Услышав слова Изольды, Абдан немного поборолся с собой, но в конце концов согласился.

«Хорошо, ждите здесь. Я сейчас принесу свои сокровища, которые хранил долгие годы. Надеюсь, вы сдержите обещание».

Сказав это, Абдан глубоко посмотрел на Изольду и Байрона, после чего его тело превратилось в луч света и скользнуло внутрь каменной статуи.

Увидев это, Байрон с помощью силы духа мысленно спросил Изольду:

«Наставница, неужели мы так легко отпустим его? Вы не боитесь, что он просто тянет время, чтобы найти возможность сбежать?»

Выражение лица Изольды осталось прежним, и она мысленно ответила: «Неплохо, у тебя есть некоторая бдительность. Запомни: с чем бы ты ни столкнулся в будущем и какие бы эксперименты ни проводил, всегда сохраняй долю сомнения и настороженности. Это пойдет тебе на пользу».

На этом Изольда сделала паузу, а затем продолжила:

«Но насчет того, о чем ты сейчас беспокоишься, можешь не волноваться. Я не настолько глупа, как это божество, чтобы при встрече с врагом не предпринять никаких мер предосторожности и возлагать все надежды на его честность».

«Так что успокойся. В конце концов, здесь есть и моя доля выгоды, а я ни за что не упущу то, что уже почти у меня в руках».

Услышав это, Байрон тоже успокоился и с улыбкой польстил: «Как и ожидалось от наставницы, вы все предусмотрели!»

Изольда ответила: «Ладно тебе, прекрати подлизываться. Даже если будешь льстить, твоя доля останется прежней, я не добавлю тебе ни крупицы».

Лицо Байрона осталось бесстрастным, но про себя он мысленно усмехнулся: говорит, что не любит лесть, а по тону и не скажешь.

Впрочем, после этих слов Изольды Байрон больше ничего говорить не стал.

Ведь в этот момент в воздухе снова появился Абдан, держа в руках несколько предметов.

Абдан взглянул на Изольду с Байроном, затем перевел взгляд на принесенные вещи, и в его глазах промелькнула глубокая скорбь от такой утраты.

В конце концов, стиснув зубы, он взмахнул рукой и направил все эти вещи к Изольде.

«Великое существо, это все предметы, которые я собрал в разных мирах за долгие годы. Теперь они полностью ваши. Надеюсь, вы сдержите свое обещание».

Изольда с интересом окинула взглядом сокровища, а затем легким движением переправила их к Байрону, чтобы тот их прибрал.

Байрон прекрасно понимал намерения Изольды: сейчас она пребывала здесь лишь в виде духовного тела и не могла забрать вещи с собой.

В итоге и эти сокровища, и самого Абдана ему придется лично доставить в академию, чтобы уже там передать наставнице.

Заметив жест Изольды, Абдан тоже облегченно вздохнул.

Раз уж она приняла дары, то теперь наверняка уйдет?

Подумав об этом, Абдан выдавил из себя улыбку: «Великое существо, смею ли я спросить, когда вы соизволите уйти?»

Изольда ответила вопросом на вопрос: «Это все твои вещи, ты вынес абсолютно все?»

Абдан не понимал, к чему она клонит, но ему оставалось лишь пересилить себя и кивнуть.

«Да, эти вещи — все мои сокровища до единого, у меня больше ничего нет!»

Услышав это, Изольда слегка кивнула.

Она понимала: раз уж на этом этапе божество продолжает утверждать подобное, значит, больше из него ничего не выжать. А раз так, пора приступать к жатве.

Изольда подняла голову и пристально уставилась на Абдана, а уголки ее губ изогнулись в редкой для нее улыбке.

«Нет, ты не отдал мне еще кое-что».

От этих слов и леденящей улыбки Изольды Абдана бросило в дрожь.

Каким бы медлительным он ни был, теперь-то он все понял.

Вернее, ему следовало догадаться об этом гораздо раньше.

