Под благоговейным взглядом Хуна Ся То махнул рукой и скомандовал:

— Пошли, возвращаемся в племя.

Расправиться с добрым десятком бронированных клыкастых зверей, да ещё и по счастливой случайности принести их в жертву тотему — результат превзошёл все самые смелые ожидания.

— Глава клана!

— Вождь! Вождь!

Пройдя сквозь узкую расщелину в скалах и ступив в долину, Ся То тут же оказался в плотном кольце соплеменников. Люди во все глаза смотрели на него — во взглядах читались благоговейный трепет и пламенное восхищение.

Уничтожить больше десятка бронированных клыкастых зверей за раз — о подобном они прежде не смели и помыслить. Раньше при появлении такой угрозы оставалось лишь наглухо запереть ворота и выжидать, пока стая не уйдёт: племя не могло позволить себе терять тотемных воинов.

А в этот раз они не понесли ни малейшего урона и перебили всех чудовищ до единого.

— Вождь!

— Вождь!

Глядя на полные восторга лица сородичей, Ся То сжал кулаки, скрытые в рукавах старых шкур. Разве не ради признания клана он так отчаянно рисковал жизнью?

Хочешь жить спокойно — сначала умей поставить жизнь на кон. Небеса смилостивились: первый шаг сделан, и он уцелел.

Окинув взором столпившихся людей, Ся То остановил взгляд на Ли.

Заметив, что новоиспечённый предводитель направился к нему, Ли инстинктивно попытался вжаться в толпу.

— Гла...

Хлоп!

Не успел Ли договорить, как Ся То отвесил ему звонкий шлепок по груди:

— Зови меня главой клана.

— Да я же и хотел сказать «глава клана»! — обиженно протянул Ли с жалобным видом.

— Глава клана!

Удар возымел должный эффект: те, кто мгновение назад выкрикивал «вождь», вмиг перестроились и дружно подхватили новое обращение. Ся То остался доволен — с соплеменниками, право слово, всегда можно договориться.

— Жрец!

Вдруг в задних рядах послышались возгласы. Толпа быстро расступилась, пропуская жреца, и все присутствующие склонились в почтительном поклоне.

— Жрец, — Ся То последовал их примеру, приветствуя приближающегося старца.

Теперь он окончательно понял: жрец не выходил из пещеры лишь потому, что хотел дать ему шанс проявить себя. И, к счастью, Ся То этот шанс не упустил.

Судя по пылающим взорам окруживших его соплеменников, задумка удалась на славу.

Будучи свидетелем происходящего, Цзян с широкой усмешкой сжал свисавший с ладони кожаный шнур. Недолго думая, он сдёрнул костяное украшение с уха стоящего рядом сородича и завязал на шнурке новый узелок.

Такое непременно следовало запечатлеть для истории.

— Глава клана, — негромко произнёс жрец.

«Что?»

От этого простого обращения Ся То едва не потерял дар речи.

«Где я? Кто я?»

Счастье привалило слишком внезапно!

Одно это слово жреца ставило жирную точку во всех сомнениях. Теперь его положение стало незыблемым.

— О-о-о! Глава клана! Глава клана!

— Наш глава!

— У-у-у-у!

Стоило жрецу произнести заветные слова, как всё племя взорвалось ликованием. Соплеменники огласили долину диким рёвом, окружив Ся То и вопя на все лады, точно стая волков.

Хоть в голове у Ся То и гудело от несмолкаемого гомона, губы его растянулись в широкой улыбке. Получив признание жреца, он крепко взял бразды правления племенем в свои руки.

Чёртова система предрекла ему скорую гибель? Что ж, посмотрим, чья возьмёт. Хрен вам, он умирать не собирается!

Эх, а ведь мог бы спокойно дожить до ста лет...

В глубине пещеры Ся То сидел со скрещёнными ногами прямо у священного тотемного столба. Он отчётливо чувствовал, что дух тотема внутри оживился: поглощение полутора десятков бронированных клыкастых зверей не прошло даром.

Вот только он всё ещё не понимал природы этого явления — чем на самом деле были те иллюзорные тени, появившиеся после сожжения чудовищ?

Успокоив мысли, Ся То прислонился спиной к святыне. По телу разлилось приятное тепло. В полузабытьи его сознание вновь слилось воедино со священным тотемным столбом, а мысленные нити устремились в окружающую пустоту.

Вдруг он обнаружил, что способен незримо «видеть» всё происходящее в племени, заглядывая в жилища сородичей.

«Не зря говорят, хороша жизнь в первобытные времена...»

Кхм, дальше подглядывать не стоит.

В соседней пещере на полу распластался мальчишка, по чьей заднице методично прилетали звонкие шлепки. Когда дородная женщина выбилась из сил, её сменил здоровенный мужчина — сразу видно, появление этого ребёнка на свет было чистой случайностью.

Хун в своём убежище сосредоточенно точил каменный нож. Снаружи стоял Фэн и не отрываясь наблюдал за этим; от столь пристального взора Хуна даже прошиб озноб.

— Пойду гляну, что за пределами стоянки делается, — наконец не выдержал Хун. Он схватил оружие и зашагал к выходу из долины. В глазах Фэна мелькнул азартный блеск, и юноша тут же увязался следом.

В пещере на западной стороне Ли сжимал в руке острый костяной кинжал и яростно тыкал им в нацарапанный на каменной стене человеческий силуэт, приговаривая:

— Будешь знать, как пинать меня...

Мысленный взор Ся То парил над всем поселением: везде, где находились люди, ощущалось их незримое присутствие. Ему казалось, будто от каждого соплеменника к священному тотемному столбу тянется тончайшая невидимая нить.

«Духовная вера?»

В душе забрезжило смутное озарение. Очнувшись от транса, Ся То погрузился в глубокие раздумья. Тотем являлся духовной опорой для всего клана.

Однако на этом всё и заканчивалось. В племени царило застойное смирение, люди жили одним днём, и даже жрец не был исключением.

Быть может, давным-давно клан и пытался пробиться к величию, но за долгие годы в нём так и не появилось новых тотемных воинов. Без сил для внешней экспансии былое рвение угасло, сменившись глухой обороной.

Такое положение дел Ся То категорически не устраивало.

Пусть жертва из полутора десятков чудовищ и напитала дух тотема, этого было ничтожно мало. Угроза собственной гибели всё ещё дамокловым мечом висела над головой.

К тому же он никогда не считал себя несгибаемым героем, готовым умереть из принципа. Жаль систему: не начни она сыпать угрозами, он бы, глядишь, давно уже присягнул ей на верность.

Дай ему судьба второй шанс, он бы непременно прибрал систему к рукам. Но теперь приходилось рассчитывать только на себя.

Отрешившись от сожалений, Ся То сверкнул в полумраке глазами, подобно волку, выследившему добычу. Хватит сомневаться — надо действовать!

— Жрец, дух тотема даровал мне новое откровение.

Выйдя из глубин пещеры, Ся То опустился у костра и обратился к старцу. Его широкая ладонь перевернула жарящееся на углях мясо — ту самую тушу бронированного клыкастого зверя, пробитую сзади в первобытной чаще, которую Хун приволок в лагерь.

Зверь длиной более двух метров стал отличным угощением для племени, а самому жрецу и Ся То достались лучшие, отборные куски.

Жрец приоткрыл веки. Он не пошёл за Ся То вглубь пещеры, но отчётливо ощутил волну силы, которую недавно испустил тотемный столб.

— В юности, постигая ведовство, старик уходил за пределы горы Вангу и видел, что творится во внешнем мире. Нашему роду людскому неимоверно тяжело выживать на этих диких землях.

— Угу, — Ся То сначала опешил, но быстро уловил смысл и добавил: — То запомнит наставление жреца. Племя — это и моя опора, место, где я обрёл пристанище.

Жрец одобрительно кивнул и вновь прикрыл глаза, опустив взор на ветхий кусок шкуры в руках, словно снова погрузился в постижение таинств древней магии.

Перевернув мясо над огнём, Ся То поднялся и вышел из пещеры. Соплеменники уже разошлись по своим жилищам. Наступали сумерки, мир вокруг стремительно погружался во мрак, навевая гнетущую тревогу.

От этой картины по телу Ся То пробежал мороз: почудилось, будто в сгущающейся тьме ночи разверзлась гигантская кровавая пасть, готовая поглотить его целиком.