Время прошло, и наконец наступил день церемонии запечатывания.

С самого раннего утра школа гудела от возбуждения.

«Это что, торговцы?»

Выглянув за окно общежития, я увидел торговцев, которые тащили кучи товаров и входили через школьные ворота.

И правда, когда речь заходит о фестивалях, никак нельзя обойтись без уличных торговцев и еды.

У торговцев, направлявшихся в школу, были решительные глаза воинов, идущих в бой, словно они страстно ждали этого дня.

«Ну, получить разрешение на вход в школу было нелегко».

Хотя это был день, когда посторонним разрешался вход, это не значит, что любой желающий без проверенных удостоверений мог просто так заявиться.

От тщательной проверки личности до осмотра товаров на продажу — каждый шаг должен был быть пройдён, прежде чем продавец наконец сможет получить разрешение на установку лотка внутри школы.

«Ну, я слышал, что они зарабатывают тысячи золотых, как только получают разрешение».

Это имело смысл, поскольку в дни фестивалей цены взлетали до небес, словно экономика развивающейся страны рухнула, так что торговцы были обречены на огромную прибыль.

«Эти сумасшедшие продают один куриный шашлычок за 10 золотых».

По старой валюте Республики это составило бы около 10 000 вон.

Ни один здравомыслящий человек не стал бы тратить столько денег на куриный шашлычок, но курсанты в день фестиваля были далеки от «здравомыслия».

— Богатые сопляки.

Ну, может, и не все они были богаты, но правда в том, что большинство курсантов, за исключением редких случаев вроде моего, происходило из состоятельных семей.

«В конце концов, стигма чаще всего передаётся по наследству».

Иными словами, у многих курсантов, поступивших в эту школу, вероятнее всего, родители были героями.

Не все герои жили в богатстве, но в целом им жилось лучше, чем обычным людям без стигмы.

В такой день немногие курсанты боялись раскошелиться из-за завышенных цен.

— Как ни посмотри, 10 золотых за куриный шашлычок — это слишком...

Конечно, это касалось других курсантов.

Для меня, учившегося на государственную стипендию Республики, такая еда была далеко не по карману.

«Но сегодня всё по-другому».

В прошлой жизни я бы и не посмел купить фестивальную еду.

К счастью, в этой жизни у меня был очень хороший «друг», так что мне не приходилось беспокоиться о деньгах.

«Тратить собственные деньги — пустая трата, но другое дело, если они чужие».

Я довольно улыбнулся, глядя на золото, которое «одолжил» у друга прошлым вечером.

— Мне нужно взять побольше, если я собираюсь купить всего на всех.

Я сунул толстый кошелёк в карман и направился к месту встречи.

— О, Дейл, ты здесь?

Я увидел, что Ирис и Камилла ждут меня, когда я прибыл к месту встречи.

— Извините, вы долго ждали?

Я пришёл на 15 минут раньше, думая, что буду первым, но никак не ожидал, что они уже будут здесь.

— О нет, я только что пришла.

Ирис покачала головой с милой улыбкой.

Грациозное движение её головы и мягкий взмах руки источали естественную элегантность, способную соперничать с любой благородной дамой.

«Кто бы поверил, что эта Ирис родом из приюта?»

Пока я любовался ею с довольной улыбкой, Камилла глубоко вздохнула, словно земля была готова проглотить её целиком.

— Только что пришла... Мы ведь ждём уже больше двадцати минут, верно?

— Ч-что за глупости ты говоришь?!

— Потому что это бесит. Святая проснулась на рассвете, чтобы сделать макияж, и потратила больше часа на выбор одежды, и при этом пришла к месту встречи раньше тебя... Разве это не бесит?

— Это ты бесишь, Камилла!

Ирис, топая ногами и крича, сбросила с себя все следы элегантности и грации, которые демонстрировала ранее.

— А даже придя сюда, она продолжала суетиться по поводу того, какая поза будет выглядеть наиболее элегантно и как получше выдать первое приветствие... Мм, мммф!

— Кьяяя! З-заткнись! Заткнись уже!

Ирис, чьё лицо покраснело так, будто из её головы вот-вот пойдёт пар, торопливо закрыла Камилле рот рукой.

Видя, как Ирис вот-вот расплачется от переполнившего её смущения, я не удержался от смешка.

«Наверное, она думала об этом всё время».

Должно быть, это был её способ изо всех сил стараться не ударить в грязь лицом как святая Святого Королевства.

— Мне нравится то, какая ты сейчас.

На самом деле, видеть её настоящую, чего я не мог увидеть в своей прошлой жизни, тронуло меня так, что это было трудно описать.

— ...Чего ты смеёшься?

— Кхм. Ничего.

— Ох... В общем! Раз уж Дейл здесь, давайте выдвигаться.

— Мы сразу идём к детям?

— Нет, сначала нам нужно купить подарки.

Подарки, да.

— У тебя есть что-то на примете?

— Не особо. Планирую походить по лавкам и посмотреть, что удастся найти.

— Звучит неплохо.

Мы с Ирис и Камиллой начали осматривать лотки в поисках подарков для детей из приюта.

— Здесь и правда много народу.

Хотя было ещё раннее утро, улицы, уставленные лотками, уже были забиты людьми.

— Пожалуйста, будь осторожна, чтобы не потеряться, Святая.

Камилла незаметно взяла Ирис за руку, идя рядом с ней.

Ирис посмотрела на державшую её руку и тихо усмехнулась.

— Я что, похожа на ребёнка?

— Говорят, в вопросах безопасности бдительности много не бывает.

Камилла произнесла это, бросив на меня взгляд в поисках поддержки (точнее, взгляд из разряда «лучше согласись, а не то...»).

— Ну, раз сегодня много посторонних, лучше перестраховаться.

