В одном из углов имперской столицы стояло имение семьи Гелиос.

Обширные территории и великолепный особняк, подобающие семье, которая некогда обладала большими полномочиями, чем даже императорская семья, внушали благоговейный трепет.

Однако, в отличие от домов некоторых других богатых семей, оно не было кричащим ради самого показного блеска.

Количество «Солнечных Врат», защищавших семью Гелиос и их солнце, составляло ровно трое.

Первыми Солнечными Вратами была возвышающаяся стена и железные ворота, напоминающие крепость, которые сразу же бросались в глаза при приближении ко входу в особняк.

Сотни обученных охранников охраняли эти огромные ворота двадцать четыре часа в сутки.

Вторыми Солнечными Вратами были рыцари, которых можно было встретить повсюду на территории особняка после входа.

Известный как «Орден Солнечных Рыцарей», этот рыцарский орден, напрямую аффилированный с семьёй Гелиос, всегда был готов разобраться с любыми нарушителями, расположившись по обе стороны дорожки, ведущей к особняку.

Те, кто пытался миновать первые Солнечные Врата, охраняемые сотнями солдат, и вторые Солнечные Врата, защищаемые одним из трех сильнейших рыцарских орденов империи, в конце концов сталкивались с особняком семьи Гелиос.

Открытие двери этого особняка, поражавшего своими колоссальными размерами, открывало третьи и самые грозные Солнечные Врата — магический барьер.

Последние и окончательные Солнечные Врата, установленные лично Великим Мудрецом Джулиусом Бастионам для его близкого друга, представляли собой защитный барьер внутри самого особняка.

Говорили, что этот мощный барьер активировался всякий раз, когда в особняк проникал несанкционированный посторонний, и немедленно обращал нарушителей в пепел с помощью шквала бесчисленных магических атак.

Причина, по которой люди использовали расплывчатое выражение «говорят», заключалась в том, что за пятисотлетнюю историю семьи Гелиос последние Солнечные Врата никогда не срабатывали.

Хотя было несколько попыток проникнуть в особняк, чтобы похитить его сокровища, большинство злоумышленников не могли преодолеть даже первые Солнечные Врата.

Конечно, по сравнению с тем, что было пятьсот лет назад, мощь семьи Гелиос уменьшилась, а былое великолепие Солнечных Врат уже не соответствовало прошлому.

Тем не менее, как говорится, даже увядающая богатая семья держится три поколения, и имение семьи Гелиос по-прежнему оставалось неприступной крепостью, пусть даже семья и шла по пути падения.

— ……

Внутри этого особняка семьи Гелиос сереброволосая женщина тупо смотрела на солнечный свет, струящийся сквозь окно.

— ...Как же ясно.

Взглянув на безоблачное синее небо, Юрина горько улыбнулась.

— Было бы неплохо, если бы сегодня было немного облачно.

Солнце, ярко сиявшее на голубом небе, как всегда освещало все на своём пути.

Словно собираясь поглотить мир.

Словно собираясь поглотить её.

Тук-тук.

Резкий звук стука прервал её мысли.

Дверь открылась, и в комнату вошла её мать.

— Ты уже готова?

— ...Да.

Она слабо кивнула и поднялась с места.

Тонкое белое платье, почти такое же тонкое, как нижнее белье, легко скользило по полу.

— Мастер Фауст сказал, что он тоже готов, так что тебе следует поскорее выйти.

— Да, я понимаю.

Следуя за матерью, Юрина медленно зашагала вперёд.

Скрип.

— ……

Прямо перед выходом из комнаты она остановилась и повернула голову к зеркалу в углу.

Сереброволосая женщина в белом платье, печально глядящая на неё, смотрела в ответ.

Прощай.

Береги себя, Юрина.

Она тихо помахала рукой сереброволосой женщине, отражённой в зеркале.

— Чего ты просто так стоишь?

— Ах, простите.

— Шевелись. И сделай нормальное выражение лица. Сегодня хороший день, не так ли?

