Глава 686: Геносемя

Ли Циньу и отец Энтони, выйдя из коридора, начали тихо переговариваться.

Ли Циньу сказал:

— Только что сработал пассивный навык моего «Древа-людоеда». Этот ветеран-дредноут по имени Святой Рейсер не рассказал нам многого, похоже, он нас опасается.

К тому же, хочу спросить: разве орден Ангелов с поломанными крыльями никогда не воевал с Тау? Неужели он не узнал стиль интерьера корабля Тау?

Отец Энтони ответил:

— Согласно имеющимся у меня боевым отчетам, зона боевых действий ордена Ангелов с поломанными крыльями когда-то пересекалась с Тау, так что он должен был распознать отделку помещений корабля Тау.

Ли Циньу прищурился.

— Ветеран-дредноут, ненавидящий ксеносов до мозга костей, просыпается и обнаруживает, что находится на корабле Тау, и при этом ничего не спрашивает.

Хе-хе, недаром он ветеран, вот уж у кого выдержка!

Отец Энтони помедлил, а затем внезапно сообщил Ли Циньу нечто неожиданное.

— Не знаю, заметил ли ты, но на изуродованной коже груди Святого Рейсера есть черная татуировка.

Ли Циньу слегка напряг память и вспомнил: на левой стороне груди Святого Рейсера была татуировка в виде обломанного крыла, обвитого тремя змеями.

— И что это значит? У этой татуировки есть особое значение!

Отец Энтони кивнул.

— У разных орденов Астартес своя внутренняя культура, и в ордене Ангелов с поломанными крыльями змеиные татуировки означают принадлежность к медицинской службе.

Глаза Ли Циньу внезапно загорелись.

— Ты хочешь сказать, что Святой Рейсер — апотекарий?

Отец Энтони серьезно кивнул.

— Он не просто апотекарий, он главный апотекарий.

У послушников-апотекариев ордена Ангелов с поломанными крыльями нет ни одной змеи, у апотекариев — одна змея, у старших апотекариев — две.

У главного апотекария — три змеи!

Главный апотекарий обычно берет на себя всю медицинскую работу ордена, он — самый квалифицированный медик, который лично занимается подготовкой новых рекрутов Астартес.

Вот почему после тяжелого ранения он получил право быть помещенным в дредноут: в конце концов, вероятно, больше половины личного состава ордена стали космодесантниками благодаря его рукам!

Ли Циньу задумался на добрую минуту, а затем, внезапно что-то осознав, его глаза ярко блеснули.

— Дредноут, апотекарий, дредноут, апотекарий...

Ли Циньу посмотрел на отца Энтони.

— Скажи, если флагман ордена идет ко дну, что они выберут спасти в первую очередь, имея минимум времени?

Что они заберут? И где это спрячут?

Отец Энтони немного подумал, и его глаза тоже широко раскрылись.

— Геносемя! Дредноут!

Они переглянулись и тут же побежали в цех, где хранился дредноут.

В этот момент дредноут, установленный на стеллаже у стены, уже был начищен техножрецами до блеска. Вокруг него жгли благовония со священным маслом и непрерывно читали молитвы на бинарном коде, успокаивая буйный дух машины.

Подбежав к дредноуту, отец Энтони выдвинул одну из своих механических рук, и сканирующий зонд начал непрерывно обследовать машину.

Вскоре он развернулся, подошел к задней части дредноута и указал на прикрепленный снаружи длинный металлический ящик.

— Этот бронеящик выглядит странно. У этой модели дредноута его быть не должно, он прикреплен снаружи!

Затем отец Энтони произвел несколько манипуляций и снял с задней части дредноута контейнер размером с бочку из-под масла.

Этот железный бак был очень тяжелым, на вид килограммов сто, по сути — цельный цилиндрический кусок керамита!

Насколько важным должно быть то, что защищено сотней килограммов керамита? Что это могло быть?

Ответ напрашивался сам собой!

Отец Энтони со сложным выражением лица посмотрел на Ли Циньу.

