки ненавидит эту жизнь… может, если рассказать папе…»

Может, тогда хотя бы часть этой темноты с его лица исчезнет?

— Рюдзаки, слушай…

Гр-р-р.

В этот момент раздался предательский звук.

Источник сомнений не вызывал: живот Арис.

— Голодная?

— Ну… немного. После обеда ничего не ела.

Она отвела глаза и неловко почесала щёку.

«Стыд-то какой».

И именно сейчас.

Но есть действительно хотелось.

Может, купить что-нибудь по дороге домой?

Рюдзаки тем временем направился на кухню.

— Рамен будешь?

Рамен…

Честно говоря, Арис ела его нечасто.

У её родителей были слишком изысканные вкусы, поэтому пакетный рамен редко появлялся на домашнем столе.

— Рамен? А готовить умеешь?

— Великолепно. Я его тысячи раз варил.

Арис сама не то чтобы очень любила рамен.

Но, глядя, как он всё-таки пытается улыбаться…

Отказать не получалось.

— Одни слова. Ладно, приготовишь — с благодарностью съем.

— Сколько пачек?

— На нас двоих трёх хватит.

— Обжора.

— Ах ты!..

Рюдзаки называл себя доктором рамена не просто так: блюдо появилось перед ними почти мгновенно.

Красноватый бульон выглядел очень аппетитно.

«Почему сегодня он кажется таким вкусным?»

— Горячий, осторожнее.

— О-о. Выглядит неплохо.

— Посуду моешь ты.

— Быстренько съем и сбегу. Приятного аппетита.

Арис набрала большую порцию лапши, немного остудила.

— Ам.

И отправила в рот.

— …М-м?

Вкусно.

Но…

Как-то…

Очень…

Она сглотнула.

— А-а-а!..

— Что?

— Это… так, так адски остро… кха!

На языке разверзлась преисподняя, которой Арис ещё не знала.

Она бросилась к фильтру с водой и начала тушить пожар.

Только после трёх полных стаканов смогла ткнуть в Рюдзаки пальцем.

— Что ты… кх… туда положил?!..

— Немного острого перца.

— Зачем?..

— Так весь накопившийся стресс сразу отпускает. Будто получаешь награду за тяжёлый день.

Арис уже собиралась возмутиться, что за ненормальный человек перед ней сидит, но его слова вдруг застряли в голове.

Стресс.

Тяжёлый день.

— Рюдзаки.

— М?

— Ты… каждый день ешь рамен один? И такой острый?

— Ну да.

Всегда ест один.

Всегда сыплет в рамен перец.

Чтобы снять усталость и напряжение, накопившиеся за день.

«Вот так он и выдерживает каждый день».

Откуда берётся этот стресс?

Сегодня Арис успела краем глаза увидеть один из его источников.

Тогда…

— Рюдзаки.

— Ух, остро и хорошо. Что?

Чего он хочет добиться настолько сильно, что терпит всё это?

— Какая у тебя мечта?

Палочки, до этого двигавшиеся без остановки, замерли.