Глава 74: Что за вежливость, мать твою?

Ли Циньу вздохнул. Мясо так мясо, мясо гуга оказалось довольно вкусным, даже если забрать его с собой, чтобы съесть самому — это было бы просто замечательно.

Тем более сейчас в Улье проблемы с продовольствием, так что натуральное мясо с натяжкой можно было назвать предметом роскоши, который можно понемногу распродавать.

Ли Циньу приказал всем начать погрузку, так как контейнер был очень большим: внутри находилось почти 1000 больших жестяных коробок, и если считать по 20 консервов в каждой, то здесь было около 20 тысяч банок.

Их маленький поезд был загружен всеми вагонами, пришлось совершить несколько рейсов туда и обратно.

Сначала они забили маленький поезд жестяными ящиками, Сяодао отогнал состав обратно, прицепил все оставшиеся вагоны, чтобы перевезти груз, а остальные остались на месте, чтобы отгонять крыс Улья.

Ли Циньу поддел ножом большую жестяную коробку, обнажив содержимое: внутри действительно было 20 мясных консервов, прямоугольных, довольно увесистых, каждая весом около 700 с лишним граммов.

На банках не было колец для открывания, Ли Циньу вскрыл одну ножом, и оттуда вытекла красная жирная жидкость, а следом потянулся густой аромат мяса и специй.

Толпа тут же потянулась на запах, все окружили мясные консервы.

Было видно, что внутри банки в основном красный жир, а под ним — разделанные куски мяса, очень жирные и нежные, некоторые даже с кожей.

Сглотнув, все начали непрерывно облизываться.

Хотя они недавно хорошо поели, но госпожа Санса, вероятно, привыкла к бережливости и подсознательно экономила на приправах.

И хотя на вкус выходило неплохо, все они страдали от нехватки жирной пищи, так что, учуяв этот аромат уровня чунцинского хого, они не могли не пустить слюни.

Ли Циньу заметил в большом жестяном ящике полиэтиленовые пакеты, не зная, что это такое, он взял один, разорвал и увидел спиртовые таблетки, коробок спичек и железные прокладки.

Ли Циньу разогнул маленькую железную прокладку, соорудив подставку, положил под нее спиртовую таблетку, зажег спичкой и поставил открытую банку греться.

Вскоре горячий жир в банке начал булькать, и распространился густой аромат.

Все продолжали сглатывать слюну, Ли Циньу вытащил нож, накол кусок мяса и отправил в рот, начав жевать.

Этот кусок мяса с кожей был очень мягким, нежным и сочным. С первого же укуса во рту взорвался вкус жира, соли и специй — одним словом, вкусно!

Он передал кинжал Маленькому Джоэлу, тот поспешно накол кусок мяса и съел, затем передал кинжал отцу, Большой Джоэл тоже накол кусок и с наслаждением съел, затем подошла очередь Безмолвного.

Все по очереди ели мясо, каждому досталось по два-три кусочка, что принесло огромное удовлетворение.

В конце концов Безмолвный просто взял банку и вылил горячий жирный бульон себе в рот, выпив всё дочиста.

Ли Циньу поковырял пальцем в зубах и спросил Большого Джоэла:

— Какова была цена мяса до того, как вас сослали? Если продать такие консервы в Среднем Улье, сколько можно выручить?

Большой Джоэл, вспомнив прошлое, ответил: — До того как мою семью сослали, свежее мясо на рынке было почти не купить, только немного на черном рынке, тогда килограмм свежего мяса стоил уже 80 кредитов.

Сейчас в Среднем Улье уже полностью перешли на искусственный крахмал, цена на свежее мясо, думаю, выросла в четыре-пять раз.

Что касается консервов такого уровня, господин, это уже предмет роскоши, доступный только знати.

Такая вкуснятина, столько жира, соли и специй — даже в те времена, когда в Улье еще были поставки натуральных продуктов, это был очень ценный товар.

Ли Циньу спросил: — Так как ты думаешь, сколько можно продать такую банку?

Большой Джоэл погрузился в долгие раздумья.

— Господин, если бы продавал я, то меньше чем за 600–900 кредитов я бы не отдал такую банку.

Но продать их невозможно: зарплата обычного рабочего в Среднем Улье составляет всего 2000–3000 в месяц, никто не захочет тратить треть зарплаты на одну банку мясных консервов.

Конечно, некоторые богачи могут покупать их понемногу, но вы не сможете эффективно продать их в больших объемах, чтобы получить деньги.

Слушая рассуждения Большого Джоэла, Ли Циньу почувствовал, как внутри разгорается азарт.

Мать твою, думал, что открыл мусор, а оказалось — золотую жилу!

Одна банка мясных консервов может стоить больше 600 кредитов, эта вещь вполне может использоваться как универсальная валюта!

А насчет сбыта... Ли Циньу задумался, нельзя ли использовать это для бартера?

Пока он размышлял, Сяодао пригнал маленький поезд, в этот раз он прицепил все вагоны.

Все снова начали погрузку, забив вагоны поезда до отказа.

После двух рейсов все консервы были вывезены, всего 1200 ящиков, по 20 банок в каждом, то есть 24 000 банок. Если это можно обменять на деньги, то это активы на сумму более десяти миллионов!

Ли Циньу не ожидал, что куча мясных консервов может стоить так дорого, но на самом деле это было закономерно.

Эти мясные консервы были отобраны для загрузки в контейнер и отправки на другую планету, что само по себе доказывало их ценность.

Такие продукты для дальних перевозок изначально имели лучшие ингредиенты и технологию производства, даже до восстания Мятежников они были крайне ценной пищей.

Может быть, до падения дома Белого Древа эти консервы должны были отправиться в какой-нибудь прославленный полк Астра Милитарум или в Схолу Прогениум для будущих столпов Империума, или даже на какой-нибудь райский мир для личной гвардии аристократов.

Короче говоря, не стоит недооценивать эти вкусные натуральные продукты. После полета через несколько световых лет в космосе, попав в руки мощного имперского легиона, они могли бы поднять боевой дух солдат, которые, съев их, разгромили бы сильного врага — вот в чем заключалась истинная роль этих элитных продуктов.

Все вернулись в убежище, Рено, этот придурок, всё еще спал, а его приспешники из мужской компании уже были почти подкуплены Ли Циньу.

Ли Циньу дал каждому по два ящика мясных консервов, и приспешники застыли в недоумении.

Люди, способные быть приспешниками мелкого аристократа вроде Рено, конечно, были грамотными, и надписи на жестяных ящиках они понимали.

— Это... это... это не слишком?

Парни немного смутились, ведь они ничего не сделали, просто когда маленький поезд вернулся, они помогли разгрузить консервы.

Ли Циньу похлопал их по плечам: — Что за вежливость, мать твою? Мы же все свои, пацаны, вы что, не уважаете меня?

Приспешники переглянулись, обнимая большие жестяные ящики, и замялись.

Раз уж он так сказал, что тут еще скажешь?