— Хороший ветерок…

Выйдя от Аяме, я неторопливо побрёл в сторону музея.

— Опять чёлка в глаза лезет.

Вроде только недавно подравнивал, а волосы уже отросли. Время летит пугающе быстро… Ловлю себя на мыслях, достойных дряхлого старика.

— А ведь на дворе только весна.

Скоро закончатся каникулы, начнётся новый учебный год. Старшая школа не пройдена ещё даже наполовину. Опускать руки слишком рано, впереди ещё куча возможностей. …Разумом я всё это понимал.

Но меня накрыло чем-то вроде преждевременной «майской хандры». Заставить себя взяться за ум и к чему-то стремиться не получалось совершенно. Пока я варился в этой апатии, три месяца пролетели как один миг. Если не взять себя в руки, школьные годы закончатся раньше, чем я успею моргнуть.

— …Что-то есть захотелось.

Час дня уже миновал, а я ведь даже не обедал. Может, перехватить рамена перед походом на выставку?.. Пока я размышлял об этом на ходу, кто-то тронул меня за плечо.

— Приветик! Вот уж не думала тебя здесь встретить, Акихо-кун.

Я обернулся. Передо мной стояла девушка с неизменно фарфоровой, насквозь фальшивой улыбкой — Фудзибаяси-сан. От неожиданности я на мгновение потерял дар речи: ко мне слишком давно никто так запросто не обращался на улице.

— …Давно не виделись, Фудзибаяси-сан.

Я инстинктивно отступил на полшага назад.

— Ой? Акихо-кун, ты будто подрос? И взгляд какой-то… повзрослевший, что ли.

— Тебе кажется. Я ни капли не изменился.

— …Правда? Ну, раз сам так говоришь, наверное, так и есть!

Она звонко рассмеялась. Каштановые пряди взметнулись на ветру. Дежурная улыбка и шлейф какой-то неуловимой опасности вокруг неё — она тоже осталась в точности такой же, как раньше.

— А я как раз иду с девчонками в караоке. Не хочешь за компанию?

— С чего вдруг такое предложение? …Что-то случилось?

— А-ха-ха-ха! Какая настороженность! Ну, после всего случившегося это неудивительно. Я была уверена, что ты меня теперь на дух не переносишь, потому и не лезла к тебе всё это время. Выходит, не ошиблась!

— Вовсе я тебя не ненавижу. Твой образ мыслей мне вполне понятен.

Жить в моменте и ловить кайф здесь и сейчас — это не ложь. Но в то же время не стоит наделять это какой-то заоблачной ценностью. Если завтра наступит конец света — да и чёрт с ним. …Я не способен жить настолько сиюминутно, но долю понимания к такой позиции во мне найти можно.

— Ты очень добрый, Акихо-кун… Или, вернее сказать, тебе просто всё равно? Ты даже мой поступок не считаешь предательством. Ведь там, где не было доверия, не может родиться и предательство. А тот, кто изначально был один, не знает, что такое одиночество.

— Кажется, ты сейчас описала не меня, а саму себя.

— Ой, я так глубоко, как ты, не копаю. Для меня всё просто: если мне весело прямо сейчас, на остальное плевать.

Вот так, свести всю сложность к одной строчке. Но в её умении упаковать этот чертовски запутанный мир и саму жизнь в такую примитивную формулу была своя сила, которой я был напрочь лишён.

— Ну ладно, мне пора бежать. Надеюсь, в новом году опять будем в одном классе!

Энергично помахав мне рукой, Фудзибаяси-сан зашагала прочь. Даже если мы снова окажемся за соседними партами, мы вряд ли перемолвимся больше чем парой фраз и уж точно не станем близкими друзьями.

И всё же то чувство неприязни, которое я так долго к ней испытывал…

— Да нет, ты мне по-прежнему неприятна.

