«Непозволительно».

Вспоминая слова Эдана, Исана со скрежетом стиснула зубы.

«Выходите вдвоём»?

Ей, герцогской дочери из рода Сибтант, смеет дерзить какое-то безродное отребье? В груди закипала трудно сдерживаемая ярость. Её бесило абсолютно всё.

И то, что он сделал Линеа рабыней, и то, что заявился в лучшую академию континента. Но больше всего выводило из себя то, как этот плебей держался: вместо того чтобы пасть ниц, он вёл себя вульгарно и нагло. Это вызывало куда большее отвращение, чем даже вид жалкой Речель.

— Простолюдинка. Хватит позориться, — бросила Исана.

— Д-да!

Я прикрикнул на дрожащую от страха Речель. Дрожащая от страха девчонка мгновенно съёжилась. И чего так пугаться какого-то безродного? Цокнув языком, Исана отвернулась от неё и вперила ледяной взгляд в невозмутимого Эдана.

«Я сотру эту наглую ухмылку с твоего лица».

Поначалу она хотела отказаться от дуэли. Объединяться с простолюдинкой против другого плебея? Для Исаны это было немыслимо. Но на кону стояло слишком многое.

Свобода Линеа — её единственной отрады и спасительницы. Долг, который Исана обязана была исполнить любой ценой.

«Пусть тешит себя пустыми слухами, толку всё равно не будет».

Нелепая байка о том, как Эдан в одиночку вырезал весь род Росианне, дошла и до её ушей. Но в ней не было ни капли правды: ни надёжного источника, ни внятных подробностей — сплошные дыры.

Очевидная чушь.

Знатные господа с дурным нравом часто распускают дурацкие небылицы, делая из простолюдинов посмешище. Эдан наверняка был одной из таких игрушек.

Пока Исана размышляла о сопернике, профессор криво усмехнулся и подал голос:

— Надо же, сколько живу, впервые вижу идиота, притащившего на факультет магии меч.

— Я пришёл учиться магии, но ни черта в ней не смыслю, — с ухмылкой парировал Эдан. — Приходится браться за клинок.

Лицо этого преподавателя он запомнил хорошо. Во время особого экзамена тот пялился на него с откровенным презрением.

— Не смыслишь в магии и припёрся в Академию Розрил? Если искал место, где разжёвывают самые азы, шёл бы прямиком в Башню магов. Явись туда со своей драгоценной железякой — уж там-то тебя живо «просветят».

На язвительный выпад профессора студенты отозвались дружным смехом.

— Необразованный оборванец, чего ещё ждать от черни.

— Выше головы не прыгнешь. Если уж небо обделило породой, ничего не попишешь.

Эдан даже бровью не повёл. Для того, кто родился на дне, презрение знати — дело привычное. Вот только все, кто смел смотреть на него свысока, обычно кончали плохо.

«Что ж, будет весело».

Эдан слегка подкорректировал планы. Меч он использовать не станет, хотя махать голыми кулаками, конечно, тоже не собирался: ещё запишут в дикари.

— Г-господин… — с тревогой позвала Линеа.

— Не переживай, я выиграю. Ты и сама прекрасно знаешь, на что я способен, — отозвался Эдан, постучав себя кулаком по груди.

На практических занятиях по спаррингу переговариваться не запрещалось.

— Знать-то я знаю, но…

Линеа волновалась вовсе не за него. Она видела его силу своими глазами. Он просто ввалился в поместье и одним лишь мечом стёр великий род с лица земли.

И это при том, что род Росианне глубоко погрузился в чёрную магию и владел чудовищной мощью. А он раскатал их в пыль, даже не запыхавшись. Сомневаться в силе Эдана Линеа не могла.

Физически не могла.

Беспокоило её поведение других студентов.

Эдан — бомба.

Бомба с часовым механизмом, готовая рвануть в любую секунду. И знала об этом только Линеа. Не осознавая, с кем связались, эти глупцы своими насмешками прямо сейчас поджигали фитиль.

Что, если он взорвётся? Что, если решит перерезать здесь всех до единого? А если тронет особ императорской крови?

Тогда вся академия ополчится против него. Даже печально известный ректор не останется в стороне. Эдана казнят за государственную измену, и тогда Линеа конец.