— ……

— Если сегодняшняя процедура пройдёт успешно, давай после устроим небольшую праздничную вечеринку.

— ...Да.

Хороший день.

Она с силой сглотнула подступивший к горлу комок чувств.

— ……

Молча Юрина последовала за матерью по коридору.

Процедура должна была пройти в подвале особняка.

Вопреки названию «Дом Солнца», это было довольно мрачное место.

— Вы прибыли.

Добравшись до подвала, к ним приблизился мужчина, представившийся Фаустом.

Его зачёсанные назад белые волосы и монокль в золотой оправе дополняли его красивую внешность, и хотя у него была дружелюбная улыбка, один лишь разговор с ним вызывал у неё необъяснимую тошноту.

— Хм? Вы плохо себя чувствуете?

Её эмоции отразились на лице?

Фауст склонил голову набок, наблюдая за её выражением лица.

— Ах, возможно, дело в том, что платье, которое на вас надето, слишком тонкое?

Цокнув языком, Фауст бросил взгляд на тонкóе платье, которое на ней было.

— Это моя ошибка. Я полагал, что вы не будете возражать, учитывая, что всю жизнь прожили как мужчина. Хотите, я принесу вам платье потеплее?

— Нет, все в порядке. Дело не в этом.

Это была не ложь.

«Когда я была с Дейлом в бане, мне было так стыдно».

Почему-то, несмотря на то, что она стояла перед незнакомцем в полупрозрачном платье, она не чувствовала никакого стыда.

То, что она чувствовала сейчас, было лишь первобытным отвращением.

Чувством, похожим на созерцание раздавленных остатков насекомого.

— Хм. Вот как?

С едва заметной улыбкой на губах Фауст пожал плечами.

— Ну что ж, тогда проходите и ложитесь поудобнее.

В центре просторного подвала стоял хирургический стол, как раз достаточного размера, чтобы на нем мог лечь один человек.

Вокруг него располагался огромный магический круг, который даже для такого человека, как Юрина, не разбирающегося в магии, казался необъятным и мощным.

Пока она с благоговением смотрела на масштабы магического круга, Фауст подошёл с мягким смешком.

— Ха-ха. Не нужно так напрягаться. Сама процедура займёт совсем немного времени.

— ...Да.

Уставшими шагами она направилась к хирургическому столу и легла.

Холодную поверхность стола можно было почувствовать сквозь тонкое платье.

— ……

Все, что она видела над собой, — это тусклый потолок подвала.

В этот славный день, когда ей предстояло возродиться истинным «солнцем», единственное, что падало на неё, была кромешная тьма без единого лучика света.

«Дейл».

Когда она лежала на хирургическом столе, в памяти сам собой всплыл образ одного человека.

«Ты вчера выглядел таким удивлённым».

Когда она вчера подошла к нему как «Юрина», его удивлённое выражение лица было очевидно.

«Неужели ты так удивился потому, что я выглядела потрясающе красивой?»

Вспоминания короткую встречу под лунным светом прошлой ночью, она не могла не думать о глупостях.

«Это было здорово».

Видеть его удивлённое выражение лица, сидеть рядом с ним и разговаривать, вдвоём молча смотреть на озарённое луной небо.

Другие могли бы цыкнуть языком, говоря:

Что тут такого особенного?

Но для меня это было незаменимым, драгоценным воспоминанием.

«Этого достаточно».

Да, этого достаточно.

Точно так же, как сбежавший студент в конце концов возвращается в школу, конец бунта должен естественным образом вести к возвращению к рутине.

— Тогда я начинаю процедуру.

Да.

Это моя рутина.

Лежать на этом холодном операционном столе в ожидании превращения в «солнце» — этот момент был самой истинной частью моей жизни.

«Вот оно».

Эта мелочь.

Эта жалкая вещь.

Такова жизнь, которую прожила Юрина Гелиос.

«Я ненавижу это».

В одно мгновение во мне хлынул невыносимый поток эмоций, подобный взрыву.

