[Год 26, месяц 5: Прошло две недели]
[Благословлено: 3382 - 17 + 25]
[Отмеченные: 3000 - 2 + 2]
[Помазанные: 1]
Зима разгулялась в полную силу, вновь укутав снегом и без того безжизненные равнины Южного континента. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего: в конце концов, Восточный континент жил по совершенно иным законам.
Поскольку именно оттуда родом были первые купцы, добравшиеся до нас после Нашествия, я вполне сносно представлял, к чему готовиться. Львиную долю материка занимала исполинская пустыня, и лишь по ту сторону колоссального горного хребта, достаточно высокого, чтобы разбивать атмосферные фронты и тучи, жался к побережью узкий обитаемый сектор.
«Старое гнездовье Сахил должно быть где-то среди этих пиков. Было бы любопытно взглянуть… доведись мне увидеть горы своими глазами».
Даже в сутках лёта от чужого берега расход маны на поддержание связи зашкаливал за все разумные пределы. К счастью, я успел наклепать ещё несколько накопителей, куда исправно сливал излишки генерации, но эти батареи таяли с пугающей быстротой. Единственным, что превращало эту авантюру во что-то хотя бы относительно осуществимое, был генератор на ядре монстра под моим телом: он принимал на себя солидную часть нагрузки, не давая моему личному резервуару уйти в глухой минус.
«Впрочем, вечно так продолжаться не может. Одними батареями постоянный канал не вытянешь. Ровно ради этого мне и нужно водрузить новый обелиск в месте с плотным мановым фоном. Надеюсь, местная энергия компенсирует львиную долю затрат: стоит бросить якорь „центрального“ монолита, как все дочерние узлы в округе станут жрать лишь ненамного больше тех, что стоят дома под боком».
Здорово всё-таки, что [Эфирная сеть] обладала такой гибкостью: она агрегировала всю «информацию» — или как там звался несущий сигнал моего домена — в единую магистральную шину. Точь-в-точь как земные компьютеры вязались с региональными серверами, которые затем соединялись друг с другом.
«Пирамидальная структура, — подумал я. — Только на магический лад… Хотя на этом этапе я уже ни капли не удивлюсь, если земные пирамиды действительно возвели иллюминаты. Если уж в природе существует Система, штампующая полубогов на конвейере, то почему бы и нет?»
Хотелось верить, что на Трендале найдутся собственные пирамиды: в конце концов, все пути ведут к треугольникам.
Скоро увидим. Сахил не требовалось забираться слишком далеко вглубь суши: «охотники», севшие ей на хвост, без солидной экспедиционной подготовки в пустыню сунуться не посмеют. Впрочем, драконица сделала мне небольшое одолжение и согласилась сбросить меня ближе к центральной части барханов. Для огнедышащей, рассекающей небеса на околозвуковых скоростях ящерицы пара лишних дней в пути была сущим пустяком.
Я мысленно вздохнул, пока мы продолжали рассекать облака над новым континентом. «Вот в такие моменты я больше всего на свете жалею, что у меня нет обычных глазных яблок». Сахил без труда обозревала окрестности на десятки, если не сотни километров вокруг, подмечая диких тварей и караваны смертных далеко внизу. А что видел я? Ровным счётом ничего. Сплошной воздушный океан, в который изредка вторгались стаи шальных птиц.
«Честно говоря, живо напоминает Лимб. Панорамная трёхмерная пустота высотного полёта до жути похожа на ту белую бездну».
Впрочем, однообразие вскоре нарушилось: резкий крен в перспективе подсказал, что мы пошли на снижение, и короткий мысленный запрос подтвердил догадку.
— Идём на посадку, — отозвалась чешуйчатая перегонщица. — Океан остался за кормой, впереди пески. Даже воздух здесь иной.
Драконица не лгала: фоновая мана вокруг плавно меняла спектр. Водные фракции таяли, уступая место густому эфиру огня и земли вперемешку с абстрактными эманациями, классифицировать которые с наскока не удавалось.
— Сама по себе эта пустошь безопасна для тех, кто знает её повадки, — добавила Сахил. — А тебе с твоим… малоподвижным образом жизни и подавно ничего не грозит.
Я скривился от столь прозрачной подколки, но за долгие годы успел скормить окружающим столько отборного висельного юмора собственного сочинения, что обижаться не имел морального права.
— И далеко отсюда до города?
— Рукой подать, но тебя не найдут. Мало кто в здравом уме суётся в эти барханы: любые ценности и реликвии прошлой эпохи погребены под толщей песка. Главной твоей заботой станут твари, что рыщут в недрах дюн.
Город, о котором шла речь, был главной причиной, почему я предпочёл эти мёртвые пески горным долинам или любому другому обжитому уголку континента.
Священный город Рошлим.
Обитель Селиум располагалась на Западном континенте, но пользовалась куда меньшим трепетом верующих, чем её восточная сестра. Причина крылась в географии.
По преданию, Рошлим буквально парил над циклопическим кратером — бездонной пропастью, из которой богини некогда вознеслись на небеса. До конца её глубины так никто и не исследовал — уж не знаю, по какой причине. «Меня так и подмывало попросить Сахил швырнуть обелиск прямо в эту бездну и поглядеть, что там на дне, но повторять столь длинный перелёт не хотелось… Разве что позже, когда я разверну здесь пару дополнительных узлов».
