Глава 436: Золото с красным отливом и каплей зеленого

(Благодарность .Ян Ци И Дянь. за донат и дополнительную главу 2/2)

Сознание Ли Циньу постепенно возвращалось, и он обнаружил, что лежит на современной медицинской койке.

Его тело было облеплено множеством датчиков жизненных показателей, а несколько медицинских сервиторов замерли поблизости в режиме ожидания.

Ли Циньу похлопал глазами. Когда сознание окончательно прояснилось, он понял, что находится в бункере Астартес, и он в безопасности.

Спустя некоторое время к нему вернулся контроль над телом, и он почувствовал густой запах крови.

Он повернул голову к источнику запаха и обнаружил, что на соседней медицинской койке лежит апотекарий Десай.

В этот момент его силовая броня была снята. От него осталась лишь одна рука и половина туловища, к которым было подключено множество трубок.

Ли Циньу взглянул на экран медицинской койки: показатели апотекария Десая отображались на нем, и этот парень каким-то чудом еще держался на волосок от смерти!

Ли Циньу приподнялся с койки и слегка покачнулся — кроме легкого головокружения, других необычных ощущений не было.

Он подошел к апотекарию Десаю и, глядя на этого полуживого бедолагу, цокнул языком.

Место ампутации в области брюшной полости было обернуто искусственной мембраной, к которой подходили трубки, подающие противовоспалительные средства и питательный раствор, а также отводящие кровь и продукты жизнедеятельности организма.

Эта система жизнеобеспечения поддерживала жизнь апотекария Десая, но выглядел он при этом крайне плохо.

Ли Циньу заметил, что из места соединения брюшной полости с искусственной мембраной сочился гной, который растекался по кровати, источая запах крови и зловоние.

Ли Циньу обратился к стоявшему рядом медицинскому сервитору:

— Помоги ему очиститься.

— Слушаюсь, господин.

Два медицинских сервитора, используя руки-манипуляторы, оснащенные медицинскими инструментами, принялись очищать рану апотекария Десая от гноя.

Это действие, по-видимому, было довольно болезненным: апотекарий Десай, от которого осталась лишь половина, медленно открыл глаза, полные боли и усталости.

Видя его страдания, Ли Циньу порылся в кармане, достал коробочку священного охлаждающего масла и немного нанес ему на лицо.

Апотекарий Десай почувствовал, как боль отступила, и посмотрел на Ли Циньу с благодарным выражением.

Ли Циньу достал зеленый стимулятор, собираясь сделать укол, но его остановили.

— Спасибо вам, господин граф, но не нужно.

— Ваш восстанавливающий стимулятор бесполезен, если рана подверглась сильному радиационному, химическому или токсическому заражению.

— Силовой клешни того орка была очень грязной, моя рана получила мощную дозу облучения, и сейчас по моим сосудам течет радиация.

Ли Циньу, дождавшись, пока тот закончит, все же вколол ему зеленый стимулятор.

— Хуже не будет, а пара ампул погоды не сделает.

Затем Ли Циньу спросил:

— Что ты собираешься делать дальше в таком состоянии? Собираешься сесть в Смертодред?

Смертодред — это сверхмощная боевая машина, предназначенная специально для раненых космических десантников!

Астартес вроде апотекария Десая, чьи раны были заражены сильной радиацией и не могли зажить, помещались в устройство, называемое саркофагом.

Саркофаг — это, по сути, продолговатый гроб, внутри которого находится система жизнеобеспечения, позволяющая тяжело раненому Астартес выжить; кроме того, это устройство нейронной связи.

После установки саркофага на четырех-пятиметрового Смертодреда, эти искалеченные ветераны-космодесантники могли вернуться на поле боя.

Однако это было невероятно мучительно: живого человека помещают в гроб, у него нет рук и ног, он не может пошевелиться, и у него практически нет возможности общаться.

Особенно это касалось таких, как они — примарис Астартес, использующих Смертодреды «Искупитель», дизайн которых имел недостатки.

Техножрецы Адептус Механикус, проектируя новые Смертодреды для примарис Астартес, слишком гнались за эффективностью, игнорируя жизнь пилота.

С точки зрения этих полумеханических существ, эффективность была на первом месте, а выживет пилот или нет — не имело значения.

Мощная энергия в сочетании с устаревшей системой охлаждения приводила к тому, что пилот внутри саркофага мог буквально зажариться.

Медленно зажариться, до степени прожарки «с кровью» или «медиум».

В общем, тяжелораненые Астартес предпочли бы смерть, чем управление Смертодредом, настолько это было болезненно!

Апотекарий Десай вздохнул и сказал:

— Мой орден не может потерять меня. Если такова воля Императора, то я готов войти в Смертодред!

Апотекарий Десай лишился нижней части тела и одной руки, но у него все еще оставалась одна целая рука.

Если он захочет сесть в Смертодред, ему придется добровольно отрезать эту здоровую руку — такова жестокая вселенная Warhammer.

Ли Циньу не нашелся, что ответить на его выбор.

