Школьные годы

Весна. Под сенью цветущей сакуры я, Сакураги Сусуму, направлялся к школе, в которой мне предстояло провести следующие три года. Интересно, успеет ли эта совершенно новая форма, к которой я ещё даже не привык, износиться к моменту выпуска? Церемония поступления, знаменующая начало нового этапа моей жизни, ещё даже не закончилась, а я уже настолько разволновался, что начал задумываться о подобных вещах.

— Надеюсь… мне удастся завести друзей.

"А ещё лучше, если у меня появится девушка", — пробормотал я, глядя на безоблачное голубое небо. Правда, красавцем меня назвать было сложно, да и общаться с людьми я умел не особенно хорошо. Если так пойдёт и дальше, то, пожалуй, количество прожитых мной лет всегда будет совпадать с количеством лет, проведённых без девушки.

Пока я шёл, то и дело переключаясь с оптимистичных мыслей на пессимистичные, на краю моего поля зрения внезапно мелькнули прекрасные чёрные волосы, напоминавшие ясное ночное небо.

Подул лёгкий ветерок, и лепестки сакуры закружились в воздухе. Девушка невозмутимо шла сквозь этот цветочный дождь, словно первоклассная модель по подиуму. Прежде чем я успел опомниться, с моих губ невольно сорвалось:

— …Какая красивая.

— Хм?

Я почти неосознанно произнёс свои мысли вслух, и, к несчастью, обладательница этих чёрных волос меня услышала.

Она остановилась и повернулась ко мне. За всю мою недолгую жизнь, насчитывавшую чуть больше десяти лет, мне ещё ни разу не доводилось видеть настолько красивую девушку.

— …Что? Ты всё время на меня смотришь. У меня что-то на лице?

— П-простите меня, пожалуйста!

Её голос был холоден как лёд, но при этом звучал удивительно уверенно и достойно. А взгляд, которым она меня одарила, обычно предназначался каким-нибудь подозрительным извращенцам. Разумеется, я никак не мог признаться незнакомой девушке, что засмотрелся на неё исключительно из-за её красоты, поэтому поспешно склонил голову.

Хотя, если подумать, внезапно кланяться девушке прямо посреди улицы было ещё подозрительнее. И действительно, я почувствовал на себе взгляды других первокурсников, проходивших мимо. Сама же девушка лишь вздохнула, пробормотала: "…Ну и ну", после чего поспешила прочь.

Проводив взглядом её удаляющуюся фигуру, я снова посмотрел на небо.

— Ха-ха-ха… Кажется, я здорово облажался, да?

Это был полный провал. Я умудрился испортить самое первое знакомство — тот самый момент, когда следовало быть особенно осторожным. Как-то раз по телевизору я слышал, что девяносто процентов впечатления о человеке формируется при первой встрече. Если это правда, то хуже первого впечатления я просто не мог произвести.

Не будет преувеличением сказать, что моя любовь с первого взгляда потерпела сокрушительное поражение ещё до того, как я успел встать на стартовую линию.

— …Нет, я уверен, что ещё смогу что-нибудь исправить.

Я уже начал понемногу отчаиваться, хотя вступительная церемония ещё даже не началась. Однако, покачав головой, я заставил себя собраться. Даже если девяносто процентов её впечатления обо мне уже определилось, оставалось ещё десять процентов, за которые можно было побороться.

Если не торопиться и постепенно исправлять ситуацию, возможно, у меня появится ещё один шанс. Убедив себя в этом, я прошёл через школьные ворота.

Когда мы встретимся в следующий раз, для начала я как следует представлюсь. Ведь невозможно стать друзьями, даже не зная имён друг друга. Конечно, всё это не имело никакого значения, если мы не окажемся в одном классе. Найти одну конкретную девушку среди более чем сотни первокурсников было бы всё равно что искать песчинку посреди пустыни.

— Хотя такая красавица наверняка очень быстро станет известна всей школе.

Прекрасные чёрные волосы. Большие круглые глаза, напоминающие кошачьи. Прямой нос и идеально гармоничные черты лица, словно созданные самим Богом. Единственный цветок, распустившийся посреди заснеженного поля.

Не слишком ли я преувеличиваю? Нет, пожалуй, нисколько.

— Похоже, тебе здорово не повезло, хотя вступительная церемония ещё даже не началась.

Кто-то неожиданно похлопал меня по плечу сзади. Скорее растерявшись, чем испугавшись, я обернулся и увидел парня, который ухмылялся так, словно только что удачно провернул какую-то шалость.

У него были привлекательные, выразительные черты лица и высокий, стройный силуэт. При этом по подтянутому телосложению было заметно, что он занимается спортом. Очки удивительно хорошо ему шли, придавая одновременно вид спортсмена и интеллектуала. Настоящий универсал, сочетающий в себе лучшие качества обоих.

— Эм… А ты кто?

— Извини, что так внезапно заговорил с тобой. Я Сомэмия Рёсукэ, тоже первокурсник. Приятно познакомиться!

