Глава 664: Мама лучше всех на свете

— У-у-у, нет аромата цветов, нет высоких деревьев, я — маленькая травка, которую никто не замечает...

Грустный Нурглик напевал, бродя в одиночестве по Саду Чумы.

Он чувствовал, что никто его не понимает, особенно Дедушка Нургл — тот его совсем не любит!

В такие моменты ему хотелось лишь найти какой-нибудь уголок, где его никто не заметит, спрятаться там и пофантазировать: будет ли Дедушка Нургл волноваться без него? Будет ли бояться?

Классическое мышление обиженного ребенка, все всё понимают.

Пройдя достаточное расстояние по Саду Чумы, Грустный Нурглик нашел сломанное дерево чумы, в котором было дупло.

Он залез в дупло, свернулся калачиком и начал в одиночестве смаковать свою печаль.

Но если ребенок ушел из дома, родители обязательно придут его искать.

И вот, бог Хаоса Нургл тут же отправил своего самого доверенного садовника, Великого Культиватора Хортикультуса Слимюкса, на поиски этого Грустного Нурглика.

Великий Культиватор был одноглазым демоном, верхом на гигантской демонической улитке; у него были деревянные бычьи рога, а кожа — сухая и жесткая, словно сморщенная яблочная кожура.

Он был одним из самых доверенных демонов Нургла, отвечавшим за уход за Садом Чумы, поэтому его и называли Садовником.

Садовник и его демоническая улитка

Между Садом Чумы и Садовником существовала некая симбиотическая связь, поэтому, когда Нургл приказал найти того Грустного Нурглика, Садовник мгновенно определил его местонахождение.

Верхом на огромной демонической улитке он подъехал к поваленному дереву и громко позвал:

— Грустный малыш, выходи скорее, выходи! Не уходи из дома, Дедушка послал меня найти тебя!

Услышав зов и узнав, что его ищет Дедушка, Грустный Нурглик сначала обрадовался, но потом снова помрачнел.

— Зачем искать меня? Дедушка совсем меня не любит!

Садовник почесал голову. Что за представление закатил этот малыш? Дедушка ведь одинаково любит всех своих детей, как он может его не любить?

— Грустный малыш, выходи. Дедушка любит тебя, очень любит, тут явно какое-то недоразумение.

Грустный Нурглик скривил губы.

— Если Дедушка любит меня, почему он не дал мне имя? Он явно меня не любит, ему на меня наплевать! У-у-у! Я просто никому не нужный вонючий ребенок, которого не любят ни папа, ни мама!

Садовник только хотел продолжить уговоры, как вдруг уловил ключевое слово. Его единственный большой глаз блеснул, и в голове созрел план.

— Вовсе нет, ты ребенок, которого любят и папа, и мама. Если не веришь — иди за мной, я отведу тебя к твоей матери!

Услышав, что у него есть мать, Грустный Нурглик в возбуждении выскочил из дупла.

— Что? У меня правда есть мама? Где она? Скорее отведи меня к ней!

Все Нурглики знали, что они выползают из тела Дедушки, и у них есть отец, но нет матери.

Но теперь, узнав от Садовника, что у него есть мать, Грустный Нурглик пришел в неописуемый восторг.

Увидев, что Нурглик поверил, Садовник усмехнулся и похлопал свою улитку-скакуна.

— Залезай, малыш, я отвезу тебя к твоей матери!

Грустный Нурглик тут же забрался на огромную демоническую улитку и уселся позади Садовника.

Садовник направил демоническую улитку, и та поползла по Саду Чумы в сторону какого-то потайного места.

По дороге Грустный Нурглик, предвкушая встречу с матерью, пришел в такое возбуждение, что снова стал веселым и болтливым, как раньше.

Он прыгал по огромной раковине демонической улитки и громко распевал:

— Мама лучше всех на свете, с мамой дети — словно клад...

Под эту странную песенку демоническая улитка доехала до одного из уголков Сада Чумы и остановилась перед огромной ржавой железной клеткой.

— Приехали, дитя. В этой ржавой клетке и есть твоя мать. Твое маленькое тельце легко пролезет сквозь прутья. Иди, иди к своей матери!

Сказав это, Садовник ссадил Грустного Нурглика с улитки и скрылся в глубине Сада Чумы.

Грустный Нурглик с любопытством посмотрел на огромную ржавую клетку, а затем его крошечное тельце проскользнуло внутрь через щель между прутьями.

Пространство внутри клетки разительно отличалось от наполненного смрадом гниения Сада Чумы: внутри было очень чисто, повсюду были изысканные полы и мебель.

Если Сад Чумы был огромной выгребной ямой, то внутри клетки словно построили чистую виллу посреди этого нечистот.

Грустный Нурглик бродил по этому чистому пространству, глядя по сторонам с любопытством — он и не знал, что в Саду Чумы может быть такое чистое место.

Обойдя изысканную мебель и высокие книжные полки, Грустный Нурглик подошел к комнате, похожей на спальню.

В этой комнате стояла большая кровать, застеленная белоснежными простынями и одеялом.

На кровати лежала женщина, богиня, невероятно, неописуемо прекрасная богиня!

Богиня тихо лежала на кровати, в ее глазах читалась бесконечная печаль.

Имя этой богини — Иша, она была богиней эльдар.

Богиня жизни эльдар Иша

Иша — одно из главных божеств, почитаемых эльдарами, ее называли Матерью эльдар, Богиней исцеления и Богиней урожая.

Судя по имени, можно понять, что в мифологии эльдар эта богиня владела силой, схожей с силой бога Хаоса Нургла.

Поэтому бог Хаоса Нургл схватил Ишу и сделал ее своей спутницей.

Сказано «спутницей», но на деле она была подопытным объектом.

Вирусы, которые варил Нургл, он сначала испытывал на Ише, чтобы проверить их токсичность.

Богиня Иша была очень несчастна: заточенная богом Хаоса, она каждый день пила вирусные похлебки, приготовленные Нурглом, и ей хотелось умереть, но для таких богов, как она, даже смерть была недостижимой мечтой.

Прекрасная богиня Иша страдала, но Грустный Нурглик был счастлив, ведь он встретил свою мать — по крайней мере, так он считал.

— Мама!!

Грустный Нурглик превратился в Счастливого Нурглика, запрыгнул прямо на белоснежную кровать и бросился к богине Ише.

Представьте: на вас с криками бросается куча дерьма — что вы почувствуете? Именно это сейчас чувствовала богиня Иша.

— Ой, черт возьми!

Богиня Иша вздрогнула от испуга и отвесила ему психическую пощечину. Счастливого Нурглика отшвырнуло ударом, он врезался в стену и несколько раз отскочил от нее.

Когда Счастливый Нурглик поднялся с пола, он снова превратился в Грустного Нурглика и принялся громко рыдать.

— У-у-у-а-а! Мама меня ударила!