Апотекарий Десай улыбнулся, пошарил здоровой рукой в отсеке медицинской койки и, достав предмет, похожий на флешку, протянул его Ли Циньу.

— Господин граф, это то, о чем мы договаривались: вы помогли мне спасти боевых братьев, а я передаю вам формулу «Черной иглы».

Ли Циньу принял флешку, кивнул ему и положил коробочку со священным охлаждающим маслом ему на грудь.

— Если почувствуешь боль — помажь. Это обезболивающее без побочных эффектов, сила Императора хранит тебя!

Сказав это, Ли Циньу вышел из медицинского отсека наружу.

В данный момент он находился в бункере-оплоте Астартес.

Спасенные Астартес стояли на одном колене и под предводительством капеллана Лесаса прощались с тремя геносеменами, лежавшими у статуи Императора.

Капеллан Лесас произнес:

— Смерть означает конец долга. Боевые братья, пусть ваши души вернутся к Золотому Трону!

Конец означает новое начало, ваши геносемена будут переданы дальше.

Три новых рекрута примут ваш долг, станут нашими боевыми братьями и продолжат сражаться за Императора!

Капеллан Лесас продолжал молиться, а окружавшие его Астартес вторили его словам, произнося молитвы.

Через некоторое время церемония прощания завершилась. Десятки Астартес тут же рассеялись, отправившись на поле боя, чтобы устранить угрозу орков, даже не переведя дыхания.

Ли Циньу подошел к Норну и спросил:

— Как так вышло? Такая неудача, что вас заблокировали орки?

Норн вздохнул и сказал:

— Это Черное Железо, он намеренно расставил ловушку.

— Мы ведь успешно уничтожили многие его военные мастерские, из-за чего его механизированные войска на поле боя стали менее активны.

— Мы решили воспользоваться этим моментом, чтобы проникнуть в «Мертвые жилы» и взорвать его нефтеперерабатывающие объекты!

— Но Черное Железо все предвидел. Он понял, что мы воспользуемся слабостью его механизированных частей, чтобы атаковать его важные источники топлива.

— Поэтому он собрал своих элитных бойцов и затаился на краю «Мертвых жил».

— Когда я и мои товарищи вошли туда, он внезапно атаковал и окружил нас!

Ли Циньу тяжело вздохнул: «Черное Железо — действительно хитрый орк, но я разорвал его пополам, не знаю, сдох он или нет!»

Норн покачал головой.

— Скорее всего, нет. Судя по информации с фронта, атаки орков по-прежнему яростны, никакого значительного спада не наблюдается.

— Внутри рядов орков не было междоусобной войны за место нового главаря, возможно, Черное Железо жив.

Ли Циньу задумался: «Даже если он жив, он получил тяжелейшие увечья. Я оторвал ему нижнюю часть тела и обе руки, уровень угрозы должен значительно снизиться!»

Норн усмехнулся:

— Если это действительно так, то это было бы просто замечательно.

— Может быть, через пару дней какой-нибудь приспешник Черного Железа, увидев, в каком жалком состоянии его босс, не выдержит и прикончит его. Тогда среди орков начнется междоусобица, и у нас появится шанс отвоевать целый континент!

— О, кстати, еще одно.

— Ранее вы отправили своих напарников сбросить две ядерные бомбы, и мы направили их в глубины «Адских жил».

— Хвала Императору, эти две бомбы уничтожили склад горючего орков, и все «Адские жилы» охватило пламя!

— Теперь, если смотреть с неба, земля в радиусе 50 миль вокруг «Адских жил» постоянно дымится, под землей наверняка разгорелся яростный пожар!

— Этот огонь не погаснет и через 100 лет. Теперь орки окончательно лишились стратегического хранилища топлива, и количество их бронетехники будет только сокращаться!

Пока они беседовали, к ним подошел капеллан Лесас и сказал Ли Циньу:

— Господин граф, мне нужно поговорить с вами!

Ли Циньу, слыша от них «господин граф» на каждом шагу, лишь усмехался.

Раньше эти парни называли его просто графом, а теперь добавили почетный титул.

Похоже, его действия полностью заслужили признание Астартес, и они начали относиться к нему как к равному.

Ли Циньу ответил, что согласен, попрощался с Норном и последовал за капелланом Лесасом в исповедальню.

Капеллан Лесас закрыл дверь, и они остались вдвоем.

Он снял свой характерный шлем в виде черепа и с очень серьезным выражением лица посмотрел на Ли Циньу.

— Господин граф, я хочу спросить вас: верны ли вы Императору?

Ли Циньу опешил.

— Что вы имеете в виду?

Капеллан Лесас глубоко вздохнул.

— Господин граф, вы когда-нибудь заглядывали в свою душу, проверяли свою верность Императору?

Выражение лица у него было крайне серьезным, а левая рука зависла над боевым ножом на поясе, готовая в любой момент выхватить его и прикончить Ли Циньу.

Ли Циньу замер. Что это значит?

Он не понимал, но тут же почувствовал, что с его состоянием что-то не так.