— А я Сакураги Сусуму. Мне тоже приятно, Сомэмия-кун. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что мне не повезло?

— Ну, разумеется, я про Химуро-сан. Ты ведь впервые её встретил, правда? Она довольно жёстко тебя отшила, так что мне стало тебя жалко.

Подумать только, я узнал имя той девушки именно таким образом. Это было как раз то, чего я хотел, но одновременно у меня возник ещё один вопрос.

— Сомэмия-кун, ты знаком с этой девушкой… Химуро-сан? Вы, случайно, не учились в одной средней школе?

— Не-а. Я тоже учился в другой школе и никогда с ней лично не разговаривал. Но один парень из её школы ходил со мной на дополнительные занятия, так что я наслушался от него самых разных историй.

— А-а… Вот оно что.

— По его словам, в школе Химуро-сан называли "цундэрэ без дэрэ" и "Неприступной ледяной принцессой".

Ну и прозвища. Если убрать из "цундэрэ" всю составляющую "дэрэ", останется одна лишь "цун". Получается, Химуро-сан, это роза, у которой есть только шипы?

— Эти прозвища появились из-за её внешности и характера. Химуро-сан очень заметная девушка, понимаешь? Говорят, ещё в средней школе парни выстраивались к ней в очередь. Одноклассники, старшеклассники, младшеклассники, кто только не признавался ей в любви! И абсолютно каждый получал отказ.

— Ха-ха-ха… Серьёзно? Мне хотелось бы в этом усомниться, но почему-то я вполне могу такое представить.

Мы едва успели обменяться несколькими фразами, которые даже полноценным разговором назвать было трудно, но реакция и манера речи Химуро-сан делали историю Сомэмии-куна весьма правдоподобной.

— Вот именно. Поэтому послушай моего совета и держись от Химуро-сан подальше. Даже если ты готов потерпеть сокрушительное поражение, она слишком уж сложный противник.

— Аха-ха… Спасибо за предупреждение. Буду иметь в виду.

Я ответил с неловкой улыбкой, хотя в глубине души всё ещё надеялся оказаться с Химуро-сан в одном классе. Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Сомэмия-кун лишь беспомощно пожал плечами.

— Ладно, главное, не переусердствуй. Если тебя разнесут в пух и прах, я хотя бы косточки твои соберу.

— Спасибо, Сомэмия-кун. Если такое случится, буду на тебя рассчиты…

— Эй, эй! Рё-тян! О чём это вы разговариваете? Я тоже хочу поучаствовать!

Как раз в тот момент, когда я собирался закончить фразу, в наш разговор вмешалась ещё одна незнакомка.

Между мной и Сомэмией-куном буквально проскользнула весёлая, жизнерадостная девушка, которая представляла собой полную противоположность Химуро-сан.

Её светлые волосы сверкали, словно звёзды. Большие, слегка опущенные глаза с двойными веками и миловидное, почти детское личико, напоминающее мордочку щенка, невольно пробуждали желание её защищать. В то же время внушительные округлости её груди были отчётливо заметны даже под школьной формой. Их вполне можно было причислить к смертельно опасному оружию.

— Слушай, Хина. Если будешь вот так внезапно врываться в чужой разговор, то напугаешь Сакураги. Научись уже чувствовать обстановку и хоть немного учитывать TPO, ладно?

— Но вы с Рё-тяном так весело разговаривали, вот мне и стало любопытно! Кстати, а что такое TPO? Разве ты не хотел сказать TKG¹?

— Никто сейчас не говорит о рисе с сырым яйцом, ясно?! Я имею в виду Time, Place и Occasion, время, место и обстоятельства!

Сомэмия-кун тяжело вздохнул. Девушка же лишь недоумённо склонила голову, и казалось, что над ней вот-вот появится огромный вопросительный знак.

— Сомэмия-кун, не мог бы ты нас познакомить?

— Приятно познакомиться! Меня зовут Масиро Хина! Мы с Рё-тяном друзья детства уже очень-очень давно!

— Спасибо, что так вежливо представилась. Я Сакураги Сусуму. Мне тоже приятно познакомиться.

— Мы знакомы ещё с детского сада, но я никогда не думал, что мы даже в одну старшую школу поступим. Если ещё и в одном классе окажемся, получится тринадцать лет подряд… Да сколько можно?

— …Понятно.

Теперь я более-менее разобрался в ситуации. Эти двое находились рядом друг с другом настолько долго, что совместное времяпрепровождение стало для них чем-то совершенно естественным. Похоже, они уже и сами перестали понимать, испытывают ли друг к другу романтические чувства, а заодно окончательно утратили представление о личных границах.

Проблема заключалась в том, что даже самые обычные их разговоры со стороны выглядели как откровенный флирт.

— Не может быть! Значит, ты соврал, когда сказал, что рад нашему поступлению в одну школу?! Мы же даже праздновали это и говорили, что проведём вместе ещё три года!

