Раньше мне не приходилось заниматься профессиональной бухгалтерией. Но справиться оказалось несложно.

«То же самое, что учёба».

Усваиваешь принцип из одного документа и сразу применяешь его к следующему. Новую информацию, которую получаешь по ходу дела, снова систематизируешь и используешь дальше. После нескольких повторений огромная стопка запутанных бумаг стала казаться обычным экзаменационным вариантом, где одни и те же правила просто повторяются в разных формах. Когда И Сэа увидела результат, в её глазах появился живой блеск.

— Думаю, способности я доказал. Как считаете?

— Ваши способности я уже оценила. Весьма впечатляет.

Сэа начала собирать бумаги и совершенно будничным тоном продолжила:

— Назначаю вас секретарём и казначеем ученического совета. Разумеется, это не означает, что я намерена свалить на вас всю работу. Обязанности будем делить поровну, так что можете не беспокоиться.

«Есть!»

Одно большое дело сделано. Пока я радовался про себя, Сэа всё тем же спокойным голосом добавила:

— Однако если впредь вы совершите поступок, порочащий ученический совет, будете немедленно исключены. Понятно?

Со стороны звучало как забота о репутации совета, но я, читавший оригинал, понимал скрытый смысл. Она заранее предупреждала, чтобы я не вздумал вести себя как хулиган. Сэа действительно терпеть их не могла. Почему именно — в оригинале так и осталось нераскрытой загадкой. Но мне всё равно. Я такими делами не займусь, даже если умру и воскресну.

— Хорошо. Надеюсь, сработаемся.

Я протянул ей руку. Сэа несколько секунд молча смотрела на неё.

— Да. Надеюсь на то же, — ответила она и осторожно пожала мне руку. — Хотя не знаю, сколько продлится наше сотрудничество.

Динь-дон-динь-дон.

— Урок окончен. И не расслабляйтесь только потому, что промежуточные экзамены позади.

Главная преграда в жизни школьника — четвёртый урок — наконец признала поражение.

— Фух.

Даже для гения вроде Арис четвёртый урок всегда был серьёзным испытанием. Потому что к этому времени она ужасно хотела есть. Чем больше работаешь головой, тем больше расходуется энергии, поэтому Арис постоянно голодна. По крайней мере, сама она объясняла это именно так.

— У-у-ух!

Она немного потянулась, вытянув руки.

«Что сегодня на обед?»

В отличие от школ в обычных районах, большинство школ учебного города имели собственные столовые. Качество, конечно, различалось от школы к школе, но в целом еда была вполне приличной. И стоила столько, что обычный ученик мог спокойно позволить себе обед.

— Ариска! Пойдём есть. Сегодня в наборе А вроде булочка с якисобой!

— Правда?! Тогда быстро!

— Стоит заговорить о еде, и Арис сразу в два раза громче становится.

Обедать вместе с привычной компанией подруг всегда было приятно. Арис с кривоватой улыбкой поднялась с места. И тут заметила движение одного из парней. Рюдзаки. Он шёл к задней двери класса, держа контейнер, похожий на домашний обед, и учебник.

«Странно. Разве он обычно не ел в классе? В туалет? Нет, зачем тогда брать еду и учебник?»

— Рюдзаки, ты куда?

— Я? Обедать. Приятного аппетита.

Коротко ответил и продолжил идти. Арис хотела спросить: «Так куда именно ты идёшь обедать?» Но…

— Ариска! Ты чего? Если сейчас не пойдём, очередь будет огромная.

— А, да! Уже иду.

Подруги позвали, и вопрос пришлось проглотить. Они вместе пошли по коридору. И тут одна из подруг вдруг заговорила:

— Кстати, Ариска, ты смелая. Вот так запросто с ним разговариваешь.

— М?

— Ну… если честно, я его боюсь. Он не похож на обычных школьных хулиганов — такое чувство, что он и правда опасен.

Другая тут же хлопнула ладонью в знак согласия.

— Вот-вот. Говорят, в последнее время он вроде стал вести себя приличнее, но я не верю. Такое чувство, будто он что-то нехорошее задумал.

Разговор естественным образом перетёк в обсуждение Рюдзаки за спиной. Арис стало немного неприятно. Конечно, на лице она этого не показала.

— Ариска, вы с ним близко общаетесь? Это может быть опасно, так что, может, лучше не сближаться…

Подруга спросила, близка ли она с Рюдзаки. Прежняя Арис без колебаний сказала бы, что нет. В конце концов, познакомились они нормально всего несколько дней назад. А если рассуждать холодно, дружба с человеком вроде него несла заметный риск для её репутации. Прежняя Арис точно ответила бы именно так. Но…

«Сейчас мне просто нравится учиться».

После того искреннего признания она уже не могла так ответить.

— Мы же просто за тебя переживаем, поэтому…

— Да.

— …Что?

— Мы правда близки.

Лица подруг одновременно застыли. Но хотя бы сейчас Арис хотела сказать именно это.

Начался обеденный перерыв. Я отправился в кабинет ученического совета — то самое место, куда вчера получил доступ, доказав свои способности.

«Тут тихо».

Когда я ел в классе, одноклассники постоянно косились в мою сторону, и это раздражало. Теперь можно спокойно проводить обеденный перерыв, не обращая ни на кого внимания.

Скрип.

