Глава 38: Сделка
Когда Ли Циньу открыл глаза, он был совершенно наг, воскреснув на кровати в своем убежище; с того момента, как его забили до смерти, прошло 8 часов.
Почмокав губами, он встал с кровати, запек несколько картофелин, набил ими живот, а затем некоторое время сидел на месте, глядя в пустоту.
Впервые его забили до смерти такое количество людей; это был довольно необычный опыт, стоивший того, чтобы как следует его обдумать.
Когда он закончил размышлять, он встал, чтобы проверить продукцию убежища.
Самогонный аппарат произвел бутылку алкоголя. Он достал бутылку, загрузил материалы, чтобы аппарат начал производство следующей.
Взяв эту бутылку, он подошел к Алтарю Императора. Святое вино там уже было готово, а свечи погасли.
Ли Циньу достал вторую бутылку Святого вина, аккуратно убрал ее и снова залил бутылку алкоголя, чтобы возобновить производство.
Закончив с этим, он нашел одежду, оделся, заткнул крупнокалиберный пистолет за пояс и, прихватив все Священные галеты, собрался выходить.
Он собирался сначала заглянуть в Гильдию очистки воды, проверить, как дела у семьи Маленького Джоэла, а затем сесть на большой лифт и прогуляться по Среднему Улею.
Он дошел до безопасной зоны. Она выглядела так же паршиво, как и всегда: кучка крыс Нижнего Улья околачивалась здесь, пытаясь выжить.
Они повсюду копались в мусоре, рыскали вокруг, разглядывая друг друга глазами, полными коварства и расчета.
Если большой лифт привозил новую партию преступников, они тут же сбегались, чтобы устроить пиршество.
Прошлая жестокая расправа Ли Циньу не преподала им ни малейшего урока; они продолжали жить в этом мире так же жестоко и вульгарно.
Он проигнорировал этих крыс и направился прямо к лавке Гильдии очистки воды.
Как и всегда, здесь выстроилась длинная очередь за водой. Крысы Нижнего Улья ждали своей порции чистой воды — это был один из двух способов получить ее в Нижнем Улье.
Ли Циньу обошел толпу и направился прямо внутрь лавки. Несколько охранников, стоявших у входа, при виде приближающегося человека инстинктивно потянулись к оружию, чтобы припугнуть его, но, узнав Ли Циньу, замерли.
— А? Ты разве не умер? — охранники Гильдии очистки воды узнали Ли Циньу, ведь этот парень был в хороших отношениях с их боссом.
Ли Циньу подошел, достал из-за пазухи сигареты и зажигалку, закурил сам и дал прикурить обоим.
— Не вышло умереть, проложил себе кровавый путь и выбрался! — небрежно бросил он. В любом случае, ситуация была хаотичной, его окружили сотни крыс, кто мог с уверенностью сказать, что видел, как его забили до смерти?
А что касается месива из плоти на земле, возможно, это было то неудачливое крысиное отродье, но уж точно не он, Ли Циньу.
В мире Warhammer 40k у каждого есть свои секреты, и странных вещей здесь предостаточно, так что любое правдоподобное объяснение сойдет.
Охранники Гильдии очистки воды с недоверием и сомнением посмотрели на Ли Циньу, но все же расступились, пропуская его.
Как только Ли Циньу вошел в лавку Гильдии очистки воды, он увидел семью Джоэла: они набирали воду из труб в дешевые керамитовые ведра, разливали ее, а затем переносили в переднюю часть лавки на продажу — выглядело так, будто они уже давно здесь работали.
Отец Джоэла, неся несколько ведер с водой, повернулся, чтобы отнести их в лавку, и столкнулся с Ли Циньу лицом к лицу.
В тот момент, когда он увидел лицо Ли Циньу, он весь застыл на месте, и слова сами собой вырвались наружу:
— А! Ты... ты разве не умер?
Ли Циньу затянулся сигаретой и очень непринужденно ответил: — Не вышло умереть, я прорвался с другой стороны!
С глухим стуком отец Джоэла опустился на колени перед Ли Циньу и отвесил ему низкий поклон.
— Благодетель! Вы спасли жизнь всей моей семье! Благодетель, если в будущем вам что-то понадобится, только прикажите, я готов отдать свою жизнь, чтобы отплатить вам!
Отношение было очень правильным, что порадовало Ли Циньу: он не спас неблагодарных мерзавцев.