— Ч-что?! Хина, я же просил тебя держать это в секрете!

— ……

После столь неожиданного разоблачения Сомэмия-кун поспешно зажал Масиро-сан рот рукой. Но было уже слишком поздно.

Несмотря на свою внешность, Сомэмия-кун, похоже, тоже оказался цундэрэ. Почему-то мне казалось, что свою нежную сторону он показывал исключительно Масиро-сан.

— Вы двое действительно очень близки.

— На данном этапе слово "близки" даже близко не описывает наши отношения. Нас связывают какие-то неразрывные, пусть и порядком надоевшие узы²… Надеюсь, хотя бы в разные классы попадём.

— Э-э-э?! Надоевшие узы?! То есть наши с Рё-тяном отношения тебе надоели?! Не-е-ет…

Плечи Масиро-сан поникли. Неужели она действительно настолько буквально восприняла его слова? Я посмотрел на Сомэмию-куна взглядом, который словно говорил: "Она ведь не всерьёз так думает… правда?"

— Сакураги… Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. Но, пожалуйста, не смотри на меня так. Природная бестолковость Хины — неизлечимая болезнь…!

— Я вовсе не больная! Я совершенно здорова! У меня вообще ничего не болит!

Масиро-сан непонимающе уставилась на Сомэмию-куна, который лишь устало пожал плечами.

Кажется, у меня уже начинала болеть голова.

Так вот она какая, разрушительная сила друзей детства, чья многолетняя связь переросла в нечто неопределённое, находящееся где-то между дружбой и любовью. Судя по тому, насколько часто они не понимали друг друга, я также мог догадаться, что Сомэмии-куну пришлось через многое пройти.

Мои чувства были противоречивыми, но кое-что я просто обязан был сказать.

— Да, теперь я всё понимаю. Но если уж собираетесь флиртовать, не могли бы вы делать это где-нибудь в другом месте?

"Счастливые парочки, да взорвитесь вы уже!" — мысленно добавил я, хотя подобное выражение уже начинало выходить из моды.

Я-то думал, что сумел обзавестись друзьями ещё до начала вступительной церемонии, но меня практически сразу предали. Даже Будда, наверное, был бы потрясён таким вероломством.

— М-мы вовсе не флиртуем!

— Мы не флиртуе-е-ем!

— Спасибо за идеальный дуэт. Желаю вам дружно взорваться и прожить долгую, счастливую школьную жизнь.

Одарив эту парочку друзей детства, пока ещё лишь предположительно влюблённых друг в друга, ледяным взглядом и своеобразным благословением, я поспешил к спортивному залу, где должна была состояться церемония.

Если бы я остался рядом с ними ещё немного, то наверняка почувствовал бы себя так, словно меня насильно пичкают огромными кусками сахара.

— П-погоди, Сакураги! Что я вообще такого сделал?!

— Вот именно в этом и проблема! Наши три года учёбы только начинаются, так что не мог бы ты хотя бы в первый день перестать хвастаться своим счастьем?!

— Сакураги-кун, ты что-то увидел? Там призрак или что-нибудь такое?

С этими словами Масиро-сан похлопала меня по плечу. Она была по-своему рассеянной… или, возможно, просто слишком беззаботной. Самое ужасное заключалось в том, что вместо раздражения я находил её поведение милым и потому никак не мог заставить себя разговаривать с ней грубо.

— Так, Хина, может, ты хотя бы ненадолго помолчишь?! Ты только всё усложняешь!

— Почему ты так говоришь?! Рё-тян, ты что, пытаешься меня оттолкнуть?!

— Не будь таким злым! — пожаловалась Масиро-сан.

Схватив Сомэмию-куна за плечи, она принялась трясти его с таким видом, будто вот-вот расплачется. Наблюдая за ними, я лениво размышлял, можно ли считать происходящее любовной ссорой.

В то же время я надеялся, что мы всё-таки окажемся в одном классе. Разумеется, при условии, что эти двое научатся хоть немного сдерживаться.

— Я не пытаюсь тебя оттолкнуть, так что успокойся! Сакураги, помоги мне!

— Ну, если уж мне нужно что-нибудь сказать… Если мы не поторопимся, то опоздаем на вступительную церемонию.

— Что?! Так бы сразу и сказал!

— А-а… Рё-тян, не оставляй меня-а!

Эти двое сорвались с места и побежали, даже не подумав обо мне. Вздохнув из-за их бессердечности, я бросился следом.

После нескольких десятков минут бесконечных, якобы поучительных речей директора и прочих важных персон, которые на деле были не чем иным, как записями для гипноза, нас, первокурсников, наконец отправили по распределённым классам.

К счастью, Сомэмия-кун и Масиро-сан оказались в одном классе со мной. С облегчением устроившись за первой попавшейся партой, я вдруг…

— …А.

Дверь класса с шумом отъехала в сторону, и внутрь вошла черноволосая девушка.