Хлоп!

Я грубо отмахнула руку Фауста, когда он протянул её ко мне.

— Юрина! Что ты вообще творишь?!

Раздался шокированный выговор моей матери.

— О... Я, я прошу прощения.

В испуге я посмотрела на Фауста.

Фауст, потирая покрасневшую руку, тепло улыбнулся.

— Нет, все в порядке. Я понимаю, что вы сейчас очень растеряна.

Он отступил на шаг и повернулся к Розане.

— Как насчёт того, чтобы дать мисс Юрине немного больше времени на подготовку?

— Хах. Прошу прощения. С тех пор как она начала околачиваться с этими простолюдинами из Республики, она совсем потеряла манеры.

— ……

Видя, как мать вздыхает и качает головой, я не удержалась от пустого смешка.

Пустота грызла моё сердце.

«Зачем я все это время боролась?»

Ради такого человека, просто чтобы услышать единственное слово похвалы: «Молодец!» - я отчаянно трудилась последние восемь лет.

«Может быть... мне просто сбежать сейчас?»

Если выбросить всё.

Если я сбегу отсюда, изменится ли моя жизнь?

— Что ты делаешь? Быстро ложись обратно на операционный стол.

— ...Да.

Несмотря на кипящие в голове импульсы, моё тело послушно последовало приказу матери.

— ……

У жизни есть инерция.

Как бы сильно я ни хотела сбежать, прошедшие восемь лет моей жизни стали оковами, которые крепко сковали меня.

От холодного голоса матери все моё тело оцепенело и не могло двигаться.

Даже желание сбежать отсюда рассеялось так, будто его никогда и не было.

«...Ах».

Единственное, что я могла сделать, — это лечь обратно на операционный стол, как велела мать.

— Ха-ха, ха-ха.

Я сухо рассмеялась и покачала головой.

«В конце концов, ничего не изменилось».

Часы Юрины Гелиос все ещё застряли в том моменте восьмилетней давности.

В день, когда я смотрела на тело моего умершего брата, не в силах сделать ничего, кроме как безудержно рыдать.

Вздох.

Внезапно я вспомнила историю, которую брат рассказывал мне в детстве.

Типичная сказка о принце на белом коне, пришедшем спасти пленённую принцессу.

«Брат, который рассказал мне эту историю, погиб из-за меня».

Горько усмехнувшись, я легла на операционный стол и уставилась на тёмный потолок.

В темноте я представила лицо Дейла.

Я представила, как он внезапно пробивает стену и спасает меня, совсем как принц из сказки.

«На что я вообще надеюсь?»

Я усмехнулась абсурдности этой мысли.

Ожидать, что Дейл меня спасёт?

Дейл даже не знал, что я «Юрина», а не «Юрен».

И даже если бы он знал, что он вообще мог сделать?

«Дейлу ни за что не добраться сюда в одиночку».

Особняк Гелиос охранялся сотнями солдат и Солнечными Рыцарями, образуя неприступную крепость.

Не говоря уже о мощных защитных заклинаниях, наложенных великим мудрецом Юлиусом, стоило лишь ступить внутрь особняка.

Каким бы искусным ни был Дейл, у него не было шансов прорваться через трое «Солнечных Врат» и добраться до этого места.

— Пожалуйста, начинайте процедуру.

На детских фантазиях пора поставить точку.

Пора встретиться с реальностью лицом к лицу.

— Кажется, теперь ты готова.

Фауст мягко улыбнулся, приближаясь ко мне.

Когда его рука потянулась к моей стигме...

Пип!

Пронзительный сигнал тревоги внезапно раздался из часов героя на запястье моей матери.

— Что на этот раз?

Мать раздражённо нахмурилась, включая часы героя.

— Я же говорила, что сегодня у меня важное событие...

[Нарушитель! Проник нарушитель!]

— Что?

[Нарушитель прорвался через первые «Солнечные Врата» и проник на территорию особняка!]