Я снова проснулся в чертовой темноте. Живот кололо от голода. Что-то меня к себе прижимало, и я начал брыкаться, но ограничители никуда не делись. Что же... Самое время орать!

Закричав, вокруг меня пошло движение. Меня быстро покормили. Судя по всему, это сделала моя новая мать, красивая, к слову. После этого она уснул. Но вот я решил немного пободрствовать. Даже пусть это было бесполезно.

Вот так, даже не открыв глаз, я подумал, подумал. И уснул.

Какой-то шум потревожил мой сон. Сквозь мои тоненькие веки я уже мог понять, что вокруг меня светлее обычного. На этот раз открыть глаза удалось сразу. Надо мной были подвешены игрушки. Но не пластиковые, какие я обычно видел, а соломенные. Слава богу, что не камни.

Слегка покрутив головой, было очевидно, что я в колыбели. А ещё больше было очевидно, что я больше не тот человек, которого я знал. Перерождение звучит круто, да. Но, блять, не когда у тебя есть чёткие планы на жизнь.

Вообще-то я могу ща рыдать, сколько мне влезет, но толку мало. Так что я просто похнычу. По всем тем людям, по которым я скучаю: мама, папа. Честно, мне плевать хотелось на то, что вокруг меня в данный момент. Где-то там мои родители скорбят по мне, ведь умер я совсем молодым.

С основами исекая я знаком. Как-никак сам любил глянуть такие произведения. Но я попал в самый, блять, худший расклад. Я исекайнулся в ребёнка! Нет, чтобы родиться уже половозрелым аристократом по классике, в каком-то боярь аниме с знакомым русреал-сеттингом, но нет! Да даже половозрелый — не такой уж хороший вариант, самый предпочтительный — это 12 лет.

Когда люди думают, что ты достаточно глуп, и не обращают внимания на твою неосведомлённость. Но есть более важная проблема. Я ХОДИТЬ НЕ УМЕЮ! Мне придётся лежать целый год в блядской постели, а из развлечений — орать по ночам, и всё. А хули мне, заору сейчас!

— ААААААА! — Я бы ещё и матом всех покрыл, да вот жаль, не могу. Ко мне сразу подбежала не мать. А сестра — рыжеволосая и смотрящая на меня своими любопытными зелёными глазами. Ух ты, у меня есть сестра. У неё, к слову, были две глупые косички, а самое главное — я прекратил кричать, что было наверняка странно. А добавлю-ка я ещё и слёзы к крику.

По-мужски расплакавшись, девочка же закричала в сторону и снова пялилась на меня. После пришла мать. К слову, одета не по-дворянски, конечно, но и не в однотонную тряпку. А каноническое фермерское с узорами, голубое платье. Она взяла меня на руки, и голову очень тяжело потянуло вниз. Дура, кто так детей держит. Заметив свою оплошность, она вместо того, чтобы кормить меня, — не то чтобы я этого хотел, — передала в руки маленькой девочки.

«Вот так и кончится моя новая жизнь», — промелькнуло в голове. Но нет, девочка, хоть и с трудом, но могла меня держать. Что-то крикнув матери, она хотела меня куда-то понести, но резко остановилась. У меня закружилась голова, и чтобы прекратить данный балаган, я снова начал кричать. Однако полезно иметь пронзительный крик. Что же я раньше таким не пользовался.

Меня начали укачивать. Мать, посмотрев куда-то в сторону, широко улыбнулась и протянула меня куда-то. Я взмыл в воздухе, и меня развернули. Я уверен, ещё бы чуть-чуть, и моя бы голова оказалась в грудной клетке, причем развернутая подобно совьей. Поднимал меня здоровый мужик в рубахе с огненными волосами и зелёными глазами. На лице у него щетина, да и в целом всё в нём прям так и кричало, что он мужчина мужчинский, мужлан всем мужланам. Уверен, что и моё прошлое тело он бы не то чтобы поднял — он бы его в стратосферу закинул при желании. Он что-то крикнул и широко улыбался. Ну да, ну да, радуйся.

