Глава 652: Я и есть силовой палач!

На второй день, ближе к вечеру, дворяне мялись, нерешительно входя в банкетный зал Ли Циньу.

Некоторые дворяне перед входом в банкетный зал заглядывали в соседние помещения, проверяя, нет ли там спрятавшихся силовых палачей, и лишь убедившись, что комнаты пусты, слегка успокаивались.

Пять-шесть сотен дворян вошли в банкетный зал, после чего солдаты закрыли двери.

Огромные стальные створки сошлись с глухим стуком, словно удар по сердцам всех присутствующих дворян.

— Господа, верные слуги Бога-Императора, чего же вы стоите? Проходите, садитесь за стол, будем ужинать! —

Ли Циньу, восседавший во главе стола рядом с горой изысканных яств, скрестил руки на животе и с улыбкой озирал пять-шесть сотен дворян в зале.

Дворяне, почувствовав некое давление, сглотнули слюну и, подойдя к приготовленным для них местам, опустились на стулья.

Хотя они и сели, их тела оставались напряженными, как натянутые струны.

Ведь еще вчера, тоже на банкете, перебили больше половины дворян Улья, а сегодня — снова банкет. Невольно начнешь задумываться о плохом.

Великий герцог Йот поначалу полагал, что Ли Циньу не станет нападать на него: в конце концов, у них не было конфликта интересов.

Но теперь, оказавшись в банкетном зале Ли Циньу, он каждой клеточкой своего тела чувствовал, что атмосфера накалена, и ему стало не по себе.

Он осторожно обратился к Ли Циньу:

— Господин, вы обещали мне, что сегодня передадите мне пост губернатора-палача. Может быть, сейчас самое время?..

Ли Циньу покачал головой.

— Ну вот опять вы торопитесь. Мы еще даже не поели, как можно обсуждать дела? Давайте-давайте, сначала поедим!

Сказав это, Ли Циньу взялся за нож и принялся за изысканные блюда перед собой.

Остальные дворяне тоже взялись за приборы, но никто из них не ел по-настоящему. Они клевали еду, как цыплята, делали крошечные глотки вина, а затем незаметно сплевывали его.

Во время еды Ли Циньу внезапно спросил великого герцога Йота:

— Великий герцог Йот, я слышал, что до прихода Тау вы, кучка дворян, умудрились собрать налоги в Улье 2 аж до 43-го тысячелетия?

Великий герцог Йот опешил и, чувствуя себя неуверенно, ответил:

— Господин Инквизитор, мы собирали налоги в строгом соответствии с законами Империума. Все налоги были прозрачны, законны и обоснованны.

Ли Циньу усмехнулся и перевел взгляд на другого дворянина.

— Я слышал, ты любишь красавиц?

Тот дворянин смущенно опустил голову.

— Господин, ну, все мужчины любят красавиц.

Ли Циньу хмыкнул.

— Но за год твои личные гвардейцы прочесали всё вокруг и схватили почти восемь тысяч женщин. Хочу спросить: у тебя там что, алмазные яйца? Столько женщин нужно, чтобы удовлетворить твои похоти?

Лицо дворянина побледнело. Он только хотел оправдаться, но Ли Циньу уже переключился на следующего.

— Я слышал, твои предки были мелкими дворянами и поднялись на ростовщичестве.

Тот дворянин, видимо, понял, что Ли Циньу придирается, и молча, с мрачным видом кивнул.

Ли Циньу рявкнул:

— Занятные у тебя ростовщические схемы: проценты на проценты, и уже на третий день должник должен вернуть в три раза больше суммы займа! А если не могут выплатить — загоняете людей на свои подпольные фабрики, где они работают до смерти. А после смерти их превращают в сервиторов и отправляют на заводы Адептус Механикус. Какая же у вас черная душа!

После этих слов все дворяне в зале напряглись до предела. Теперь они на сто процентов были уверены: Ли Циньу собирается с ними расправиться!

Каждый из них положил руку на рукоять болт-пистолета или лазпистолета, готовый в любой момент начать стрельбу.

Великий герцог Йот дрожащим голосом произнес:

— Гос... господин, пусть мы порой совершаем мелкие ошибки, но... но все мы преданы Императору Человечества!

Ли Циньу перестал притворяться и издал холодный смешок, эхом разнесшийся по залу.

— Преданность? Ваша преданность заключается в сборе налогов до 43-го тысячелетия? В том, чтобы хватать тысячи невинных женщин, тешиться ими, а потом заставлять их исчезать? В том, чтобы эксплуатировать граждан Империума до такой степени, что они не могут выжить и вынуждены продавать себя в сервиторы?

Услышав такую характеристику от Ли Циньу, все присутствующие помрачнели, а некоторые дворяне уже выхватили свои пистолеты.

Однако стволы пока не были направлены на Ли Циньу. В конце концов, Ли Циньу — Инквизитор, а Инквизиторская розетта на его груди — символ власти Империума! Они все еще опасались.

Но после яростного окрика Ли Циньу все присутствующие навели на него оружие.

— Вы думаете, раз вы не переметнулись к Тау во время их восстания, то вы преданны? Чушь собачья! Предатели, вы — главные предатели!! Вы довели граждан Империума до того, что они не могут жить, поэтому они и бегут к Тау, стоит тем дать им хоть крохи подачек!! Вы не поднимали восстания, но ваши деяния хуже любого мятежа! Вы — те, кто заслуживает смерти больше всех!!

— Щелк!!

Пять-шесть сотен стволов были направлены на Ли Циньу, но он ничуть не паниковал. Напротив, у пяти-шесть сотен дворян на лбах и ладонях выступил пот, каждый из них был до предела напряжен.

Один дворянин, скрежеща зубами, проговорил:

— Господин, вы хотите повторить трюк великого герцога Йота с убийством на банкете? Но здесь нас шестьсот, а вы один. Если мы откроем огонь все вместе, вам не увернуться!!

Другой дворянин, целясь в Ли Циньу из болт-пистолета, также попытался его вразумить:

— Господин, к чему это всё? Вы — Инквизитор с блестящим будущим, разве не жаль расставаться с жизнью здесь? Давайте лучше остановимся, неужели нельзя просто сделать вид, что это была шутка?

Ли Циньу поднялся со своего места, усмехнулся и покачал головой.

— Нет, я вас всех прикончу.

Дворяне переглянулись. Их было пятьсот человек, а Ли Циньу — всего один.

Даже если он закричит и позовет охрану, их пятьсот стволов превратят Ли Циньу в фарш. Почему этот Инквизитор так уверен в себе?

Ли Циньу, не дожидаясь их вопросов, с улыбкой произнес:

— Я оптимизировал процесс убийства на банкете, который использовал великий герцог Йот. Вы все уже отравлены. Должны чувствовать слабость в руках и ногах, головокружение, верно?

Как только он закончил фразу, пять-шесть сотен дворян почувствовали, как обмякли руки и ноги, в глазах начало двоиться. Они в ужасе закричали:

— Не может быть! Мы же ничего не ели! Как мы могли отравиться?!

Ли Циньу со смехом пояснил: — Я не подсыпал яд в еду или напитки, я отравил воздух! Это нейротоксин, вы все вдохнули его через дыхательные пути. Ха-ха-ха!!

Ли Циньу расхохотался, а окружающие дворяне вскрикнули хором:

— Черт! Он всё-таки решил нас перебить! Опрокидывайте столы!

Известно, что в банкетах с перестрелками первый шаг — перевернуть стол и использовать его как укрытие.

Но когда пять-шесть сотен дворян положили руки на деревянные столы, чтобы опрокинуть их, они внезапно обнаружили, что те не двигаются!

Ли Циньу усмехнулся: — Не тратьте силы зря. Я прикрутил ножки столов к полу анкерными болтами, вам их не перевернуть!

Затем он потянулся к бокалу на столе. Зоркие дворяне, заметив это, тут же закричали:

— Он собирается бросить бокал, чтобы подать сигнал! Нападайте, отберите у него бокал!!

Они все еще не решались стрелять в Инквизитора, намереваясь броситься вперед, скрутить Ли Циньу и использовать его как заложника, чтобы диктовать свои условия.

Ли Циньу взял бокал, но не стал бросать его, чтобы подать сигнал и призвать силовых палачей. Вместо этого он залпом выпил красное вино, а затем спокойно поставил бокал обратно на стол.

Сразу после этого он выхватил из-за пояса два силовых меча, с шипением активировал силовые поля и, глядя на бросившихся к нему дворян, оскалился в зловещей улыбке.

— Прошу прощения, никакого сигнала не будет, потому что я и есть тот самый палач!!