Он украдкой открыл систему, заглянул в список заданий и увидел надпись «Задание Кхорна выполнено», отчего у него чуть не случился мозговой удар.

Ранее, на планете Слава, он принял задание Кхорна: убить 888 ценных врагов, чтобы получить благословение Кхорна второго этапа.

Критерии «ценного врага» были весьма туманными: если бы Ли Циньу просто был в силовой броне и рубил людей мечом «Разрушитель магии», то даже обычный орочий парень мог сойти за ценного врага.

Но если он садился в Рыцаря, то враги, которых он уничтожал, должны были быть уровня орочьего Смертодреда.

Так или иначе, после битвы с Черным Железом задание Кхорна было выполнено, 888 принесенных в жертву врагов были на счету, и он получил благословение Кхорна 2-го этапа.

Эффект благословения: Сила +8, Выносливость +8, Коррупция 2-го уровня.

С этим бонусом его три характеристики достигли: Сила 74, Выносливость 74, Энергия 76.

Звучит вроде бы неплохо, его сила снова резко возросла, но ведь и коррупция тоже!

Коррупция 2-го уровня: +2 очка коррупции в секунду.

Ранее Император дал ему статус «Святое изгнание»: -1 очко коррупции в секунду.

Это как раз компенсировало эффект Кхорна, и его уровень коррупции всегда был равен 0.

Но он не уследил, выполнил задание Кхорна, и коррупция Кхорна перешла на второй этап.

Два очка коррупции в секунду, минус одно, которое нейтрализует Император — и, черт возьми, одно очко все равно остается!

За то время, пока он был без сознания, он продолжал накапливать очки коррупции.

И вот теперь он увидел, что уровень коррупции уже близится к 30!

Ли Циньу прикинул: что-то не так. Он был без сознания так долго, и если бы по одному очку в секунду, то его уровень коррупции уже давно должен был взлететь до сотен или тысяч, почему же только 30 с небольшим?

Он не знал, что после того, как он потерял сознание, его отряд быстро отступил из «Адских жил», и капеллан Лесас сразу почуял неладное.

Этот капеллан Астартес остро ощутил приближение скверны Хаоса и после проверки обнаружил, что источником скверны является Ли Циньу!

Когда отряд вернулся в зону контроля людей и Ли Циньу вытащили из Рыцаря, капеллан Лесас забрал его к себе и, непрерывно молясь и проводя обряды, смог подавить скверну Хаоса в теле Ли Циньу.

Сейчас скверна Хаоса в теле Ли Циньу продолжала расти, но очень медленно — на 0.1, 0.2, и только потому, что капеллан Лесас проводил над ним очистительные обряды.

Ли Циньу выругался: «Черт возьми!» Он действительно не хотел и не смел связываться с Хаосом!

В этом мире мало кто из тех, кто связался с Хаосом, заканчивал хорошо, но проблема в том, что бог Хаоса Кхорн сам навязывался — тут уж ничего не поделаешь!

Теперь в списке заданий Ли Циньу висело новое задание Кхорна: в этот раз нужно принести в жертву 888 ценных врагов, и благословение перейдет на следующий этап.

А что же Император? Никакой реакции!

Ли Циньу предположил, что Император слишком занят или считает, что он сам справится с этой мелкой неприятностью, поэтому не вмешивается.

Он закрыл систему и поднял взгляд на капеллана Лесаса.

Тот пристально смотрел на него, правая рука непроизвольно касалась боевого ножа на поясе, словно он проверял какого-то мятежника.

Ли Циньу безмолвно произнес:

— Я, в конце концов, спас жизнь тебе и целому отряду Астартес, а теперь ты стоишь с таким видом, будто хочешь разрубить меня на куски?

Капеллан Лесас серьезно ответил:

— Именно потому, что ты спас меня и моих боевых братьев, я не разрубил тебя, пока ты спал, а дал тебе шанс объясниться!

Религиозные деятели Империума до смерти напуганы демонами и к демонам, а также к тем, кто ими осквернен, относятся с нулевой терпимостью.

То, что капеллан Лесас, почувствовав следы скверны на Ли Циньу, все же дал ему возможность высказаться, уже означало, что среди религиозных деятелей он был весьма просвещенным.

Ли Циньу, вздохнув, раскрыл ладони, и с помощью пси-сил создал сгусток золотого пламени.

— Вот, это мое доказательство. Если бы я был заодно с еретиками, мог бы я использовать золотую пси-энергию, дарованную самим Императором?

Увидев это золотое пламя и ощутив ту невероятно священную, принадлежащую Императору пси-силу, капеллан Лесас расслабился, а его рука, лежавшая у одномолекулярного ножа, отодвинулась подальше.

Но тут же его выражение лица стало крайне странным:

— Почему твое пламя... отдает красным... и еще с зеленоватым отливом?

Ли Циньу опешил, присмотрелся и действительно заметил неладное.

Пламя его пси-энергии на руке хоть и было в основном золотым, но время от времени в нем проскакивали красные и зеленые искры.

— А... ну это... реакция окрашивания пламени, в старших классах школы проходили, нормально, все нормально...