Ли смерил взглядом Ся То, после чего, размахнувшись, описал рукой полукруг, отправив того в свободный полёт.

Свист.

Бум!

Речная гладь взорвалась гигантскими брызгами. Из глубин метнулась стая чёрных теней, и на воде распустились алые цветы крови.

Ся То.

Погиб.

— Не надо!

Глядя на искрящуюся рябь воды, Ся То вздрогнул всем телом и истошно завопил, разгоняя жуткую картину, нарисованную воображением. Это было чересчур кошмарно: угодить в реку означало погибнуть куда страшнее, чем от четвертования, — и костей бы не собрали!

— Великий тотем поведал мне, что в поселении есть вода!

Стоило выкрикнуть эти слова, как сжимавшая его хватка наконец разжалась и юношу опустили на землю. Несколько рослых соплеменников тут же обступили его со всех сторон.

Сработало!

Главное — не прекращать притворяться и доиграть спектакль до конца. Всё вышло в точности так, как он и рассчитывал: в этом первобытном диком краю перед тотемами благоговели словно перед богами и духами.

— Тотем! Великий тотем открыл мне: в поселении есть вода!

— Возвращаемся к шаману.

Ли подхватил Ся То и быстрым шагом направился обратно. По пути юноша вновь сполна отведал хлестких ударов диких трав и сучьев.

Бух!

В пещере в самом центре поселения Ся То, у которого от тряски и так уже кружилась голова, с глухим стуком шмякнулся о землю.

— Шаман, То утверждает, что получил наставление тотема: в поселении есть вода.

Ли сдержанно и почтительно склонил своё могучее тело. Перед ним стоял сгорбленный старик в чёрных звериных шкурах, с дряхлым лицом, изборождённым морщинами, подобно горным хребтам. Старик выглядел немощным и хрупким, но глаза воина были полны глубочайшего почтения и страха.

В этот миг Ся То заметил обращённый на него взгляд и невольно содрогнулся: сказывались отголоски памяти прежнего владельца тела. Тот питал к шаману необъяснимый трепет, и, хотя бедолага уже испустил дух, инстинктивный страх всё ещё жил в его плоти.

Поймав тяжёлый взор, Ся То почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

Конец, раскусили.

Его россказнями можно было одурачить спутника, но перед лицом шамана, ведающего всеми обрядами и жертвоприношениями поселения, подобная ложь выглядела жалкой и беспомощной. В тёмных глазах старца мерцал нечитаемый блеск — казалось, ни одна мысль юноши не могла укрыться от этого пронзительного взора.

— Предать огню.

Ся То онемел.

И правда, шамана не проведёшь. Вот же бессердечный старик! Даже слова вставить не дал — сразу решил сжечь заживо.

— Стойте, стойте! Не надо!

— Если нет воды, можно выкопать колодец! Колодец!

— Вырыть колодец!

— Копать вниз, прямо в землю! Если прорыть достаточно глубоко, откроется водная жила! Мои домашние... нет, тотем мне открыл!

— Колодец?

В глазах шамана блеснул живой интерес. Он с трудом выговорил незнакомое слово: даже будучи самым мудрым и знающим человеком в поселении, старик не понимал, о чём толкует юноша.

— Что такое колодец?

— Две полосы вдоль, две поперёк!

Ся То едва сдержался, чтобы не влепить себе пощечину: жизнь висит на волоске, а он всё не избавится от привычки язвить! К счастью, в этом мире такой игры слов не знали, и он поспешно добавил:

— Если воды не найдём, тогда и сожжёте, никогда не поздно!

Судя по воспоминаниям прежнего владельца тела, первобытный мир Диких земель был богат ресурсами: вокруг буйно зеленела растительность, что явно указывало на обилие грунтовых вод. Просто местные жители ещё не додумались копать землю в поисках влаги — этот навык им был попросту неведом.

У сообщества, где родился его предшественник, даже не было официального названия. По правде говоря, оно едва ли заслуживало зваться настоящим племенем — скорее крохотным поселением численностью менее двухсот душ, да и тотемных воинов насчитывалось всего два с половиной человека.