Разница была лишь в том, что раньше мне было не до смеха, а теперь я мог просто отмахнуться от этого с усмешкой. Неприязнь никуда не делась, но я изменил угол обзора. А когда меняешь ракурс, мир вокруг тоже начинает выглядеть иначе.

— Надо же, решила проявить участие.

Она казалась ветреной и легкомысленной оторвой, но на деле замечала вокруг куда больше остальных. Точно так же, как у меня была Аяме, у Михару была Фудзибаяси. Наверняка она выслушала все жалобы подруги с таким же скучающим видом зрителя на унылом фильме, а потом просто рассмеялась ей в лицо, разрядив обстановку.

— К чёрту рамен. Пойду-ка я лучше пасты поем.

Я свернул в противоположную от неё сторону. Весеннее солнце всё так же приятно согревало спину, и я невольно прибавил шаг.

В уютном, со вкусом оформленном кафе, куда я заглянул впервые в жизни, я с предвкушением листал меню, как вдруг дверь звякнула колокольчиком, и внутрь вошла ещё одна знакомая фигура.

— Не возражаете, если я присяду к вам?

Девушка улыбалась своей привычной, видящей насквозь улыбкой — Юкидзаки-сэмпай. Я замялся на секунду, после чего обречённо вздохнул:

— …Присаживайтесь.

— Хм-хм, спасибо.

С довольным видом она опустилась на диванчик напротив. Я мысленно выругался на столь пугающую череду совпадений и вернулся к меню.

— Здесь подают изумительную пасту вонголе россо, вы знали? — с улыбкой подсказала она.

— Вот как? Но мне сейчас больше хочется карбонары, так что возьму её.

— Прекрасный выбор. Пожалуй, я тоже остановлюсь на ней.

Сделав заказ подошедшему официанту, Юкидзаки-сэмпай привычным жестом заправила за ухо прядь длинных смоляных волос и устремила на меня внимательный взгляд. И тут меня осенило:

— Юкидзаки-сэмпай, вы подстриглись?

— Какая наблюдательность. На днях заглянула в салон, немного подравняла кончики.

— С такой длиной, наверное, куча мороки при уходе.

— Я отращиваю их потому, что мне это нравится, так что никаких тягот не чувствую. Кстати, а твои волосы, Акихо-кун, тоже заметно отросли, разве нет?

— А… Да я стригся сразу после Нового года. Растут как на дрожжах, только мешают.

— А ты отрасти их, как у меня. Мне кажется, тебе пойдёт.

— …Я, пожалуй, воздержусь.

— Вот как? Жаль, весьма жаль.

Она плавно, с отточенной грацией поднесла к губам стакан с водой. В каждом её самом обыденном движении сквозил врождённый аристократизм, от которого веяло странной, притягательной чувственностью.

— Ты совсем перестал заглядывать ко мне в клубную комнату, Акихо-кун.

— Мне показалось, что нам особо не о чем говорить…

— Темы для разговоров не падают с неба, их создают. Или дело в том, что ты просто стремишься к изоляции?

— …Кто знает. Скорее уж у меня что-то вроде эмоционального выгорания. Я просто потерял ориентиры и больше не знаю, куда идти.

— «Лишь неподвижно ладони вперед протянув, созерцать — вот все, на что я способен»… Что-то вроде этого?

— «Тяжелые беды не раз мне сносить доводилось. Какими они были, те беды, — о том и словечком обмолвиться я не подумаю»… Вы это имели в виду? И кто, по-вашему, вообще способен считать такую цитату с ходу?

Это были строки из сборника Накахары Тюи «Песни былых дней». Я наткнулся на него буквально на днях, поэтому смог парировать, но любой другой человек на моём месте впал бы в ступор. …Неужели она знала, что я читал эту книгу?

Юкидзаки-сэмпай с мягким интересом посмотрела на поставленную перед ней тарелку с пастой и весело проговорила:

— Знаешь, пока ты изо всех сил пытаешься уснуть, сон не придёт. Ты слишком много думаешь обо всём подряд, Акихо-кун.

