Глава 953: Кто в здравом уме ведет дневник?

Стоит отметить, что продолжительность жизни Тау в среднем составляет всего около 60 лет, так что их можно считать короткоживущим видом.

Когда военный корабль отправлялся с мира Тау и достигал пункта назначения, экипаж на борту сменялся уже несколько раз.

Эпоха, в которую жили командир Фэнси и его соратники, была лучшей. Долгие и скучные этапы перелетов, а также обустройство колоний уже остались в прошлом, пройденные их предками, и теперь они пожинали плоды победы.

Люди на Сладкой планете уже полностью «отауились»: никаких яростных противостояний, никаких войн — каждый представитель Тау мог просто наслаждаться прекрасной жизнью.

Такие люди, как командир Фэнси, управляющие военными кораблями, ценили возможность ступать по твердой поверхности планеты больше, чем кто-либо другой.

Будучи хорошо знакомым с устройством кораблей, он понимал: если они выберут бегство и четыре корабля уйдут в глубокий космос, то всё их поколение, и даже их потомки, проведут следующие пятьдесят-шестьдесят лет в скитаниях на борту этих судов!

Военные корабли Тау были невелики, чуть больше двух километров в длину и ширину.

Четыре таких суденышка, в которых нужно разместить двести тысяч человек... Как же там будет тесно, и насколько ужасными станут условия жизни?

И целых сорок-пятьдесят лет без возможности ступить на настоящую планету, проживая остаток жизни на звездном корабле.

От одной мысли о такой жизни Фэнси бросало в дрожь!

— Неужели моя жизнь, подобно жизни моих предков, должна пройти впустую на этом корабле?

Целых сорок лет золотого возраста, каждый день глядя на навигационные карты, не добившись ничего — неужели это та жизнь, которой я хочу?

За это короткое мгновение в голове Фэнси пронеслось множество мыслей.

Шуйжоу, будучи дипломатом, сразу поняла, о чем думает Фэнси, стоило ей увидеть, что он не спешит с ответом, а его лицо меняется в цвете.

Поэтому она тут же повысила ставки:

— Командир Фэнси, вы помните, что нашим предкам потребовалось целых семьдесят лет, чтобы добраться от мира Тау до этого места и обосноваться здесь?

Целых два поколения кораблей, два поколения командиров — они до самой смерти не отрывались от пультов управления на мостике, глядя на показания приборов!

Услышав это, Фэнси едва заметно вздрогнул, и в его глазах мелькнул страх.

Хотя он быстро взял себя в руки, Шуйжоу успела это заметить.

— Командир Фэнси, на этой планете восемь миллионов наших сородичей, а мы можем забрать только двести тысяч.

Мы не можем быть настолько безответственными, мы не можем бросить всех остальных здесь!

Командир Фэнси молчал, а стоявший рядом командир Яньбао насмешливо фыркнул:

— Фэнси, эти корабли — зеница ока вашего клана Ветра. Неужели ты всерьез собираешься слушать эту сумасшедшую и отдать ваше достояние врагу? Ха-ха-ха!

Он громко рассмеялся, но упустил из виду суть.

А Шуйжоу уже ухватилась за главное: она поняла, что почти убедила командира Фэнси.

Из личных побуждений командир Фэнси не хотел бежать, он не желал тратить свою жизнь на корабле.

Конечно, он испытывал привязанность к кораблю, но эта привязанность не означала, что он готов провести на нем всю жизнь.

Возможность время от времени спускаться на планету, путешествовать, отдыхать и расслабляться — вот та жизнь, которой он хотел.

Шуйжоу проницательно разгадала мысли Фэнси, поэтому и использовала историю о предках, чтобы запугать его.

Целых два поколения командиров, погибших во время бесконечного полета — для Фэнси это было равносильно краху всей жизни!

После запугивания Шуйжоу указала командиру Фэнси на путь «великого долга».

Она напомнила, что на планете восемь миллионов сородичей, и они не могут их бросить.

Поэтому решение пожертвовать одним кораблем — это не ради личных желаний, а ради восьми миллионов сородичей, ради великого блага!

Великий долг и личные желания совпали, и теперь Фэнси был глубоко тронут.