— Я должен еще раз предупредить тебя: если смертный самовольно содержит отряды Астартес, выступая в роли военачальника Астартес, это приведет к ужасающим последствиям, как только вскроется.

Ли Циньу просто поднял металлический бак с пола и закинул его на плечо — сто килограммов для него были лишь весом для сгибаний на бицепс.

— Старина Эн, не смеши меня. Я уже управляю кораблем ксеносов, а ты мне говоришь такое?

Мне даже не нужно содержать Астартес: одного факта, что мы разъезжаем на корабле Тау, достаточно, чтобы нас всех казнили, если это станет известно!

На самом деле, каждого, кто находится на борту «Исследователя», можно с чистой совестью обвинить в ереси и сжечь — и это будет справедливо.

Империум не потерпит таких наглецов, которые осмеливаются столь открыто использовать ксенотехнологии!

Ли Циньу, неся на плече металлический бак, направился к своему убежищу.

— Я слышал одну историю: в Императорском Дворце было много красивых служанок, и один чиновник, чтобы не вызывать подозрений у Императора, оскопил себя.

Но в итоге он обнаружил, что все остальные — генералы, стражники и другие чиновники — вовсю развлекались с этими служанками, а Император просто закрывал на это глаза и даже не хотел вмешиваться.

Сказав это, Ли Циньу похлопал отца Энтони по плечу и пошел к своему убежищу.

В такой огромной Империи кто из влиятельных людей не балуется какими-нибудь ксено-еретическими штучками?

Если какую-то крупную фракцию внезапно уничтожают, то, скорее всего, она пала жертвой внутренней политической борьбы Империума, а не из-за изучения ксено-еретических артефактов.

Обвинение в изучении ксено-еретических технологий — это лишь благовидный предлог, на самом деле всё сводится к политическим интригам.

А бывают ли случаи, когда кого-то действительно уничтожают только за изучение ксено-ереси, без примеси других факторов?

Бывают. Это те, у кого слишком мало влияния, их просто пинают, как бродячих собак на обочине.

Например, те планетарные губернаторы, которых инквизитор Трасол уничтожил по пути: они были слишком слабы, а поскольку у них действительно нашли нарушения, их просто устранили, записав это как заслугу в личный послужной список инквизитора Трасола.

Если бы у этих людей был флот такого же масштаба, как у инквизитора Трасола, границы дозволенного в вопросах ксено-ереси стали бы предметом переговоров.

Короче говоря, суть в том, что когда у тебя есть только один боевой корабль, нужно вести себя тихо.

Когда у тебя 10 кораблей, о некоторых вещах можно договориться.

А когда у тебя 100 кораблей, другие будут стоять на коленях и умолять: «Брат, извини, там снаружи было много народу».

Ли Циньу донес большой железный бак до своего убежища на «Защитнике». Это убежище, как и другие, было оснащено полным комплектом оборудования.

Он вытянул кабель передачи данных из информационного терминала, подключил его к разъему на корпусе бака и начал взлом.

Спустя полчаса на громоздком мониторе терминала появилось сообщение о завершении взлома. Металлический бак, похожий на бочку, со щелчком раскрылся, выпустив облако белого пара, внутри оказались 10 стеклянных сосудов размером с термокружку.

Внутри сосудов находился криогенный питательный раствор, в котором плавали мясные комочки размером с яблоко.

Вокруг мясных комков разрослись многочисленные щупальца, выглядело это довольно отвратительно.

Ли Циньу взял один сосуд и с помощью системы просмотрел описание предмета.

Название: Геносемя.

Ценность: Бесценный артефакт.

Описание: Генетический шаблон, созданный на основе ДНК примарха Сангвиния, произведен в 35-м тысячелетии.

Однако из-за некачественной генной модификации и без того нестабильное геносемя стало еще более нестабильным. Астартес, созданные на основе этого геносемени, с крайне высокой вероятностью впадают в Черную Ярость, без разбора уничтожая всё живое вокруг.

Предыдущий носитель этого геносемени: капитан 1-й роты ордена Ангелов с поломанными крыльями, Святой Элстер.