Затем отец Джоэла позвал свою жену, Маленького Джоэла в инвалидном кресле и младшего брата Джоэла, чтобы поблагодарить Ли Циньу.
Особенно Маленький Джоэл, сидевший в инвалидном кресле, хотел сползти на пол, чтобы поклониться Ли Циньу, но тот поспешно его удержал.
— Ваш лейтенант попросил меня позаботиться о вашей семье, он дал мне немалую награду, так что вам не нужно меня благодарить. Если хотите кого-то благодарить, благодарите своего лейтенанта.
Последовала новая волна благодарностей, но Ли Циньу снова прервал их и спросил Маленького Джоэла:
— В каком вы сейчас положении? Почему начали здесь работать? Неужели Рено дал вам работу?
Маленький Джоэл покачал головой.
— Сэр, вчера, когда мы вырвались из толпы, мы назвали ваше имя, и господин Рено взял нас под свою защиту. Господин Рено не давал нам работу, но мой отец посчитал, что раз мы принимаем защиту, то должны чем-то платить. У нас сейчас ничего нет, единственное, что есть — это рабочие руки отца и матери, поэтому они начали добровольно выполнять любую посильную работу.
Ли Циньу мысленно кивнул. Надо сказать, ценности у семьи Джоэла были очень правильными: даже в такой ситуации они думали о том, чтобы оплатить защиту своим трудом.
Отец Джоэла не переставал твердить, что если понадобится его жизнь, он готов ее отдать; этот мужчина собирался продать свою жизнь Ли Циньу, надеясь, что тот в будущем позаботится о его жене и детях.
Всего за один день этот человек понял, насколько трудно выжить в Нижнем Улье. Сейчас рядом с большим лифтом все еще лежали несколько свежих скелетов, обглоданных кем-то!
Пока они разговаривали, дверь в глубине лавки Гильдии очистки воды открылась. Выглянул Рено, на мгновение удивился, увидев Ли Циньу, а затем поманил его к себе.
Ли Циньу попросил семью Маленького Джоэла подождать на месте и проследовал за Рено в офис.
Дверь закрылась, они сели. Ли Циньу начал: — Панель памяти я достал, она спрятана в Среднем Улье в абсолютно безопасном месте. Скоро я поднимусь туда и принесу ее вам.
Рено с улыбкой кивнул и, не колеблясь, достал из стола пачку талонов на удобрения, положил их на стол и протянул Ли Циньу.
— Держи, это твое вознаграждение, 100 тысяч талонов на удобрения, до последней копейки.
Он ничуть не боялся, что Ли Циньу его обманывает. Вчера он собственными глазами видел, как этого человека забили до смерти сотни крыс, а сегодня тот снова стоял перед ним — как это объяснить?
Он был младшим управляющим Гильдии очистки воды и повидал многое.
Он слышал о культе клонов, где каждый клон выглядит одинаково, все гены происходят от лидера, и каждый из них — сам лидер.
Он также слышал более секретные истории о Вечных.
К какому бы типу ни принадлежал этот человек, у него был огромный потенциал. Он верил, что человек такого уровня не станет жертвовать своей репутацией ради 100 тысяч талонов на удобрения.
Ли Циньу убрал 100 тысяч талонов, решив, что Рено — порядочный человек, раз так ему доверяет. В будущем, принимая его задания, можно будет выполнять их побыстрее.
Закончив с делами по заданию, Ли Циньу заговорил о семье Маленького Джоэла, сообщил, что на самом деле они — раненые солдаты, и спросил, есть ли у него какие-то идеи по их размещению.
Рено погладил подбородок: — Я не могу позволить тебе долго держать здесь посторонних. Рабочие, которые здесь трудятся, — штатные сотрудники гильдии. Если мои конкуренты узнают, что посторонние долго живут в лавке, они могут попытаться сместить меня.
— Чтобы они выжили в долгосрочной перспективе, тебе придется действовать по правилам Нижнего Улья: придумай, как найти им работу, чтобы они могли прокормиться. Даже если они пойдут в банду вышибалами, это лучше, чем гнить снаружи в ожидании смерти.
Ли Циньу вздохнул. Он не хотел этого делать.
Младший лейтенант Рудосен в конце концов дал ему награду, попросив позаботиться о семье Маленького Джоэла, как же он мог бросить их в банду?