Но, увы, человеку свойственно надеяться на лучшее, и боги здесь не исключение.

Абдан яростно взревел: «Ты...!!!»

Однако не успел Абдан договорить — он едва успел открыть рот, — как во всем храме, изнутри наружу, в воздухе проступили бесчисленные тонкие нити.

За исключением того места, где стояли Изольда и Байрон, все вокруг — и коленопреклоненные верующие Абдана, и парящее в воздухе духовное тело самого Абдана — оказалось опутано этими нитями.

Особенно много нитей обвивало каменную статую — они покрывали ее сплошной густой паутиной.

Увидев это, Абдан в ужасе и ярости закричал: «Когда ты успела это сделать?! Почему я ничего не заметил?!»

Похоже, у Изольды не было привычки отвечать на вопросы врагов.

Игнорируя расспросы Абдана, она слегка сжала свои белые изящные пальцы.

Висящие в воздухе нити мгновенно натянулись, намертво сковав верующих и духовное тело Абдана так, что те не могли даже пошевелиться.

Если бы Байрон когда-то видел приемы того волшебника Святой Печати, это зрелище показалось бы ему знакомым.

Впрочем, даже если Байрон никогда этого не видел, сейчас он отчетливо ощущал силу и сложность, сокрытые в этих чарах.

Почему Байрон понял, что эти чары необычайны?

Все просто: это было очевидно хотя бы потому, что одни лишь нити смогли намертво сковать Абдана, который находился в форме духовного тела.

Ведь духовные тела сотканы из бесплотной энергии, они не имеют физической формы, и обычными методами их невозможно не то что связать, но даже коснуться!

К тому же, как только нити проявились, Байрон сразу же попытался проанализировать эти чары с помощью Всевидящего ока, но обнаружил, что на их полный анализ уйдет несколько сотен лет!

Заметив недоумение в глазах Байрона и понимая, что исход дела уже предрешен, Изольда слегка приоткрыла алые губы и тихо объяснила:

«Байрон, тебе еще рано соприкасаться с подобными знаниями. Ты получишь к ним доступ лишь тогда, когда станешь истинным волшебником, а то и волшебником третьего кольца, приблизившись к уровню святой печати».

«Впрочем, сейчас я могу вкратце рассказать тебе о них».

С этими словами Изольда приподняла свою нежную, словно лепесток лотоса, руку и, слегка перебирая тонкими пальцами нити, заговорила:

«Эти чары, как и все чары подобного рода, в мире волшебников называют общим термином — запечатывающие чары».

Байрон переспросил: «Запечатывающие чары?»

Изольда слегка коснулась нити и кивнула: «Да, запечатывающие чары».

«Суть запечатывающих чар заключается в том, что волшебник создает замкнутую изолированную среду, которая блокирует физическое движение цели, течение ее энергии и колебания силы духа. В этом и состоит природа запечатывания».

«Но почему же они так важны для нас, волшебников?»

«Потому что запечатывающие чары находят колоссальное применение во всем: в алхимии, зельеварении, бою, научных исследованиях, хранении ресурсов...»

«Вот как сейчас: если бы я не владела запечатывающими чарами, Абдан вполне мог бы пойти на отчаянный шаг и совершить какое-нибудь безумство, которое навредило бы и мне».

«А это обернулось бы для нас огромными потерями и ударило бы по нашим интересам. Для волшебников подобное неприемлемо».

Выслушав ее, Байрон слегка кивнул, но тут же спросил: «Но если так, почему вы, наставница, сначала заставили Абдана самого вынести свои сокровища?»

Должно быть, Изольда пребывала в отличном расположении духа от столь богатой добычи, поэтому ответила без тени нетерпения:

«Потому что я не могла знать наверняка, нет ли у него какого-нибудь скрытого козыря, который позволил бы ему среагировать в момент активации запечатывающих чар и уничтожить все ценности».

«Раз уж была возможность заставить его добровольно отдать все сокровища, зачем же тогда рисковать?»