Да и само пространство вокруг провала — а стало быть, и вокруг святого полиса — поражало воображение: колоссальный кусок пустыни в незапамятные времена сплавился в монолитное стекло, навеки заморозив песчаные барханы в прозрачных волнах.
Кроме того, мне просто хотелось разведать новые горизонты и, возможно, наложить лапу на уникальные ресурсы. «Неплохо бы выведать, откуда берутся кости древних левиафанов, да и другие редкие минералы в этих песках наверняка найдутся».
Список планов и головокружительных перспектив грозил разорвать сознание, но мысли мгновенно улетучились, стоило поверхности дюн ворваться в зону восприятия.
Исполинские крылья драконицы взбивали настоящие песчаные бури, вздымая вихри золотистой пыли при каждом взмахе. У самой земли Сахил просто перестала махать перепонками, с высоты пары метров тяжело рухнув на песок. Земля дрогнула от глухого удара — и мой обелиск, разумеется, оказался вбит по самую макушку аккурат под её многотонную лапу.
Размяв изогнутые когти, сквозь которые струйками потёк горячий песок, рептилия зарокотала:
— Давно я не бывала в Великих песках… Уверен, что хочешь остаться здесь?
Я бегло просканировал окружение: на километр вглубь тянулся сплошной сухой кварц. Повода отказываться не было: в конце концов, это лишь временный форпост.
— Сойдёт. Только будет совсем здорово, если ты перестанешь на мне стоять.
Сахил словно только сейчас сообразила, что топчет мой главный передатчик:
— Ах… Прошу прощения.
Подцепив обелиск исполинским когтем, она выдернула обсидиановый пилон из ямы и небрежно воткнула его в бархан.
Не успел я и словом обмолвиться, как зыбучий песок вновь лениво пополз вокруг камня, утягивая тяжёлую тумбу обратно в глубину. Я мысленно махнул рукой:
— Ладно, проехали. Доброго пути, Сахил.
Не желая расставаться со своими драгоценными яйцами дольше необходимого, мать лишь глухо, раскатисто хохотнула. Взмах крыльев, способных заслонить солнце, вспорол воздух, оставив глубокие борозды на песчаных склонах вокруг меня. Пара секунд — и силуэт исполина растворился в вышине, превратившись в едва различимую точку на горизонте.
Рёв ветра стих. На пустыню опустилась звенящая тишина, нарушаемая лишь сухим, едва слышным шуршанием песчинок, трущихся друг о друга на ветру.
Я мог легко переключать фокус сознания между кипящим жизнью Юнити и этим бескрайним песчаным океаном. Контраст выходил почти пугающим: шумная суета мегаполиса не имела ничего общего с безмолвием пустыни.
«Любопытное место. Ничуть не похоже на мёртвые пустоши, оставленные серой миазмой: здесь теплится жизнь, пускай и скрытая от праздных взоров».
Если у поверхности песок находился в вечном движении, то на глубине картина менялась: под собственной чудовищной массой слои спрессовывались, намертво схватывая породу. По-хорошему за пару столетий такой пресс должен был превратить барханы в сплошной песчаник. Так почему же этого не произошло?
Ответ пришёл сам собой — в виде едва уловимой сейсмической дрожи на самой дальней кромке домена. Там, далеко за пределами видимости, нечто исполинское ворочало колоссальные пласты песка, перемалывая глубинные слои и не давая монолиту застыть на века.
«Чрезвычайно занятно».
Увы, пробиться на нужную глубину для подробных раскопок мне сейчас не светило: любая прорытая шахта мгновенно осыпалась внутрь себя — точь-в-точь как ямка, выкопанная ребёнком (или взрослым дураком) на морском пляже.
Зато по горизонтали открывалось непаханое поле для экспансии. На севере фоновая мана ощутимо сгущалась, и если верить рассказам Сахил, именно там лежали стеклянные дюны и Священный город Рошлим.
И если бы не внезапное системное оповещение, вспыхнувшее перед глазами, мне вряд ли удалось бы удержать этот одинокий монолит на плаву — не говоря уже о создании автономной сети. Но системный подарок перевернул правила игры.
[Вы получили титул: «Камушек по воде»]
[Условие: станьте первым духом, привязанным к минералу, сумевшим раздвинуть границы владений через колоссальный океанский массив.]
[Эффект: снижает экспоненциальный штраф за расстояние при проекции влияния на 25%.]
[Титул «Камушек по воде» активирован.]
Едва Сахил коснулась лапами земли, чудовищный отток маны моментально просел: нагрузка оставалась внушительной, но уже не грозила вывернуть мне духовные жилы наизнанку.
«И пусть титул явно заточен под текущую задачу, его скидка работает на все мои дальние магистрали разом. Превосходный бонус на перспективу».
Система, как и всегда, вовремя подставила плечо. А теперь, будьте так любезны, отсыпьте мне ещё парочку уровней сверху — я бы от такого подарка тоже не отказался.