Я беззаботно открыл дверь. И… И Сэа — наша председатель — посмотрела на меня с совершенно неподдельным удивлением. Она ела.

— Ик.

От неожиданности у неё началась икота, и она поспешно попыталась спрятать контейнер. Выглядело немного забавно. Но смеяться я, конечно, не стал. Ещё выгонит.

— Простите. Я думал, здесь никого нет, поэтому не постучал.

— В следующий раз будьте вниматель… ик.

— Не надо через силу говорить.

Я слегка поклонился и прошёл дальше, выбрав место не рядом, но и не в дальнем углу: сядь я слишком далеко, она ещё решит, что я демонстративно её избегаю, а для соседних мест мы пока не настолько близки. В итоге расстояние получилось в самый раз. Я подтолкнул к ней бутылку воды. Она проскользила по столу и остановилась прямо перед Сэа. Мне просто стало жалко смотреть на её икоту — тем более именно я её напугал.

Сэа слегка склонила голову и понемногу выпила воды.

«Значит, она тоже обедает здесь».

То, что Сэа ест одна, меня не удивило. В оригинале её и описывали как человека почти без друзей. Кажется, лишь из-за того, что она единственная кореянка, она сталкивалась с негласной дискриминацией. Причина мелочная и бессмысленная, но почему-то очень легко верится. В прошлой жизни таких случаев хватало: людей игнорировали и дискриминировали по совершенно ничтожным поводам. Мне тоже довелось это испытать. Здесь вряд ли всё устроено иначе. Бутылка воды вернулась ко мне.

— Спасибо.

Похоже, икота прошла. Зато сама бутылка стала заметно легче. Неважно. Я всё равно почти не пью во время еды.

— Мне следует объяснить вам внутренние правила ученического совета, которые я вчера не успела перечислить.

Наверное, ей хотелось сменить тему, потому что Сэа внезапно перешла к инструкциям. Я не собирался делать ситуацию ещё неловче, поэтому спокойно слушал и кивал.

— Дежурство по уборке идёт по очереди.

— Хорошо.

— Особенно строго запрещено передавать посторонним персональные данные учеников. Кроме того…

Пока она говорила, я открыл принесённый контейнер. Внутри лежали нашинкованная капуста, куриная грудка, хлеб, у которого вот-вот истечёт срок годности, и немного кетчупа — знакомый набор. В прошлой жизни я часто ел примерно так, когда денег почти не оставалось. Сейчас я не бедствовал, но экономить стоило при любой возможности: меня могли вышвырнуть из дома хоть сегодня, поэтому нужно было как можно быстрее собрать хотя бы небольшую финансовую подушку.

— И вот работа, которую нужно сдать до завтра. Положите готовые документы на мой стол к утру.

— Хорошо.

Я принимал пачку бумаг и невольно посмотрел на её обед: рис, сосиски, обжаренные с овощами, жареный тофу, фурикакэ и умэбоси. Сытно, но без излишеств. Насколько помнил, у Сэа тоже было не слишком много денег. Вроде бы поэтому она где-то подрабатывала. Кем именно — в оригинале так и не показали.

— Хотите попробовать?

— Что?

Сэа посмотрела прямо на меня.

— Вы уже некоторое время смотрите на мой обед. Я решила, что хотите попробовать. Я ошиблась?

Вот же, заметила. На самом деле я не выпрашивал еду. Я почесал затылок и попытался отговориться:

— Просто… выглядит вкусно.

Что-то скользнуло по столу и остановилось передо мной. Контейнер с гарниром. Внутри лежало немного сосисок и жареного тофу.

— Не поймите неправильно. Это лишь благодарность за воду. Кроме того, когда вы продолжаете так смотреть, мне неудобно есть. Я уже почти сыта, поэтому можете взять.

Я вообще ничего не сказал, а она выдала объяснение на одном дыхании. Не знаю насчёт остального, но одно стало ясно: быть кому-то должной она терпеть не может. Мне такие люди нравятся.

— Спасибо. Тогда угощусь.

— Пожалуйста.

Мой унылый обед благодаря ей стал немного веселее. Я слегка поклонился в благодарность, немного поработал с полученными документами и начал есть. Разговоров, конечно, не было: только тихий стук приборов и редкий шелест переворачиваемых страниц. Как всегда, эта тишина почему-то казалась удивительно уютной.

— Председатель.

— Да, говорите.

— Работу, которую вы дали, я закончил. Оставлю здесь.

Сэа замолчала.

— На третьем листе не хватает одного подтверждающего документа. Имейте в виду.

Я тихо положил аккуратно разобранные бумаги рядом с ней. Сэа несколько раз моргнула, а затем невозмутимо кивнула. Только дрогнувшие глаза скрыть не сумела.

— …Хорошо. Проверю позже.

— И ещё: тофу немного пересолен.

— Если собираетесь жаловаться на угощение, немедленно верните его.

— Шучу, шучу. Вкусно.

Я тихо рассмеялся и откусил кусочек тофу.

— И чувствуется, что в обед вложили душу.

Я сказал это, чтобы загладить шутку, которая могла её задеть. И ещё потому, что действительно так думал. На мгновение по всегда бесстрастному лицу Сэа прошла первая заметная трещинка. Рука с палочками, уже тянувшаяся к еде, на долю секунды остановилась. Но лишь на долю секунды. Она тут же продолжила есть так, будто ничего не произошло.

«Что это было? Я что-то не то сказал?»

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta