Чем прекраснее вещь, тем опаснее то, что скрывается за ней, прямо как эта роза.

В тот самый миг, когда роза распустилась, весь храм мгновенно обрушился изнутри наружу, а обломки стен и разрушенные строительные материалы взметнулись высоко в небо.

Когда люди в других частях замка увидели распустившуюся розу и оказались привлечены ею, самые зоркие из них также заметили предметы, которые роза подняла вверх.

Рассмотрев эти вещи, они без всяких колебаний издали пронзительные вопли на месте!

«А! Быстрее уходите оттуда, что-то сейчас упадет!»

«Живо убирайтесь! Если хочешь умереть, я — нет! А ну расступись!»

«Я еще не хочу умирать!»

«……»

Те, у кого глаза были поострее, тут же повернулись и бросились наутек вдаль. Встречая на пути тех, кто загораживал дорогу, они без церемоний отталкивали их прочь, думая лишь о собственном спасении и совершенно не заботясь о судьбе человека, упавшего на землю.

Нашлись, впрочем, и те, кто по доброте душевной пытался предупредить остальных, чтобы спасались все вместе, но сил одного или нескольких человек было слишком мало.

Как бы они ни кричали, это не приносило никакой пользы.

Именно в этот момент выброшенные на большую высоту предметы тоже начали падать вниз.

Одни упали внутри замка, другие — за его пределами.

«Грох-грох-грох...!»

Оглушительные и глухие раскаты пронеслись по всей округе замка.

В мгновение ока во все стороны полетели ошметки плоти, здания разрушились, и весь замок окрасился в багровые тона.

Столкнувшись с подобным бедствием, никто не успел среагировать и люди могли лишь тупо стоять на месте в ожидании смерти.

Лишь когда звуки и дым рассеялись, окружающие наконец пришли в себя.

В следующее мгновение крики ужаса, вопли отчаяния и болезненные стоны вытеснили грохот в каждом уголке замка.

В этот момент весь замок превратился в настоящий ад на земле.

А тот блондин и добродушный мужчина, что следовали воле Байрона, по великой счастливой случайности избежали гибели, укрывшись в прочной комнате.

Теперь же они с остолбеневшими лицами стояли у окна, глядя на творящийся внизу земной ад.

Лишь когда разнеслись мучительные вопли, они оба медленно пришли в себя.

Блондин тяжело сглотнул, глядя на залитую кровью картину внизу.

«Это... это и есть сила волшебника?»

С лица добродушного мужчины полностью исчезли прежняя непринужденность и хладнокровие.

Пусть он и был равнодушен к чужим жизням, но людей он просто убивал — устроить такое, когда повсюду разбросаны оторванные конечности, а улицы и стены домов залеплены кровавым месивом, ему было не под силу.

Это было совершенно другое измерение!

Услышав вопрос блондина, добродушный мужчина тоже растерянно покачал головой, не зная, что ответить.

В его представлении те волшебники лишь запускали огненные шары, как показывалось в сказках, и он никогда бы не вообразил подобной сцены.

Пожалуй, пережив такое, они больше не станут выказывать ни малейшего пренебрежения к волшебникам.

К тому же теперь оба они безумно радовались, что послушно выполняли указания Байрона и не проявили ни капли небрежности.

И в то время, как весь замок погрузился в пучину рыданий, в месте, где стоял храм, дым начал медленно рассеиваться, и постепенно обрисовалась фигура Байрона.

Сам же Байрон, виновник всего произошедшего, выглядел слегка потрепанным.

Увидев вокруг себя обширный участок ровной земли, он тоже невольно выразил на лице сложную гамму чувств.

Изначально на этом ровном месте должен был тесниться целый круг низких тесных домов, но в момент расцветания розы то кольцо построек вокруг храма тоже не избежало участи разрушения и попросту разлетелось на куски.

Тем не менее, поскольку основной удар взрыва принял на себя храм, те внешние дома лишь сровняло с землей ударной волной, и они не взлетели к небесам, подобно святилищу.

Ну а что до людей внутри храма и тех домов — стоит ли вообще спрашивать? Если уж дома из камня и кирпича этого не выдержали, то чем им было сопротивляться — своими телами из плоти и крови? Головой, что ли?!

В тот момент, когда вспыхнул свет, те люди уже погибли, даже не дожив до появления пламени.

Впрочем, так даже лучше: чем раньше умрешь, тем быстрее переродишься, избавив себя от лишних мучений.

На самом деле, подобную ситуацию Байрон тоже упустил из виду.

Он забыл, что в замкнутом пространстве разрушительная сила взрыва многократно возрастает, и вспомнил об этом лишь в мгновение применения чар благодаря подсказке Всевидящего ока.

Что же касается принципа, то он был прост: убойная сила огненных взрывных чар главным образом проистекает из ударной волны детонации и высокотемпературных газов под высоким давлением.

Что касается ударной волны, то на открытом воздухе она способна распространяться во все стороны, а ее мощь быстро затухает с расстоянием.

Однако в замкнутом пространстве ударная волна ударяет о стены и отражается, причем рвавшаяся наружу волна высокого давления поворачивает назад, накладываясь на вновь образующиеся ударные волны и усиливая давление, из-за чего давление воздуха внутри помещения многократно подскакивает.

Что же до возникающих высокотемпературных газов под высоким давлением, то на открытом воздухе они быстро расширяются, устремляются вверх и рассеивают тепло, а их объем высвобождается безгранично.

Но в замкнутом пространстве объем помещения фиксирован, и горячие газы под высоким давлением оказываются заперты внутри, продолжая повышать давление окружающей среды и формируя эффект постоянного высокого давления.

В результате длительного сжатия пространственной структуры и происходит разрыв храма вкупе с выбросом оставшихся обломков ввысь.

Впрочем, недолго предаваясь раздумьям, Байрон вдруг оживился, и на его лице проступило возбуждение.

«Всевидящее око, выведи числовые показатели реакций только что использованных огненных взрывных чар и все данные этого эксперимента».

【Идет извлечение...】

Верно, получив предупреждение Всевидящего ока, Байрон на самом деле располагал достаточным временем, чтобы выбежать из храма в безопасную зону и не выглядеть сейчас столь потрепанным.

Но как назло, получив предостережение, Байрон не стал немедленно спасаться бегством по совету Всевидящего ока, а предпочел остаться.

Поступил же он так потому, что прекрасно понимал: это была редчайшая возможность вблизи собрать данные об огненных взрывных чарах и понаблюдать за феноменом внутреннего взрыва.

Впрочем, он вовсе не собирался глупо принимать урон на себя в лоб — это называется не экспериментом, а самоубийством.

За те мгновения, что у него оставались, Байрон раз за разом проводил расчеты и с помощью Всевидящего ока отыскал несколько способов выдержать взрыв.

И тогда, наугад выбрав один из них, он и приступил к своему эксперименту-наблюдению.

【Извлечение успешно завершено】

Вместе с подсказкой Всевидящего ока перед глазами Байрона возникла динамическая картина.

Вокруг этого изображения проявились плотные ряды помеченных данных.

Например, квазистатическое давление, то есть оперативные данные о долговременном высоком давлении, создаваемом замкнутым взрывом; эхо-наддув — оперативные данные о наложении и усилении давления отраженными ударными волнами; эффект давления и тому подобное...

Глядя на эти постепенно возрастающие по мере прохождения времени данные и всевозможные реакции внутри храма, Байрон слегка прищурился.

У него было предчувствие: обладая этими сведениями и огненными взрывными чарами, он вполне сможет заново сконструировать чары, принадлежащие только ему.

А приведя эти записи в порядок и проведя еще несколько сопряженных экспериментов, он даже сможет получить полноценный исследовательский результат.

Подумав об этом, Байрон закрыл картинку, позволил Всевидящему оку сохранить ее в архив, после чего повернулся и зашагал к окраинам замка.