Теперь мы с Химуро-сан будем одноклассниками целый год! От одной только мысли об этом всю мою сонливость как рукой сняло.

— ……

И как раз в тот момент, когда я наслаждался нахлынувшим приятным чувством, наши взгляды с Химуро-сан встретились.

Она заметно помрачнела, окинула класс взглядом и села за парту у двери, расположенную впереди по диагонали от меня.

— Ну что, поздравляю. Тебе повезло оказаться в одном классе с Химуро-сан.

Произнеся это с ехидной усмешкой, Сомэмия-кун уселся рядом со мной. Казалось, он прекрасно понимал мои противоречивые чувства.

— Тебя тоже поздравляю, Сомэмия-кун. Ты ведь оказался в одном классе с Масиро-сан. Удачи вам на тринадцатом году ваших отношений.

— О-хо! А ты, оказывается, довольно дерзкий для такого скромного с виду парня. И это ты так обращаешься со своим благодетелем, который рассказал тебе о Химуро-сан?

— Прости. Я немного увлёкся. Пожалуйста, продолжай со мной дружить.

— Вот и хорошо, если ты всё понял. Ладно, давай дружить, Сакураги.

Я ответил ему тем же, вновь переведя взгляд на Химуро-сан.

Она сидела с идеально прямой спиной и читала книгу, не выказывая ни малейших признаков усталости после вступительной церемонии. Хотя весь класс был наполнен оживлёнными разговорами, казалось, что пространство вокруг Химуро-сан застыло в абсолютной неподвижности.

Она выглядела словно сошедшая с картины.

Пока я размышлял об этом, дверь класса внезапно с оглушительным грохотом распахнулась.

— Молодёжь, рассаживайте-е-есь! Сейчас мы начнём наш весёлый, увлекательный и незабываемый первый классный ча-а-ас!

В класс вошла женщина в очках, возраст которой было удивительно трудно определить.

Её расслабленная, почти ленивая манера поведения совершенно не позволяла понять, полна ли она энтузиазма или же ей вообще ни до чего нет дела. Признаться, это меня немного настораживало.

— А-а, меня зовут Цукада Анко-о. На этот год меня назначили вашей классной руководительницей. Надеюсь, мы с вами поладим! Кстати, вопросы о моём возрасте и размерах фигуры строго запрещены, так что имейте в виду!

— Нья-ха-ха!

Цукада-сэнсэй весело рассмеялась. Я понимал, что она пытается разрядить обстановку, но из-за этого стало лишь сложнее понять, как нам следует реагировать.

Разумеется, я прекрасно знал, что спрашивать женщину о возрасте — дурной тон. Однако у Цукады-сэнсэй было настолько юное лицо, что она выглядела нашей ровесницей, если не младше. В то же время держалась она словно человек, успевший повидать абсолютно всё в этом мире.

Это противоречие буквально заставляло мой мозг зависать.

Что же касается размеров её фигуры… Скажем так: ей было чем похвастаться даже в большей степени, чем Масиро-сан.

— А что будет, если кто-нибудь всё-таки спросит?

Он что, совсем не умеет чувствовать обстановку? Или просто ничего не боится?

Один из учеников, имени которого я пока не знал, задал Цукаде-сэнсэй вопрос, словно комик, который никак не может удержаться от нажатия на кнопку после предупреждения "Не нажимать!".

В классе мгновенно воцарилась тишина.

— Хм-м… Ну, если кто-нибудь спросит просто из любопытства… возможно, ему не удастся вернуться домой этой ночью? Поэтому, прежде чем задавать такие вопросы, хорошенько подумайте, готовы ли вы к последствиям, ладно?

Произнеся это, Цукада-сэнсэй облизнула губы. Парень невольно сглотнул при виде неожиданно соблазнительного жеста в исполнении женщины с настолько юным лицом.

Ужас. Так вот в чём сила подобного контраста.

— Ладно, хватит шутить. Для начала давайте все представимся! Можете попытаться рассмешить остальных, можете просто коротко рассказать о себе — делайте что хотите! Но вас здесь много, а времени у нас не бесконечно, так что постарайтесь уложиться в три минуты каждый.

"Да у кого вообще найдётся столько всего, чтобы рассказывать о себе целых три минуты?!" — мысленно возмутился я, одновременно обдумывая, что именно скажу, когда придёт моя очередь.

Конечно, было бы замечательно рассмешить весь класс, но прежде всего я молился о том, чтобы моё представление не провалилось настолько ужасно, что после него воцарилась бы неловкая тишина.

И всё же вместе с тревогой внутри меня постепенно нарастало волнение от предвкушения школьной жизни, которая вот-вот должна была начаться.

Самопредставление — одно из самых волнительных испытаний в жизни, которого боится практически каждый, — наконец подошли к концу.

Закончив объяснять расписание на ближайшие дни, Цукада-сэнсэй громко хлопнула в ладоши и широко улыбнулась.

— Ну что, ребята! А теперь настало время того, чего вы все так долго ждали! Выбор ме-е-ест!

