Глава 808: Башня Героев
После этого Ли Циньу вышел из Механического храма, чувствуя себя немного подавленным.
Хотя он знал, что через 35 лет будет построен линейный крейсер, это было лишь через 35 лет, что не соответствовало его ожиданиям.
Его флоту немедленно требовался мощный боевой корабль для сопровождения, иначе вся эта куча развалюх при встрече с любым чуть более крупным пиратским судном пошла бы ко дну!
Но делать было нечего, все недавно построенные корабли уже имели владельцев. Не мог же он просто пойти и убить их, чтобы захватить чужие корабли?
Даже если бы он действительно поступил бесчеловечно и пошел на убийство, корабль просто ушел бы на аукцион, и ему бы все равно не достался.
«Неужели... придется использовать эту вещь...»
В его сейфе лежало кое-что ценное — осколок доспеха Императора Человечества!
Честно говоря, трудно сказать, имеет ли осколок доспеха Императора какую-то реальную ценность.
В конце концов, это всего лишь фрагмент доспеха, практического применения у него нет, зато символизм огромен, а политический подтекст очевиден.
Возможно, некоторые политики или фанатичные верующие и захотели бы заплатить за него огромную цену, но эта цена точно не потянет на целый боевой корабль!
Ли Циньу помнил: перед тем как Император Человечества взошел на Золотой Трон и стал источником питания для Астрономикона, Он сам расплавил Свой доспех, чтобы наградить отличившихся воинов.
В основном из него сделали Железные Кресты, которые вручили ветеранам-Терминаторам из числа Астартес.
Если вы видите Железный Крест на левом наплечнике терминаторского доспеха, значит, внутри этого креста содержится осколок доспеха Императора Человечества, пусть даже размером в микроны.
Осколок, который получил Ли Циньу, был размером примерно в 1/10 ногтя большого пальца — среди подобных фрагментов это, безусловно, очень крупный экземпляр.
Но вопрос в том, действительно ли ценен такой осколок, обладающий огромным символическим значением, но не имеющий практического применения?
Если привести не совсем уместное сравнение: это как в конце эпохи Цин прийти к вдовствующей императрице Цыси с халатом, который носил Нурхаци, и попытаться выменять его на броненосец. Согласилась бы она?
Еще одна проблема: даже если бы осколок доспеха действительно можно было обменять на космический боевой корабль, где ему найти того, с кем можно совершить такой обмен?
С одной стороны, вещь слишком ценная, страшно светить ею на публике — могут ограбить.
С другой стороны, это ведь вещь Императора Человечества, и если открыто заявить о желании обменять её, это будет проявлением неуважения, что вызовет осуждение.
Вот почему иногда иметь в руках слишком ценную вещь — не всегда хорошо: хочешь продать, а не можешь.
Он долго размышлял, но так и не нашел решения. Вздохнув, он решил пока отложить вопрос с кораблем и заняться другим делом.
Он вышел из Механического храма и сел в гравикар, который все это время ждал его снаружи.
Водитель спросил его:
— Господин, куда мы направимся дальше?
Ли Циньу ответил:
— К Башне Героев!
Водитель оглянулся на него.
— Господин, вы хотите почтить память героев Империума, упокоенных в Башне Героев?
Ли Циньу поднял голову.
— Нет, я собираюсь ударить в Колокол Потерянных Душ!
Водитель был крайне удивлен. Колокол Потерянных Душ — это колокол, в который звонят только тогда, когда уничтожен орден Астартес, погибает Живой Святой или падает герой Империума. Это высшая честь, которую Империум оказывает своим героям!
Этот колокол — не просто физический объект, это мощный псайкерский артефакт.
Если ударить в него, звон услышат почти все на Терре, а те, кто находится поблизости и не успеет укрыться, погибнут на месте от звуковой волны.
Те, кто находится далеко, тоже почувствуют его гул и немедленно бросят свои дела, чтобы молиться, обратившись лицом в сторону колокола.
В то же время все корабли, связанные с человечеством во всей Солнечной системе, синхронно получат сообщение и будут обязаны немедленно прекратить все дела, чтобы вознести молитвы в сторону Терры.
В общем, звон в Колокол Потерянных Душ — это событие первостепенной важности, а не просто «постучать в колокол».
Как только колокол зазвонит, все человечество в Солнечной системе должно будет прервать работу и скорбеть. Последствия будут колоссальными!
Водитель не посмел больше спрашивать и поспешно направил гравикар к собору, где находился Колокол Потерянных Душ.
Управляя машиной, он про себя бормотал: «Этот колокол уже очень давно не звонил. Какой же повод может быть у этого господина, чтобы разбудить Колокол Потерянных Душ?»
Терзаемый сомнениями, через несколько часов он прибыл к Башне Героев и остановил гравикар у подножия.
Башня Героев располагалась на огромной площади. Высота башни составляла несколько сотен метров, она была полностью черной, отлитой из базальта, и являлась одним из самых высоких сооружений на всей горе Гималаи.
На башне были выгравированы имена множества героев Империума, а также знамена всех орденов Астартес.
На вершине шпиля находился огромный колокол высотой более 100 метров и диаметром более 50 метров, подвешенный на нескольких адамантиевых цепях.
Каждый удар этого колокола означал, что произошло нечто грандиозное.
Например, когда погиб знаменитый герой Империума комиссар Яррик, Империум пробил в колокол ради него.
Кстати, комиссар Яррик — поистине легендарный персонаж. Во время Третьей войны за Армагеддон он получил тяжелое ранение головы и был при смерти.
Новость дошла до Терры, там решили, что он действительно умер, и пробили в колокол.
В итоге, черт возьми, он не умер, его спасли жрецы Космических Волков.
На самом деле он умер, но популярность комиссара Яррика среди игроков в Warhammer была настолько высока, что компания-разработчик, желая заработать денег, переписала историю и воскресила его. Иначе как бы они могли пробить в Колокол Потерянных Душ?
Короче говоря, звон в колокол для живого человека — это одна из тех крупных ошибок, которые случались в Империуме Человечества.
Кто знает, сколько звонарей после этого инцидента отправилось на плаху, и сколько влиятельных лиц надеялись, что комиссар Яррик действительно умер. Черт возьми, такой конфуз!
За управление Башней Героев отвечала Экклезиархия.
Гравикар остановился на посадочной площадке рядом с Башней Героев. Ли Циньу вышел из машины, и к нему подошли несколько служителей Экклезиархии:
— Господин, позвольте спросить, по какому делу вы прибыли в Башню Героев?
В руках у Ли Циньу был длинный предмет, похожий на тубус для карт.
Он посмотрел на служителей Экклезиархии перед собой и спокойно произнес:
— Я хочу видеть ответственного за Башню Героев. Пришло время этой башне снова прозвучать во славу героев Империума!