Я тоже, к слову, рад. Что семья полная. И самое отличное то, что мои родители нисколько не были похожи на брата и сестру. И я окончательно убедился, что в деревне. Не факт что средневековье, но точно деревня. Дом хорошо обставлен, но я уверен, что такому великану здесь тесно.

Великан, аккуратно укачивая меня у себя на руках, сел на пол. И вскоре прибежали ещё дети. В дверь вбежали две девочки: одна рыжеволосая, бледная, с волнистыми волосами и явно крупнее той, что с косичками, она вела за руку черноволосую коротко постриженную. Обе были одеты кардинально по-разному: на черноволосой было простое тёмно-синее платье, а на рыжеволосой — аккуратное, уже ярко-синее.

Рыжеволосая, подбегая, указала на меня пальцем, в то время как черноволосая кивала. Видимо, сестра привела подружку ради столь грандиозного зрелища в виде орущей личинки человека. Они подлетели ко мне, и я переходил с рук на руки. Отлично, теперь я могу умереть от всякой заразы, что они принесли с улицы. Так что самым лучшим решением было заорать.

Те шарахнулись, и сестра постарше уже начала меня ругать. А черноволосая всё не унималась, разглядывая меня и залезая на руку великана. Но стоило великану поцеловать её в лоб, я сразу же прекратил кричать, посмотрев на него с таким недоумением, что не каждый взрослый такое лицо сморщит.

Но детворе не было конца: домой вбежало ещё два пацана, хотя, если быть точнее, один вбежал, а второй был на спине у первого. И те рухнули прямо на девочек, когда побежали к великану. Мать и сестра с косичками смеялись. В то время как рыжая отбивалась от братьев.

Два рыжих, но один намного был старше того, что был на его спине. Рыжий, что был на спине, шагнув по рыжей голове старшего, подошёл ко мне. Внимательно разглядывая, а великан ткнул его в лоб, и тот повалился на встающего старшего. Отличия были заметные, к слову. Старший — точная копия отца, впрочем, как и большинство других. Я, наверное, тоже таким буду, к сожалению...

А точно, отличия, и так, что мы имеем. Цвет глаз может быть то серым, то зелёным, а цвет кожи — оливковый либо бледный. Рыжий младший, поднявшись, бросился ко мне, но не тут-то было. Великан, уже поняв, что я буду орать, остановил пацана вытянутой рукой и, рассмеявшись, начал укачивать.

Надеюсь, это всё? А нет, не всё. В проходе появился очередной пацан. Дай бог ему годика два, но внешность, конечно, что-то с чем-то. У него были как чёрные пряди волос, так и белые. Он что-то закричал и встал в крутую позу. Да вот жаль, я ничего, кроме размытых его волос, уникальных волос, не смог разглядеть. А слова уж тем более различить не мог.

Боже мой, оставьте меня в покое. Я ведь даже желанием с вами знакомиться не горю. Мне бы для начала выжить. И вы — главные пособники смерти в данный момент.

Сложить два плюс два, к слову, несложно, судя по нему, черноволосая тоже мне родич. Но вот что больше интересно — это посмотреть на себя в зеркало. Что меня там ждёт? Рыжий или черноволосый?

Великан вскоре передал меня матери. Но что самое главное — он начал утаскивать колыбель, и мать направилась, и, как понятно, я тоже. Оставили они меня в комнате с большой кроватью. Здешний потолок мне был знаком, и, судя по всему, на этой кровати меня не только родили, но и, скорее всего, зачали, ведь кровать была огромной.

Так я и остался одинешенек, но хотя бы мать перед уходом покормила. Слишком много информации для меня, так что к чёрту, я спать! Хотя одна мысль меня всё же тревожила: а я мальчик или девочка?