— Ура-а-а! — раздался дружный возглас по всему классу.

Говорят, за трудностями всегда следуют новые возможности, но этот первый школьный день и без того оказался невероятно насыщенным событиями.

— Сидеть там, куда случайно сели, или рассаживаться по алфавиту? Ни за что! Я не позволю вам тратить свою драгоценную юность на такую скукотищу! А теперь все тянем жребий!

Цукада-сэнсэй словно из ниоткуда достала коробку и с грохотом поставила её на учительский стол.

Наша классная руководительница уже с самого первого дня действовала на полную катушку, что немного сбивало с толку. Однако ученики быстро заразились её энтузиазмом и оживились в предвкушении интересного события.

Только Химуро-сан равнодушно пожала плечами.

— Значит, будем выбирать места… Было приятно посидеть рядом с тобой, Сакураги, но, похоже, ничего не поделаешь.

— Ага. Жаль, конечно, ведь мы только недавно подружились, Сомэмия-кун.

Впрочем, нельзя сказать, что мне хотелось каждый день наблюдать за тем, как он флиртует с Масиро-сан прямо у меня под носом. Поэтому мои чувства были довольно противоречивыми.

— Ну что, жребий готов, так что подходите и вытягивайте! Никакой очереди — кто первый пришёл, тот первый и тянет!

Пока Цукада-сэнсэй говорила, она привычными движениями быстро нарисовала на доске схему расположения парт.

Ученики один за другим потянулись к передней части класса. А я, как обычно в подобных ситуациях, никак не мог решить, когда мне следует подойти.

Стоит ли вытянуть жребий прямо сейчас, а потом спокойно наблюдать за остальными? Или лучше немного подождать, пока толпа рассосётся, доверившись поговорке о том, что терпеливым всегда достаётся лучшее?

— Ты чего застыл, Сакураги? Пошли уже тянуть жребий. Если будешь стоять и хлопать глазами, все хорошие места на задних рядах разберут.

— …Ага.

Сомэмия-кун потянул меня за собой, и в итоге я выбрал компромиссный вариант: не слишком рано, но и не слишком поздно.

— Надеюсь, тебе выпадет место рядом с Масиро-сан.

— Ха-ха-ха… Да ну тебя. Присматривать за Хиной ужасно утомительно. Причём во всех смыслах.

— А-а… Кажется, я примерно понимаю, о чём ты.

— Хотя, как ни странно, мы всегда учились в одном классе и сидели рядом, так что я уже привык.

Произнеся это, Сомэмия-кун криво улыбнулся. Его слова говорили об одном, но мне казалось, что на его лице огромными буквами написано: "Хочу сидеть рядом с Масиро-сан".

Разумеется, я предпочёл оставить это наблюдение при себе, поскольку он наверняка разозлился бы.

— Получается, вы с Масиро-сан буквально связаны судьбой.

— …С этим не поспоришь.

"Ты даже отрицать не собираешься?!" — мысленно воскликнул я с неловкой улыбкой.

Тем временем подошла наша очередь. Краем глаза я замечал одноклассников, которые либо радовались, либо приходили в отчаяние из-за выпавших им номеров.

Некоторые даже падали на колени со слезами на глазах. Ну и драматичные же люди.

— Подходите, подходите! Вам повезло! У окна ещё остались хорошие места!

Цукада-сэнсэй говорила словно щедрая хозяйка палатки на фестивале. Следуя её указаниям, я осторожно протянул руку внутрь коробки.

"Пожалуйста, только не самая первая парта".

С этой молитвой я аккуратно выбрал одну бумажку и вытащил её.

— Отлично!

Хотя выпавший номер нельзя было назвать моим идеальным вариантом, мне досталась предпоследняя парта в ряду у окна.

Неплохое начало. Я не удержался и победно сжал кулак. Кстати, Сомэмии-куну³, вытянувшему жребий сразу после меня, досталась совершенно противоположная судьба.

Ему выпало место со стороны коридора, причём прямо рядом с Масиро-сан. Похоже, все предпосылки, которые он сам же и создал, благополучно сработали.

— …Ух.

А вот соседняя со мной парта каким-то чудом досталась Химуро-сан.

Я был на седьмом небе от счастья. Она же, напротив, выглядела так, словно совершенно не понимала, как ей теперь быть.

— …Хуже не придумаешь. Из всех людей мне обязательно нужно было оказаться рядом именно с тобой…

— Эм… Давай поладим, Химуро-сан.

— Я ведь специально села как можно дальше от тебя, а теперь вот это… Как же удручает…

Химуро-сан демонстративно тяжело вздохнула. Как и следовало ожидать от Ледяной принцессы.

Это уже выходило далеко за рамки обычной холодности. Температура опустилась ниже точки замерзания и стремительно приближалась к абсолютному нулю.

Мне оставалось только неловко улыбаться.

— И не вздумай на меня пялиться, ясно?

— …Да.

