Глава 768: Конец инквизитора Трасола?

Ли Циньу задумался, можно ли использовать еще не рожденного ребенка Новы, чтобы унаследовать политическое наследие инквизитора Трасола?

Это не потому, что Ли Циньу был хладнокровен, просто инквизитор Трасол уже был при смерти.

Мертвые мертвы, а живым нужно продолжать жить.

То, что Ли Циньу так легко вел дела на разных планетах, и то, что планетарные губернаторы встречали его с улыбками, во многом объяснялось тем, что он нес знамя инквизитора.

С инквизиторской розеттой, на какую бы планету ни прибыл Ли Циньу, планетарный губернатор был обязан встать и налить ему выпить.

А если бы розетты не было, то вставать и наливать пришлось бы самому Ли Циньу.

Кроме того, пока Ли Циньу сопровождал инквизитора Трасола, он вел дела со многими планетами и нигде не платил налогов — все потому, что местные губернаторы уважали инквизитора и не заикались о сборах.

Если бы Ли Циньу пошел вести дела в одиночку, другая сторона обязательно потребовала бы налог, и налоговая ставка съела бы огромную часть прибыли!

Короче говоря, Ли Циньу просто хотел использовать ребенка, оставшегося после инквизитора Трасола, чтобы получить его политическое наследие!

Инквизитор Трасол явно понимал, о чем думает Ли Циньу, и сам поддерживал его.

Он умирал и надеялся, что кто-то сможет помочь его последнему потомку спланировать будущее и получить максимум выгоды.

Поэтому он сказал Ли Циньу:

— Моему деду уже за 300 лет, он глава нашего рода, возглавляющий военную династию, чья история восходит к эпохе Великого крестового похода.

Мой дед — сторонник чистоты крови, ни в коем случае не приводи к нему Нову. Он считает, что все полулюди — проклятые еретики, и если он увидит кошачьи уши и хвост Новы, это может привести к беде.

Вези ее сразу к моим родителям, лучше всего, чтобы она встретилась с ними уже после того, как родит ребенка.

В конце концов, это внук моих родителей. Хотя у них много детей, я был их самым любимым, и у меня было больше всего шансов стать наследником рода.

Если Нова появится перед моими родителями, это наверняка вызовет у них тоску по мне, и они дадут этому ребенку огромное состояние — капитал, который позволит ему выжить в этой жалкой вселенной!

Ли Циньу нахмурился.

— Что значит «капитал, который позволит ему выжить»? Твои родители не оставят внука у себя, чтобы заботиться о нем?

Инквизитор Трасол тяжело вздохнул.

— Терра — самое феодальное место в нашем человечестве. Причина, по которой я не женился на Нове, а поддерживал с ней связь как с любовницей, заключается в страхе навлечь позор на семью!

Если бы политические противники моего рода узнали, что я взял в жены получеловека, репутация всей семьи сильно пострадала бы!

Поэтому, когда ты поведешь Нову к моим родителям, сделай это тихо, без лишнего шума.

Получив то, что дадут родители, немедленно уходи, не задерживайся на Терре слишком долго.

Терра — огромное политическое поле, где ежедневно от покушений гибнет больше сотни человек. Чем дольше ты там остаешься, тем опаснее!

Послушай меня: сначала иди к моему наставнику, верни ему инквизиторскую розетту, затем иди к моим родителям, получи свое, а потом немедленно уходи!

Возможно, ты сможешь слетать на Марс купить кое-что, но ты обязан как можно быстрее покинуть политические круги Терры!

Иначе, если тамошние важные шишки просто чихнут, такие мелкие сошки, как ты, погибнут без следа!

Ли Циньу серьезно кивнул. Империум человечества в Warhammer 40,000 — это космическое средневековье, где король болен и при смерти, а власть захвачена министрами, которые грызутся между собой.

Высшие лорды целыми днями заняты политической борьбой, и никто, кроме людей из политики и энтомологов, не может долго продержаться в том месте!

Ли Циньу пообещал, что выполнит его последнюю просьбу, и болезненное выражение на лице инквизитора Трасола сменилось облегчением.

Он протянул Ли Циньу свой болтер.

— Мое тело разложилось, но душа моя все еще верна.

Разлагающееся тело не может нести верную душу. Господин Живой Святой, пожалуйста, помогите мне уйти в последний путь. Пусть моя душа вернется к Золотому Трону!

Ли Циньу взял болт-пистолет, передернул затвор и заглянул в казенник — там спокойно лежала болт-пуля.

Он снова закрыл затвор и навел дуло на лоб инквизитора Трасола.

Инквизитор Трасол закрыл глаза, готовясь к смерти, но Понг-Понг, сидевший в углу, вдруг выскочил с криками.

Этот трехметровый огрин обладал интеллектом двух-трехлетнего ребенка.

Он мало что понимал, знал лишь, что сияющий Император — хороший человек, а инквизитор, который рассказывал ему истории о сияющем Императоре и кормил его досыта, тоже хороший человек, и он должен защищать инквизитора!

Увидев, что Ли Циньу навел дуло на инквизитора, он пришел в возбуждение и попытался броситься вперед, чтобы оттолкнуть Ли Циньу, но инквизитор прикрикнул на него.

— Понг-Понг! Не двигаться! Сидеть! Иначе будешь голодным!!

Огрин по имени Понг-Понг, услышав окрик инквизитора Трасола, беспокойно замер на месте.

Он не знал, идти ли вперед или оставаться, и не понимал, что делать.

Инквизитор Трасол, приструнив своего телохранителя-огрина, кивнул Ли Циньу.

— Сделай это. После моей смерти убей и Понг-Понга, он тоже заражен, на его спине уже выросла змеиная чешуя.

Этот ребенок ничего не понимает. Подойди к нему тихо со спины и выстрели в затылок, это будет безболезненно, и я смогу забрать его с собой к Золотому Трону.

Ли Циньу серьезно кивнул и снова поднял болт-пистолет, целясь в голову инквизитора Трасола.

Огрин-телохранитель Понг-Понг, сидевший на корточках по приказу, вдруг завыл!

Этот огрин с интеллектом двух-трехлетнего ребенка, кажется, почувствовал приближение разлуки навсегда и прямо сейчас начал рыдать.

Он выл и ревел, и весь банкетный зал аристократов наполнился его плачем.

Палец Ли Циньу лег на спусковой крючок, он хотел надавить, но, глядя прямо в пурпурные глаза инквизитора Трасола, которые уже начали превращаться в змеиные, не смог нажать.

Так он и стоял, подняв пистолет, и колебался около минуты.

Инквизитор Трасол уже начал раздражаться, посчитав, что тот слишком долго тянет, и когда он собрался прикрикнуть на него, Ли Циньу произнес:

— Эй... скажи, а есть ли смысл в проекте «Инквизитор-демон»?