Оставался лишь один шаг, и он был готов сдаться!

А Яньбао, этот тип, всё еще уверенно насмехался, полагая, что Фэнси ни за что не отдаст свой драгоценный корабль, поэтому не предпринял никаких попыток помешать.

И пока никто не мешал, Шуйжоу разыграла свой козырь.

— Я знаю, что всех вас беспокоит: если мы отдадим корабль, не нарушит ли Инквизитор свое слово и не нападет ли на нас внезапно?

На этот счет я дам вам успокоительное: я покажу вам дневник, который ведет Инквизитор!

Командир Яньбао опешил:

— Дневник? Какой еще дневник? Черт возьми, кто в здравом уме ведет дневник?!

— Когда Инквизитор отдыхал в отеле, который мы для него подготовили, мы через скрытые камеры обнаружили, что у него есть привычка вести дневник.

С помощью специальных технических средств мы получили доступ к его записям, и сейчас я зачитаю их вам.

Шуйжоу кашлянула и громко зачитала:

— «В прошлом месяце мой флот вышел из Варпа и прибыл на Сладкую планету, а я сам спустился на поверхность с инспекцией.

Я заметил, что на сахарных плантациях большая часть производственных процессов автоматизирована, но сбор урожая по-прежнему осуществляется вручную крестьянами.

Сначала я не придал этому значения, но затем планетарный губернатор улыбнулся, остановил меня и объяснил политику управления: прогресс технологий не должен оставлять никого позади.

Я внезапно осознал, что попал в ловушку технократии и культа эффективности.

Оказывается, эффективность — это не самое главное. Забота людей друг о друге, отношения между системой и личностью — вот что гораздо важнее.

Только тогда я понял: лишь в деталях можно разглядеть истинную разницу между цивилизациями планет.

Я невольно задумался: делают ли планетарные губернаторы других миров, правительства других планет Империума всё возможное, чтобы заботиться о каждом гражданине? Делают ли заводы на индустриальных мирах всё для защиты окружающей среды?

Должен признать, на Сладкой планете правительство действительно заботится о защите крестьян, рабочих и окружающей среды.

Такой подход, когда не считаются с затратами и годами придерживаются принципов, действительно редко встречается на других планетах.

Хочу сказать: разница не в объемах производства, а в человеческих сердцах.

Многие миры Империума получили производственные мощности, но потеряли доверие людей, и я считаю, что это недопустимо.

Видеть конкретных людей, делать для них конкретные дела — нам еще многому нужно поучиться у Сладкой планеты».

Выслушав дневник Ли Циньу, командир Яньбао расхохотался.

— И это всё? Что за чушь он написал? Я же говорю, кто в здравом уме ведет дневник? Кто-нибудь меня понимает?

Он смеялся, но вдруг замолчал, заметив, что выражение лица командира Фэнси стало очень серьезным.

Командир Яньбао опешил.

— Эй, эй, ты ведь не поверил в это, правда? Говорю тебе, нормальные люди не ведут дневников! Этот Инквизитор просто водит тебя за нос!

Однако командиру Фэнси сейчас было плевать на подлинность дневника. Он уже получил то, что хотел: моральное оправдание, чтобы отдать корабль, и шанс рискнуть, надеясь, что Инквизитор решит проигнорировать их и позволит им продолжать счастливо жить на этой планете.

Поэтому, под ошеломленным взглядом командира Яньбао, он поднял руку и сказал:

— Я согласен.

Шуйжоу мягко улыбнулась.

— Теперь три к одному. Решение принято. Давайте обсудим, какой именно корабль мы отдадим.

Командир Яньбао в недоумении опустился на стул. Как такое абсурдное решение могло быть принято?

— Эй, эй, эй! Инквизитор водит вас за нос! Он точно водит вас за нос!

Кто в здравом уме ведет дневник? Ты ведешь дневник? Ты ведешь дневник? Черт возьми, кто в здравом уме ведет дневник?!

Командир Яньбао издал истерический вопль, но остальные присутствующие уже не обращали на него внимания, начав обсуждать, как безопасно передать корабль Ли Циньу.