Тотемное жертвоприношение несколько дней назад предназначалось для двух полутотемных воинов поселения, однако Ся То всё испортил. Не случись этого, его не подвергли бы столь суровой каре и сородичи не испепеляли бы его яростными взглядами. Для столь малого поселения каждый тотемный воин был настоящей опорой, позволявшей выживать и продолжать род.

Ли выволок Ся То из пещеры. Снаружи уже собрались многие соплеменники, сердито сверкавшие глазами в его сторону. К счастью, следом показался шаман, и толпа тут же расступилась, отвешивая поклоны.

Перед юношей бросили выщербленное каменное орудие, и Ли уставился на него в упор свирепым взором. Ся То лишь беспомощно развёл руками: мало того что ноги связаны, так ещё и раны по всему телу толком не затянулись. Он умоляюще перевёл взгляд на старца.

Вскоре по велению шамана из толпы вышли двое рослых крепышей, сжимая в руках по каменному клинку.

— Копайте вон там, прямо вниз.

Ся То указал на середину долины, где высилось могучее дерево толщиной в пять или шесть обхватов. Его узловатые корни, подобные застывшим драконам, мощно уходили вглубь земли. Он и сам понятия не имел, где именно таится влага, и мог лишь молиться, чтобы они не наткнулись на скальную породу: в окружённой горами долине под слоем почвы легко могли скрываться сплошные каменные плиты.

Пока Ся То предавался тревожным раздумьям, Я и Цзянь уже принялись остервенело орудовать своими каменными ножами. Земля летела во все стороны, и буквально за считаные мгновения вырытая яма оказалась настолько глубокой, что скрыла обоих здоровяков с головой, отчего у Ся То буквально отвисла челюсть.

Ни плотная глина, ни булыжники, ни переплетённые корни не представляли для них преграды — лезвия с лёгкостью крушили и перерубали всё подряд.

Три метра.

Пять метров.

Десять метров.

Стоя у края ямы, Ся То заглядывал вниз, прикидывая глубину на глаз. Погрешность вряд ли превышала пять метров. Диаметр колодца составлял добрых пять-шесть метров — таких размеров придерживались, чтобы было удобнее выбрасывать наружу грунт.

К тому же число колодцекопателей возросло с двух до шести. Силища у первобытных людей была недюжинная: даже не являясь полноценными тотемными воинами, они работали почище экскаваторов. Перенести бы такую бригаду в современный мир — цены бы им на стройке не было!

Лязг!

Из глубины колодца донёсся глухой скрежет, и у Ся То ёкнуло сердце. Всё, наткнулись на камень.

Однако на дне ямы Я со всей силы вонзил свой каменный клинок вниз — и тёмная порода под его ударом разошлась легко, словно соевый творог.

Пш-ш-ш!

В тот самый миг, когда он выдернул лезвие, вверх с оглушительным напором ударил мощный фонтан воды высотой более десяти метров.

Вода!

Переливаясь на солнце всеми цветами радуги, хрустальные струи взмывали в небо. Брызги окатили всех стоявших вокруг ямы соплеменников, но ни один не отступил назад: люди восторженно кричали и ликовали во все горло.

— Вода! Вода! Вода!

— Ура-а-а!

— В поселении действительно есть вода!

— У нас есть вода!

Охваченные восторгом сородичи падали на колени прямо в жидкую грязь под хлещущими струями и оглушительно ревели от счастья. Вода означала, что больше не придётся рисковать жизнью у реки, отбивая водопой у чернобрюхих ужасных крокодилов, и никто из близких больше не сгинет в пасти ужасного крокодила.

В этот миг Ся То тоже промок до нитки и перепачкался в грязи, однако с души его упал тяжёлый камень: взгляды соплеменников сменили гнев на милость, в них промелькнула искренняя благодарность.

Фонтан бил минут десять, после чего напор начал постепенно спадать. Из-за обилия взбаламученной земли вода в колодце оставалась мутной, но это было поправимо — вскоре ил осядет, и она станет чистой и прозрачной.

Всё поселение сгрудилось вокруг колодца, вглядываясь в тёмную глубину с нескрываемым волнением и трепетом. И пока соплеменники безудержно ликовали, стоявший среди толпы шаман не отрывал мутных старческих глаз от Ся То, глубоко погрузившись в раздумья.

Неужели тотем и впрямь явил святость?