На следующий день после того, как я показал Ирис пряный вкус Республики.

[Не связывайся со мной некоторое время.]

Я цыкнул языком, глядя на сообщение, парящее на моих Часах Героя.

— Имбирный чай всё-таки оказался слишком крепким?

Я почувствовал некоторое сожаление с опозданием, но тогда у меня не было выбора.

«Как я мог устоять?»

Я никогда не считал себя человеком, который наслаждается чужими страданиями, но...

Видя Ирис, которая хвасталась, что такой уровень остроты — пустяк, и рыдающую навзрыд так, что у неё покраснели и глаза, и нос, я не смог удержаться от желания подразнить её ещё немного.

«Ладно, что сделано, то сделано».

Лучшее, что сейчас можно сделать, — это спокойно подождать, пока её гнев уляжется.

— Ну что ж, посмотрим...

Изначально в сегодняшнее расписание входил спарринг-класс, предназначенный только для курсантов-воинов, но поздно прошлым вечером появилось объявление о том, что профессор Лукас отменяет занятие из-за проблем со здоровьем.

— Ещё вчера он был в порядке, так что за внезапные проблемы со здоровьем?

Из любопытства я отправил сообщение через Часы Героя, но ответа не последовало.

«Наверняка ничего серьёзного».

В конце концов, речь идёт о профессоре Лукасе.

Даже если его состояние было плохим, он, вероятно, быстро восстановился бы, как будто ничего не произошло.

— Ну, сегодня вечером я встречаюсь с Беральдом...

Это означало, что до тех пор у меня было предостаточно свободного времени.

«Может, отправиться на тренировочную площадку?»

Казалось лучше размять тело, чем бездельничать в комнате общежития, не зная, чем заняться.

«Хотя пользоваться тренировочными площадками свободно, как во время академического отпуска, я не смогу».

Изначально перед окончанием каникул я планировал занять немного денег у Джульета — нет, попросить ссуду, чтобы подать заявку на личную тренировочную площадку.

Но в разгар моего плана я столкнулся с Беральдом, и этому плану пришёл конец.

«Ну, ничего не поделаешь».

Благодаря вчерашнему спаррингу с ассистентом Винсентом люди обращали на меня внимание больше обычного, но я не мог просто сидеть взаперти в общежитии, размахивая мечом.

— Ладно.

Я схватил меч и направился на тренировочные площадки.

Поскольку с окончания каникул прошло совсем немного времени, общественными тренировочными площадками пользовалось немного курсантов.

— О?

— Разве это не тот парень из Класса С с практических занятий по бою?

— Эй, парень, который победил даже ассистента, — далеко не пустое место. Похоже, он всё это время притворялся слабаком.

— Но зачем? Быть на дне специально нет никакого смысла.

— Понятия не имею. Но я слышал, что некоторые ребята из Класса С даже сравнивают его с Юреном Гелиосом.

— Да ладно, это уже преувеличение, не находишь?

— Точно. Парни из этого Класса С никогда даже не занимались у Юрена. Они просто поднимают шум из ничего.

Конечно, то, что курсантов было немного, не означало, что я не привлекаю к себе внимания.

«Здесь прямо цирк».

Я криво улыбнулся, глядя на курсантов, которые начали шептаться стоило мне только войти.

Я прошёл мимо них и направился в тихий угол просторной общественной тренировочной площадки.

Положив полотенце и бутылку с водой, я начал разминаться с помощью лёгких движений боевых искусств.

Вуш! Свись! Хрусь!

Воздух гудел от резких звуков, когда мои кулаки и ноги разрезали его.

Звук был настолько мощным, что трудно было поверить, будто я не использовал ману.

«Похоже, моё тело в отличной форме».

Когда я только вернулся, моё тело было не более чем телом ничего не смыслящего дурака, который упорно трудился без толку, но после двух месяцев постоянных тренировок оно претерпело значительные изменения.

Мой пресс рельефно вырисовывался, а верхняя часть тела была покрыта сухими мышцами без единого грамма жира.