— И даже не рассчитывай, что я поделюсь с тобой учебником, если забудешь свой. Если заснёшь на уроке или не сделаешь домашнее задание, я тоже тебе помогать не стану.

— …Да.

Повезло мне или нет, но моя школьная жизнь обещала быть весьма бурной.

Десять лет спустя

— …А эта мама ненастоящая?

Когда я без всяких прикрас рассказал Хару историю нашего знакомства с Куру-тян, она посмотрела на мою жену так, словно не могла поверить собственным глазам.

Ну-ну. Конечно, я понимал её чувства, но всё-таки не стоило смотреть на родную маму таким взглядом.

— Хару-тян! Почему ты такое говоришь?! После папиного рассказа ты ведь должна была наконец поверить, что в прошлом мама действительно была крутой!

Мне оставалось только неловко улыбаться, наблюдая за тем, как жена возмущается словами нашей дочери. Куру-тян из моей истории действительно была настоящей Ледяной принцессой.

Однако Куру-тян, которая сейчас сидела рядом со мной и крепко обнимала мою руку, представляла собой совершенно другую картину — невероятно ласковую и любвеобильную жену.

— Если вспомнить прошлое, даже немного ностальгируешь по тем временам, когда ты терпеть не могла сидеть рядом со мной.

— Н-неправда! Я вовсе не ненавидела это! Просто тогда я ещё не умела быть честной с самой собой!

Я был буквально ошеломлён этой неожиданной правдой, открывшейся спустя целых десять лет. В то время заставить её хотя бы посмотреть мне в глаза было настоящим испытанием.

А теперь она смотрела на меня снизу вверх со слезами на глазах и выглядела настолько мило, что мне невольно захотелось погладить её по голове.

— …Папина история точно выдуманная.

— Почему ты всё время так говори-и-ишь?!

— Потому что… это совсем не похоже на маму. Я не могу поверить, что когда-то существовала мама, которая не прижималась к папе.

Услышав слова Хару, Куру-тян настолько сильно поникла, что мне даже почудился характерный звук из мультфильмов: "Ба-а-ам…"

Хотя, если сравнивать её поведение в прошлом с тем, как она ведёт себя сейчас, я, пожалуй, отреагировал бы точно так же, как Хару.

— …Дорогой, тебе не нравится, когда я к тебе прижимаюсь?

— …Хм? С чего вдруг такой вопрос?

— Ну… Тебя никогда не раздражает, когда я вот так сажусь рядом или обнимаю тебя, пока ты отдыхаешь на диване?

— Мама?

Даже Хару заметила, что с Куру-тян что-то не так, и обеспокоенно посмотрела на неё.

Что касается меня, то я больше думал не о том, как ответить, а о том, почему она вообще внезапно начала задавать подобные вопросы. Поэтому я немного растерялся.

— Н-нет, конечно нет.

Это была чистая правда, но, к моему смущению, голос прозвучал несколько выше обычного.

— Знаешь, дорогой… После знакомства с тобой я изменилась. Нет… Правильнее будет сказать, что именно ты меня изменил.

— Вот как?

Ну и неожиданный поворот.

Почему она краснеет, произнося такие слова? И, если уж на то пошло, мне бы очень хотелось, чтобы она перестала так ёрзать.

Хотя мы были вместе уже настолько долго, что я практически мог читать мысли Куру-тян.

— Скажи, дорогой… Какая я тебе больше нравлюсь? Та, какой была раньше, или та, какой стала сейчас?

— Ну и невозможный выбор ты мне предлагаешь. Я люблю тебя и прежнюю, и нынешнюю, Куру-тян.

— Э-хе-хе… Спасибо, дорогой!

Куру-тян широко улыбнулась и крепко обняла меня.

Мне очень нравилось, какой крутой и достойной она была в школьные годы. Но не меньше я любил её нынешнюю милую и ласковую сторону, которую она так открыто демонстрировала.

И какой бы Куру-тян ни была, я точно знал, что мои чувства к ней никогда не изменятся.

— Папа…

Наверняка мне просто показалось, что любимая дочурка смотрит на меня с таким усталым и укоризненным выражением лица. Иначе выходило, будто во всём происходящем был виноват именно я.

— Слушай, дорогой. Что бы ты хотел сегодня на ужин? Никак не могу решить, приготовить рубленые бифштексы или фаршированные болгарские перцы… Что тебе больше хочется?

— Мама, Хару хочет бифштексы!

Хару энергично подняла руку и объявила о своём выборе.

Хотя моя любимая дочь временами проявляла удивительную для своего возраста зрелость, её вкусовые предпочтения оставались совершенно детскими.

Особенно это касалось болгарского перца, который был её заклятым врагом. Стоило ему появиться на ужин, как Хару почти всегда пыталась незаметно переложить его на мою тарелку, пока Куру-тян не смотрела.

Правда, каждый раз её ловили с поличным и отчитывали.

— Хм-м… Что же нам выбрать?