— С моей точки зрения куда удивительнее жить, вовсе не включая голову. Сначала парни кричат, что бабы — дуры, потом влюбляются и поют совсем другое, а когда их бросают, снова заводят старую шарманку. Неужели так сложно хоть иногда думать собственной головой?

— Большинство людей слишком заняты выживанием, у них просто нет ресурса на лишние размышления.

— Да я тоже не то чтобы купаюсь в душевном покое…

— Ты внутри себя уже махнул на всё рукой. Тебе незачем бороться из последних сил, вот и остаётся простор для праздных мыслей. Но если ты когда-нибудь возьмёшься за дело всерьёз… боюсь, тебя уже никто не сможет остановить.

— Не надо описывать меня как Годзиллу, крушащую город.

— Хи-хи. Если такое случится, я надену костюм девочки-волшебницы и лично тебя усмирю.

— Девочки-волшебницы, надо же… Постараюсь не доводить до карательных мер.

Вообразив Юкидзаки-сэмпай в легкомысленном платье с оборками, сражающуюся с гигантским монстром, я едва сдержал смешок. …И вовсе не потому, что это выглядело нелепо, а как раз наоборот: образ сел на неё пугающе идеально.

— Но я уверена, рано или поздно ты найдёшь ответ, который тебя устроит. …Правда, когда ты до него дойдёшь, ты наверняка скривишься и назовёшь его полнейшей ерундой.

— Чертовски тяжело выкладываться, заранее зная, что в конце тебя ждёт пустышка.

— В этом мире всё — сплошная пустышка. Взросление как раз в том и состоит, чтобы очнуться от детских грёз и научиться находить вкус в этой нелепой, никчёмной реальности. Это последнее доступное нам развлечение.

— …Чем больше я вас слушаю, тем меньше мне хочется взрослеть.

— Обычно так говорят те, кто уже перешагнул этот порог одной ногой.

Беседа текла своим чередом. Пустые абстракции… нет, скорее поединок обнажённых смыслов. Если Аяме была другом, перед которым можно вывернуть душу наизнанку, то Юкидзаки-сэмпай напоминала боевого товарища, рубившегося со мной в одних окопах на равных.

— …Хотя нет, вряд ли.

Она просто подстраивалась под мой темп. На самом деле я по-прежнему не имел ни малейшего понятия, что у неё на уме и чем она живёт…

— Я ведь просто обычная девушка, которой захотелось пообедать в компании симпатичного парня, — вдруг произнесла она, словно читая мои мысли.

Юкидзаки-сэмпай улыбнулась. На этот раз это была простая, человеческая улыбка без привычной брони загадочности. К моим щекам предательски прилила краска.

— Не забудь заглянуть в изостудию после каникул, договорились? Иначе мне придётся снова заявиться прямо к тебе в класс.

Оставив за собой последнее слово, она поднялась и вышла из кафе. На столике остался чек — она закрыла весь счёт, включая мою карбонару. Теперь у меня не оставалось выбора: придётся идти к ней хотя бы для того, чтобы вернуть долг.

— …М-да, ни черта я не изменился.

Меня снова несло по течению, и я опять позволил втянуть себя в чужой ритм. Наверное, стоило бы проявить хоть каплю инициативы. Но если вспомнить, к чему привела моя самостоятельность за последние три месяца, плыть по течению под руку с девушками, возможно, было не худшим вариантом для моего характера.

— Ладно, пора идти.

Я покинул кафе и снова направился к музею. …Однако не успел я пройти и сотни метров, как дорогу мне преградила знакомая фигура, пристально глядевшая прямо на меня.

— Ну разумеется. Кто бы сомневался.

Если день не задался с самого утра, судьба выжмет из этого максимум. Терять мне было нечего, так что я даже не сбавил шаг.

— Давно не виделись, Итосуги-кун, — негромко произнесла светловолосая девушка.

— …Привет, Цубаки-сан, — отозвался я, едва заметно приподняв ладонь в коротком приветствии.