Нижняя часть тела — от талии до бёдер и голеней — развила настолько мощные мышцы, что они напоминали мышцы крупного представителя семейства кошачьих.

Кто-то может задаться вопросом, так ли необходимо тренироваться столь сурово, раз можно просто усилить тело маной, но это наивный склад ума, свойственный лишь тем, кто прячется по углам и тратит ману на произнесение заклинаний.

«Зачем вливать ману в ветку, чтобы сделать её прочной как сталь, когда можно просто взять стальное оружие?»

То же самое касается и тела.

Даже если вы используете одинаковое количество маны, разница между усилением слабого тела и тренированного огромна.

«Всё равно недостаточно».

Благодаря знаниям, полученным от Беральда, моё тело улучшалось быстро по сравнению с затраченным временем.

Но чтобы получить почти идеальное тело, как в прошлой жизни, я не мог позволить себе расслабляться на тренировках.

— Хух.

Как только тело разогрелось, я вытащил меч и начал настоящую тренировку.

— Ссс...

Я глубоко вдохнул и взмахнул мечом в руке.

Начиная с базовых стоек Солнечного Меча, с первой по четвёртую: восходящий удар, нисходящий удар, горизонтальный удар и укол.

Четыре базовых движения, которые можно назвать фундаментом владения мечом, выполнялись одно за другим.

Вуш! Свись! Вжих!

Хотя для удобства я всё ещё называл его Солнечным Мечом, практикуемое мной фехтование эволюционировало настолько, что едва напоминало оригинал.

«Оно изменилось ещё сильнее после того, как я недавно повысил уровень».

В этот момент, даже если бы Юрен из моей прошлой жизни вернулся, он бы не узнал техники владения мечом, которым когда-то меня научил.

«Но ничего страшного».

Даже если первоначальную форму теперь трудно узнать, корни моего фехтования по-прежнему уходят к Юрену.

«Так что не переживай».

Вуш!

Капля пота скатилась с моего лба.

Меч, пропитанный серой аурой, свирепо рассекал окружающий воздух.

«Не переживай, Юрен».

Даже если ты забудешь,

Я буду помнить.

-Не сильно напрягайся, когда машешь мечом.

-Очисти свой разум. Медленно.

-Думай о том, куда хочет пойти меч, а не куда ты хочешь его направить.

Уроки, которым ты меня научил.

Озарения, которыми ты поделился.

Даже спустя сотни лет, даже спустя тысячи лет.

Я всё ещё помню их отчётливо и ясно.

— Хух.

Слегка запыхавшись, я глубоко вдохнул и вложил меч в ножны.

«Хотя то, что я их помню, вовсе не значит, что я полностью их понимаю».

Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что он имел в виду под словами: «Думай о том, куда хочет пойти меч, а не куда ты хочешь его направить».

«Серьёзно, почему ему всегда обязательно говорить так глубокомысленно? Как кто-то вообще должен это понять?»

Когда я вспомнил дни, когда учился фехтованию у Юрена, с моих губ сорвался лёгкий смешок.

Хлоп-хлоп.

В этот момент я услышал отчётливый звук хлопков. Я повернул голову в сторону звука.

— Впечатляет.

Перед моими глазами предстал молодой человек с лучезарными золотыми волосами, сияющими, как солнце.

— Ты...

— Ох, прошу прощения, что наблюдал за твоей тренировкой без разрешения.

Юноша с золотыми волосами вежливо склонил голову.

— Рад знакомству. Я Юрен Гелиос, курсант третьего курса Отделения Воинов.

— ......

Я был настолько ошеломлён неожиданным появлением Юрена, что промолчал.

Возможно, он неправильно понял моё окаменевшее выражение лица.

Юрен неловко почесал затылок, смущённо улыбнувшись.

— Прости, что появился так внезапно без предупреждения.

— О, эм, нет, всё в порядке. Но почему ты ищешь меня здесь?

— Вчера мне довелось увидеть твой спарринг.

— А.

Он видел, как я спарринговался с ассистентом Винсентом?