Особенно когда речь идёт о «Святой».

— Ох... Обязательно было с ней соглашаться, Дейл?

— А у меня есть выбор?

Я пожал плечами, глядя на суровую Камиллу, и Ирис тяжело вздохнула.

— Ладно, давайте просто поскорее купим подарки.

— Подарки, которые понравятся детям... Еда, наверное, самый беспроигрышный вариант, верно?

Вспомнив, как дети в приюте бесновались, когда я готовил им рамён, понимаешь, что ничто не сравнится с едой в качестве подарка.

— Хм. Еда — это хорошо, но разве не лучше просто накупить им всяких вкусностей, пока мы вместе наслаждаемся фестивалем?

— Ах, это верно.

В конце концов, часть удовольствия от фестиваля заключается в том, чтобы импульсивно покупать уличную еду во время прогулки.

— Ладно, оставим еду на потом... Что ещё мы можем подарить?

— Как насчёт этого, Дейл?

Ирис указала на витрину с ободками, к которым были прикреплены различные звериные ушки.

Это был обычный товар, который часто можно увидеть на фестивалях.

— Хе-хе. Разве дети не будут выглядеть просто очаровательно в них?

— Неплохо.

Образ бегающих детей с собачьими или кошачьими ушками и яркими улыбками заставил меня невольно улыбнуться.

— Ой, думаю, это подошло бы и Камилле. Хочешь примерить?

Ирис подняла ободок с кошачьими ушками и спросила.

— Т-ты просишь меня надеть это?

Камилла заметно вздрогнула и отступила назад от удивления.

Хитро улыбаясь, Ирис зажала ободок в руке и приблизилась к ней.

— Если мы дарим их детям, мы должны хотя бы проверить, насколько они прочные, верно?

— Н-но...

— Что... Ты планируешь пойти против моего слова?

— Тц.

Камилла досадно закусила губу и посмотрела на меня, словно прося о помощи.

Я ухмыльнулся и кивнул.

— Думаю, они тебе очень пойдут.

— Ты... Предатель! Тебе легко говорить, ведь надевать не тебе!

— Да ладно тебе, Камилла, замри.

Хихикнув, Ирис водрузила ободок с кошачьими ушками на голову Камиллы.

— Ох... Почему я должна через это проходить...

Камилла, чьи темно-синие волосы были собраны в хвост, покачивала им, словно хвостом, чувствуя, как кошачьи ушки торчат у неё на макушке.

— Вау, вау! Разве ей не идёт, Дейл?!

Несмотря на то, что Камилла от стыда опустила голову, Ирис вовсю подпрыгивала от восторга, полностью игнорируя её страдания.

— Ага, на самом деле ей идёт.

Как и сказала Ирис, Камилла с ободком в виде кошачьих ушек выглядела удивительно очаровательно.

— Тц... Святая, как насчёт того, чтобы ты тоже примерила?

— А-а? Я?

— Ты ведь не думала, что я буду единственной, кто через это пройдёт, верно?

Неужели смущение Камиллы наконец переросло в злость?

Она подняла ободок с кроличьими ушками, её дыхание стало тяжелее.

— К-кроличьи — это как-то...

— Только не говори, что тебе стыдно?

Камилла, чьи глаза покраснели от досады, надвигалась на Ирис.

— Иик! П-подожди!

— Ну же, будет справедливо, если ты тоже испытаешь то же унижение и позор!

И вот Камилла насильно заставила Ирис надеть ободок с кроличьими ушками.

— Ох... Зачем я через это прохожу...

— Хм. Ты сама напросилась.

Ирис, теперь уже в кроличьих ушках, покосилась на меня.

— И-и как я выгляжу, Дейл?

— Как выглядишь спрашиваешь?

Без колебаний я активировал свои Часы Героя и сфотографировал Ирис в кроличьих ушках.

— П-подожди! С чего это ты вдруг начал фотографировать?!

— Разве я мог упустить такое?

Ирис с кроличьими ушками была слишком милой, чтобы перед этим устоять.

— У-удали это немедленно!

— Эй, копаться в чужих Часах Героя без разрешения — это вторжение в личную жизнь.

— Удали, придурок!!!

После той короткой суматохи было решено подарить детям ободки со звериными ушками.

— Эх. Я ведь почти ничего не делала, но уже устала.

— Кстати, не пора ли уже детям прибыть?

— Ой, подождите. Я свяжусь с жрецом Антонио.

Связавшись с жрецом Антонио через свои Часы Героя, Ирис повернулась к Камилле.

— Камилла, жрец и дети уже в пути. Не могла бы ты встретить их?

— Но как же ты, Святая...?

— Со мной здесь будет Дейл, так что всё в порядке.

— Хорошо. Я поняла.

Камилла кивнула и направилась к воротам.

Как только она полностью скрылась из виду, Ирис с усмешкой посмотрела на меня.

— Жрец сказал, что они прибудут примерно через час.

— А? Разве тогда не слишком рано идти их встречать?

— Они наши приглашённые гости, так что мы не можем заставлять их ждать, верно?

Это казалось немного рановато для встречи, но прежде чем я успел озвучить свои мысли...

— Ну... Раз уж мы уже купили подарки, как насчёт того, чтобы в следующий час насладиться фестивалем вдвоём?

Ирис хитро усмехнулась, выдвигая своё предложение.

«Вот почему она отправила Камиллу пораньше».

Я усмехнулся и кивнул.

— Звучит неплохо.

Прогулка по фестивалю только с Ирис.

Причин отказываться не было.

— Ну тогда, руку.

— Руку? Зачем?

— Разве Камилла об этом не упоминала ранее?

Ирис мягко взяла меня за руку и застенчиво улыбнулась.

— Осторожность никогда не помешает.