Я намеренно затянул с ответом. Хару тут же вцепилась в мой рукав и со слезами на глазах принялась умолять:

— Только не фаршированные перцы… Только не фаршированные перцы… Только не фаршированные перцы…

Неужели она настолько их ненавидит? А ведь фаршированные перцы, которые готовит Куру-тян, просто восхитительны.

Лично мне было совершенно всё равно, какое из двух блюд мы будем есть. Но Хару выглядела настолько отчаянной и при этом очаровательной, что я погладил её по голове и произнёс:

— Думаю, сегодня на ужин лучше приготовить бифштексы.

— Вот это мой папа!

— Ну и ну… Дорогой, ты слишком уж балуешь Хару-тян.

Куру-тян произнесла это, пожав плечами. Впрочем, я прекрасно помнил, как сильно она сама баловала нашу дочь, когда та только родилась.

— Ладно, хорошо. Сегодня на ужин будут бифштексы. Но я ещё приготовлю салат, так что овощи тебе тоже придётся съесть, договорились?

— Га-а-а…

Лицо Хару мгновенно потемнело.

Она уже собиралась праздновать свою победу, но внезапно появившееся условие в одно мгновение низвергло её с небес прямо в ад.

Впрочем, питаться одним только мясом было бы неправильно.

— Не делай такое лицо. Если съешь всё до последнего кусочка, получишь что-нибудь вкусненькое.

— Угх… Ладно, я постараюсь.

Хару неохотно кивнула с таким выражением, будто только что откусила что-то ужасно горькое.

Похоже, в противостоянии между любимыми сладостями и ненавистными овощами сладости одержали победу, пусть и с минимальным перевесом.

Ну и ладно.

— Слушай, дорогой. Раз у нас есть свободное время, может, сходим втроём за покупками?

— Хорошая идея. Сегодня я тоже помогу с покупками, для разнообразия. Сейчас только соберусь, и…

Я уже собирался закончить фразу словами «можем отправляться», когда мой телефон неожиданно завибрировал. На экране высветился входящий звонок от младшего коллеги по работе.

— Алло, Сакураги слушает.

— А-а… Слава богу, вы ответили! Сакураги-сэмпай, простите, что беспокою вас в выходной! У вас найдётся минутка?

Я заранее предупредил всех на работе, что собираюсь взять выходной. Никаких срочных дел у меня быть не должно, а все задания с установленными сроками я уже завершил.

Так что же случилось? У меня возникло нехорошее предчувствие. Неужели произошло что-то чрезвычайное?

— Что-то случилось?

— Эм… Нет, не то чтобы возникла какая-то проблема. Скорее… проблема появилась из-за того, что вы слишком хорошо выполнили свою работу, Сакураги-сан…

Младший коллега говорил извиняющимся тоном и постоянно запинался.

Похоже, такими темпами мы ни к чему не придём, поэтому я прямо спросил:

— …И что это должно означать?

— Ну, понимаете…

Как выяснилось, недавно мы представили клиенту дизайн-проект, и теперь получили обратную связь.

К счастью, наша работа настолько ему понравилась, что он без предварительной договорённости лично приехал в офис, желая обсудить проект.

— Как вы, наверное, знаете, Сакураги-сэмпай, на кону в этом проекте очень большие деньги… Конечно, вряд ли такое произойдёт, но если мы случайно чем-нибудь расстроим клиента, у нас будут серьёзные неприятности…

— Да, можешь не продолжать. Я всё понял.

С одной стороны, меня раздражало, что подобное произошло именно в мой драгоценный выходной. С другой — я был рад, что мой дизайн понравился клиенту настолько, что он лично приехал в офис.

Мысленно ворча, я поднялся с дивана.

— Передай им, пожалуйста, что я сейчас соберусь и приеду. Что? Ещё и ужин? Нет, с этим, пожалуй, будет сложно.

— Да ладно вам! Это же возможность вкусно поесть за чужой счёт! Вы тоже должны пойти, Сакураги-сэмпай!

Мой младший коллега внезапно оживился, раскрыв свои весьма корыстные мотивы.

Я приложил руку к виску. Конечно, его чувства были мне понятны, но хотелось бы, чтобы он хоть немного себя сдерживал.

— Я бы с удовольствием, но моя жена будет дуться… Нет, скорее, она разозлится. Пожалуйста, передай, что в этот раз я вынужден отказаться. Увидимся позже.

Не обращая внимания на возмущённый крик коллеги: "Какой же вы жестокий, сэмпай!", я завершил звонок и тяжело вздохнул.

Ведь я так рассчитывал провести спокойный выходной в кругу семьи.

Разумеется, я был благодарен клиенту за то, что он лично приехал ради встречи со мной, но неужели это обязательно должно было случиться именно сегодня?

— Дорогой, ты сейчас поедешь в офис?

— Ага… Хотя ничего чрезвычайного не случилось. Прости, Куру-тян. Я ведь тоже хотел сходить с вами за покупками… Постараюсь вернуться домой как можно быстрее.