За грехи господина отвечает и раб. Мало того что её унизили рабством у какого-то плебея, так ещё и чёртово клеймо не давало наложить на себя руки. Стоит Эдану оступиться — и её плаха станет неизбежностью.

«Меня, Линеа Росианне, казнят как преступницу?..»

Большего позора нельзя было и представить.

— Умоляю, уймите гнев.

— Да я вроде и не злюсь.

— Лучше я возьму вину на…

Эдан лишь покачал головой на её нелепый порыв.

— Не знаю, что ты там себе напридумывала, но мне плевать. Наоборот, так даже веселее.

Ухмыльнувшись, он перевёл взгляд на площадку. Там как раз готовились к поединку лучшие ученики группы «А»: занявший первое место принц и шедшая за ним следом принцесса. Правила спаррингов были просты: первый номер выбирал себе любого противника, а после окончания боя право вызова переходило к следующему по списку.

Первые двое уже вышли в круг, Исана шла третьей, а значит, бой Эдана был следующим. Время в запасе ещё оставалось.

«Посмотрим, как они тут воюют».

Эдан внимательно впился глазами в дуэлянтов. Его не интересовали размены ударами или названия заклинаний. Он следил исключительно за потоками маны.

«А ведь суть одна и та же».

И меч, и магия питаются маной. В фехтовании есть свои формы и стойки, но в конечном счёте всё сводится к контролю энергии. А уж в этом Эдану не было равных.

Он подумал: что, если переложить привычные навыки контроля на магию?

Кажется, вполне реально.

Без понимания теории это будет чистой воды обезьянничаньем, но для победы прямо сейчас сойдёт.

— Победил курсант Калиан Аурель Роменхайм!

Дуэль завершилась триумфом принца. Принцесса с ледяным, полным досады видом вернулась на своё место.

«Актриса от бога, конечно».

Сама ведь поддалась, а строит из себя оскорблённую невинность. Эдан ещё секунду посмотрел на неё и отвернулся. Принц Калиан буравил его взглядом, полным неприкрытой жажды убийства — взъелся ещё с той секунды, как в дуэль втянули Речель. После того, что случится дальше, этот напыщенный индюк наверняка полезет в открытую бутылку.

Впрочем, плевать. Выйдет против него хоть целый полк таких принцев — размажет не напрягаясь. Скрывающая свою истинную силу принцесса и то выглядела опаснее. Выбросив из головы сверлящий взгляд Калиана, Эдан мысленно прокрутил увиденный бой.

— Курсантка Исана. Кого вы вызываете?

— Курсанта Эдана.

Исана уже стояла в полной боевой готовности.

«В таком деле главное — эффектная подача».

Дзынь!

Эдан небрежно швырнул ножны с мечом на каменные плиты арены. Сунув руки в карманы, он ленивой походкой вышел в круг.

— Курсант Эдан, что за выходки?

— Вы же сами сказали, профессор, что впервые видите мечника на факультете магии. Вот я и решил обойтись без клинка.

— Ты же утверждал, что никогда не обучался чародейству?

— Да мне кажется, и так получится.

От такой откровенной наглости профессор аж скривился:

— Боевая практика — это тебе не детские бирюльки, курсант Эдан. Если надеешься сдаться на полпути, советую выбросить эту дурь из головы.

— С чего бы мне сдаваться?

Зря он, что ли, столько пафоса нагнал? Меч Эдан бросил не просто так, а с полным расчётом. Будь Исана опытным магом со стажем — другой разговор, но она всего лишь первогодка.

Чтобы размазать её, хватит и магии, подсмотренной краем глаза пару минут назад.

— Сам будешь отвечать за последствия своего выбора.

— Само собой. Только у меня есть одно встречное предложение.

— Сказал, что ответишь, значит, закрыли тему. Или уже успел передумать?

— Нет. Я хочу, чтобы курсантка Речель тоже участвовала в дуэли.

Лицо профессора мгновенно окаменело:

— Практические спарринги проводятся исключительно один на один.

— Моя соперница, Исана, уже дала своё согласие.