— Посмотрев тот поединок, я не смог удержаться от желания самому поспарринговать с тобой.

Вот почему, несмотря на наличие собственной личной тренировочной площадки, он припёрся аж на общественную, чтобы найти меня.

«Как и ожидалось, он всё тот же».

Давно повелось так: стоило ему услышать слух о ком-то искусном с мечом, как он выслеживал этого человека, словно голодная гиена с горящими глазами.

Это было так на него похоже.

Я подавил смешок и кивнул.

— Ладно.

В любом случае я гадал, как завязать разговор и наладить контакт с Юреном, так что упустить такую возможность я не мог.

— Ах... благодарю!

— Можешь говорить со мной свободно. Мы ведь с одного курса.

— Хорошо, так и сделаю.

— Так что, хочешь спарринговать здесь?

— Нет. У меня есть своя личная тренировочная площадка, давай пойдём туда. Здесь... слишком много глаз.

Юрен повернул голову, бросив взгляд на шепчущихся вокруг нас курсантов.

Из-за того, что пришёл Юрен?

Всего мгновение назад вокруг было лишь несколько человек, но теперь казалось, что курсанты собираются толпами, грозя заполнить всю тренировочную площадку.

— Пойдём, пока не появилось ещё больше народу.

— Ага.

Когда Юрен пошёл вперёд, толпа расступилась перед ним, словно море, будто они стали свидетелями чуда одного из семи богов.

«Я думал, в последнее время ко мне приковано много внимания, но рядом с Юреном я понимаю, что это ничто по сравнению с ним».

Ну, в этом был смысл.

В конце концов, курсант, шедший впереди меня, был знаменитым наследником Солнечного Меча Рейнальда Гелиоса.

Такое внимание было вполне естественно.

— Это моя тренировочная площадка.

— Вау, это место потрясающее.

Хотя она была не такой большой, как общественные тренировочные площадки, аккуратно организованный интерьер, стены, заполненные тренировочным инвентарём, и даже собственные душевые с сауной — всё это заставляло общественный объект блекнуть на её фоне.

«Увидев это вживую, я захотел её ещё сильнее».

Словно деревенщина, только что прибывший в город, я оглядел частную тренировочную площадку Юрена, сглатывая слюну.

— Ну что, как будем спарринговать?

— Как тебе будет угодно.

— Хм... как насчёт того, чтобы начать без использования маны?

Юрен осторожно предложил.

«Похоже, он знает, что у меня мало маны».

У Юрена же маны было гораздо больше, чем даже у большинства профессоров, не говоря уже о других курсантах.

Он, должно быть, понял, что использование маны в спарринге не позволит провести честный бой между нами.

«Ну, он не ошибся».

Без использования усилителя стигмы чистая разница в объёмах нашей маны превысила бы десяток раз, так что в поединке с применением маны я бы закономерно оказался в невыгодном положении.

— Ладно, давай сначала поспаррингуем без маны.

— Спасибо.

Я сжал деревянный тренировочный меч и встал перед Юреном.

Когда Юрен поманипулировал своими Часами Героя, посреди тренировочной площадки появилась голограмма.

[Режим тренировки подтверждён.]

[Спарринг начнётся через 5 секунд.]

[4, 3, 2, 1.]

Когда парящие в воздухе цифры исчезли —

Вуш!

Мы с Юреном одновременно оттолкнулись от земли, бросаясь друг на друга.

И тогда...

— Ха... ха... ух!

Юрен рухнул, тяжело задыхаясь.

— Эт... этого просто не может быть...

Дрожа, он с неверием уставился на свой меч, лежавший на земле.

Я сделал глоток из стоявшей рядом бутылки с водой, ожидая, пока он отойдёт от шока.

— Дейл!

Юрен внезапно вскочил и зашагал ко мне.

Крепко схватив меня за руку, он воскликнул дрожащим голосом:

— Кт... кто, чёрт возьми, научил тебя такому фехтованию?!

Как думаешь, идиот?

«Я научился этому у тебя».