— У-у-у… А я-то думала, что смогу провести с тобой весь день, дорогой…

Куру-тян жалобно всхлипнула. А вот Хару, даже не оторвав взгляда от фотоальбома, совершенно спокойно произнесла:

— Удачи на работе.

Моя дочь оказалась на удивление стойкой, что, конечно, облегчало ситуацию. Но теперь уже было совершенно непонятно, кто из них двоих здесь ребёнок.

— В следующий раз я обязательно всё компенсирую…

— Правда?! Тогда зачем ждать следующего раза?! Может, компенсируешь мне всё сегодня вечером, когда вернёшься домой?!

— …А?

— Уфуфу. Ты уже пообещал, дорогой! Раз так, мне нужно хорошенько продумать сегодняшний ужин! Надо приготовить что-нибудь, что придаст тебе ещё больше сил, чем угорь… Может, стоит купить ещё и несколько тонизирующих напитков…!

Вот так. Пожалуй, лучше сделать вид, что я ничего не слышал, и просто отправиться на работу.

Да, именно так будет правильнее. Меньше знаешь — крепче спишь.

В этом мире существуют вещи, о которых лучше вообще ничего не знать.

— Папа, хорошо поработай.

— Ага. Присмотри за мамой, Хару.

При мысли о том, что я, возможно, обратился не к тому человеку, я невольно криво улыбнулся, погладил Хару по голове и поспешил собираться.

Поскольку я не собирался проводить на работе целый день, вполне можно было обойтись опрятной повседневной одеждой и самым необходимым.

— Ну всё, я пошёл.

— А?! Дорогой, подожди! Ты же ещё не поцеловал меня на прощание!

Куру-тян внезапно опомнилась и поспешила в прихожую.

С тех пор как мы поженились, она каждый день просила меня поцеловать её перед уходом. Разумеется, мне это было приятно, но целоваться на глазах у Хару всё ещё было немного неловко.

Впрочем, если я откажусь, Куру-тян попросту не позволит мне выйти из дома. Поэтому я, как обычно, поцеловал её на прощание.

— Э-хе-хе… Счастливого пути, дорогой. Возвращайся пораньше, хорошо?

— Ага. Постараюсь вернуться как можно скорее. Подожди меня дома вместе с Хару.

Улыбнувшись, я попрощался с ними и вышел из дома…

…По крайней мере, я так думал.

Спустя несколько минут после выхода из дома, направляясь к станции, я почувствовал на своей спине до боли знакомый взгляд.

— …Я знаю, что ты там, Куру-тян.

Обернувшись, я заметил знакомый берет, выглядывающий из-за электрического столба.

Рядом с ним виднелась ещё одна фигурка поменьше. Моя жена и дочь настолько ужасно прятались, что я едва удержался от смеха.

— Д-дорогой! Ты всё неправильно понял! Я просто хотела убедиться, что ты благополучно доберёшься до работы… Я вовсе не делаю ничего подозрительного! Правда!

— …Ладно. Тогда пойдём вместе. Рядом с моим офисом есть кафе, так что подождите меня там. Я постараюсь быстро закончить все дела, а потом на обратном пути мы вместе сходим за покупками.

Стоило мне это предложить, как растерянное выражение лица Куру-тян мгновенно сменилось сияющей улыбкой, словно солнечный свет внезапно пробился сквозь рассеявшийся туман.

— Я знала, что ты именно так и скажешь, дорогой! Тогда давай пойдём под ручку!

Радостно улыбнувшись, Куру-тян обхватила мою руку и тесно прижалась ко мне.

Конечно, идти таким образом было невероятно неудобно, но я совершенно не возражал против подобной прогулки.

— Сегодня я тебя ни за что не отпущу!

— Только до офиса, хорошо? А ты, Хару, держи папу за руку. На дороге опасно.

— Хорошо!

По цветку в каждой руке. Неожиданный вызов на работу в собственный выходной.

Но, пожалуй, всё оказалось не так уж плохо. Наслаждаясь этим мгновением, мы втроём направились к станции.

В школьные годы я и представить себе не мог, что однажды моя жизнь сложится именно так.

Примечания переводчика:

¹ TKG — распространённое в Японии сокращение от Tamago Kake Gohan (卵かけご飯), блюда из риса с сырым яйцом. Хина путает его с сокращением TPO (Time, Place, Occasion — "Время, место, обстоятельства"), обозначающим необходимость вести себя соответственно ситуации.

² Кусарэ-эн (腐れ縁) — японское выражение, которое буквально можно перевести как "гнилая связь". Означает длительные, порой нежелательные отношения, от которых трудно избавиться. Хина воспринимает это выражение слишком буквально.

³ Примечание к оригиналу: в исходном японском тексте в этом месте говорится "Сакураги-кун, вытянувший жребий после меня", однако по контексту очевидно, что речь идёт о Сомэмии-куне, которому досталось место рядом с Масиро-сан. В переводе эта неточность исправлена.