Преподаватель повернулся к девушке. До крови закусив губу, Исана выдавила из себя сдержанный кивок.

— Курсантка Исана, вы серьёзно?

Занятия по практическому бою шли уже не первый семестр. Профессор пусть поверхностно, но знал нрав Исаны и понимал: она ни за что добровольно не пошла бы на подобную сделку.

— Да. Мы обо всём договорились.

— Тьфу… Курсантка Речель.

Под тяжёлым вздохом преподавателя Речель торопливо вскинулась:

— Д-да!

— Ты тоже согласна?

— Э-э… да.

— В обычных обстоятельствах я бы никогда этого не допустил, — процедил профессор, глядя на то, как испуганная Речель неуверенно выходит на арену.

— Но раз стороны согласны, сделаю исключение. Имейте в виду: обе получат штрафные баллы вне зависимости от исхода. А в случае поражения оценка будет снижена дополнительно.

Выдохнув сквозь зубы, он отошёл на безопасное расстояние.

— Бой начнётся по сигналу маны.

Профессор щелкнул пальцами.

Вокруг ринга мгновенно развернулся плотный прозрачный барьер. Эдан с любопытством проследил за тем, как смыкается магический купол.

«Пожалуй, повторить смогу».

До тонкостей структуры ему было далеко, ведь теории он не знал вовсе. Он ведь даже базовых основ магии в глаза не видел.

— Простолюдин. Откуда в тебе столько спеси?

— Интуиция. Она мне подсказывает, что проиграть я просто не способен.

— Значит, слова о том, что ты не смыслишь в магии, были наглым враньём?

— Ни капли. Чистая правда.

Эдан проигнорировал Исану и перевёл взгляд на Речель. Всё-таки от неё разило фальшью за версту. Трудно было разобрать, что прячется за этой маской невинной овечки.

Собственно, ради этого он и вытащил её в круг. Разок приложит как следует — глядишь, нутро наружу и полезет.

— Хватит трепаться языком.

Оборвав пустые разговоры, Эдан вызвал в памяти недавний поединок. Вычурные, яркие чары принца он сразу отмёл — сплошная показуха без реального толка.

Зато магия принцессы…

Пусть она намеренно приглушила отдачу, чтобы проиграть брату, но её техника была куда ближе к истинной сути чародейства.

«Так, и как она это провернула?..»

По ощущениям Эдана, разница между мечом и заклинанием сводилась к одной детали. Работая с клинком, ты стремишься «вобрать» ману в себя и в оружие. Меч на пределе возможностей порождает лезвие ауры.

И этот выброс энергии — тоже следствие предельной концентрации и наполнения. А что есть магия? Формулировок из учебников Эдан не знал.

И принципов построения заклинаний не учил. Но, судя по тому, что он только что видел, суть магии крылась в «циркуляции». Круговорот энергии между сердечным ядром и каналами маны.

А дальше в дело вступает воображение, придающее этой циркуляции желаемую форму.

«Неужели всё настолько просто?»

Отвечая на собственный немой вопрос, Эдан прижал ладонь к груди. Сквозь рёбра глухо отдавался размеренный стук сердца. Мана плавно потекла по каналам, омывая всё тело.

«У принцессы мана отливала пурпуром».

Зловещий, тёмный оттенок, совершенно не вязавшийся с её сияющими золотыми волосами. Сами её чары несли в себе ту же глухую угрозу: вместо того чтобы грубо давить мощью, они расползались вязкими тенями и липли к жертве. Эдан в деталях вообразил этот образ.

— Я тебе этого не спущу! — выкрикнула Исана.

— И я-я тоже!

Сговорившись заранее, обе синхронно ринулись в стороны, заходя на него с флангов. Эдан убрал руку от груди и сделал неторопливый шаг вперёд. Из-под его подошвы во все стороны мгновенно метнулись чернильные тени.

Вязкая тьма взметнулась хищными когтями и в одно мгновение намертво спеленала Исану и Речель. На трибунах принцесса резко распахнула глаза, потрясённо уставившись на арену. Эдан кожей ощутил её сверлящий, ошеломлённый взгляд, но даже не обернулся.

«А ведь работает. Как я и думал».

Магия?..

Пф-ф, ерунда какая-то.