Если эта семья попадет в банду, исход будет таков: отец Маленького Джоэла станет вышибалой и погибнет в бандитских разборках.
Мать Маленького Джоэла станет работницей, умрет от истощения или будет замучена кем-то из боссов банды.
Сам Маленький Джоэл — инвалид, скорее всего, не проживет и полугода, прежде чем умрет по той или иной причине.
Младший брат Маленького Джоэла еще слишком мал, около 10 лет. Его либо схватят бандиты для экспериментов или продажи органов, либо оставят при боссе как смертника. Как только у босса возникнут проблемы, его бросят под пули. В общем, ничего хорошего.
В этот момент у Ли Циньу возникла идея: а не создать ли ему собственную маленькую банду?
С его способностями, продукцией из убежища и накопленным оружием и боеприпасами, создать небольшую организацию было вполне реально, вопрос был лишь в том, где разместиться.
Хотя, подумав, он понял, что с базой проблем нет!
База не обязательно должна быть в каком-то очень просторном месте. В Нижнем Улье полно труб, они идут во все стороны. Если он найдет немного листового материала и заблокирует оба конца, разве этот участок трубы не станет его личной территорией?
Тот участок трубы снаружи убежища отлично подойдет! Труба довольно большая, диаметром около 6 метров, стены из строительного керамита, сверху проложено много труб непонятного назначения, а на дне металлом выложена платформа, по которой можно ходить.
Ему нужно лишь найти немного керамитовой пудры, металлических листов, заблокировать оба конца прохода — и сколько заблокирует, столько и будет его территорией!
Захватив участок, он сможет нанимать подручных и растить собственную силу.
Но оставалась одна проблема: нужно обеспечить их работой. Нельзя же просто запереть людей в трубе, ничего не делать и кормить их бесплатно, нужно дать им занятие.
Ли Циньу долго размышлял, но ничего не придумал. Он посмотрел на Рено напротив:
— Сейчас в Среднем или Верхнем Улье есть товары, которые хорошо продаются? Могу ли я вклиниться в этот бизнес?
Рено очень серьезно подумал и ответил: — Если ты действительно хочешь инвестировать, единственный путь — это самогоноварение.
— В Нижнем Улье нет ничего, что можно было бы поставлять наверх, кроме алкоголя. А алкоголь — такая вещь: если ты его сварил и вкус не отвратительный, его всегда можно продать.
— Сейчас ситуация особая, все земли за пределами Улья захвачены, и в Улье царит тревога. В такое время спрос на алкоголь очень высок.
— К тому же, из-за потери сельскохозяйственных угодий в Улье дефицит продовольствия. Планетарный губернатор уже приказал открыть склады с резервным зерном и начал вводить систему распределения. В таких условиях на винокурни зерна просто не выделяют.
— Если ты сможешь найти способ получать стабильные поставки зерна, возможно, ты действительно сможешь создать индустрию нелегального алкоголя.
Ли Циньу заинтересовался. Алкоголь — вещь такая: сколько бы человечество ни развивалось, спрос на него есть всегда.
Нынешний Улей напоминает времена Великой депрессии периода Первой и Второй мировых войн. В такое время во многих странах появлялись бутлегеры, рынок был перегрет.
Ли Циньу почувствовал, что это перспективно. Что касается каналов сбыта, то канал младшего лейтенанта Рудосена, кажется, вполне подойдет?
С той собачьей дисциплиной, что царит в СПО, алкоголизм для них — это еще достоинство. Раз уж эта орава паршивых солдат может спиваться, почему бы им не пить алкоголь, сваренный Ли Циньу?
Ли Циньу может сказать младшему лейтенанту Рудосену: если тот поможет продавать алкоголь в армию, Ли Циньу сможет принимать больше раненых солдат, списанных в Нижний Улей, и обеспечивать работой их и их семьи.
— Заработанные деньги можно частично отдавать солдатам, чтобы они могли кормить семьи. Так все смогут заработать, у всех будет защита — разве это не отличный бизнес?!
Чем больше он думал, тем больше загорался. Ли Циньу все больше воодушевлялся.
В его воображении выстроилась огромная бизнес-империя: начать с нелегального алкоголя, захватить весь черный рынок Улья, а потом купить военный корабль, улететь в космос и вести дела там, напрямую избавившись от ограничений этой аграрной планеты!
Он был человеком действия, поэтому сразу вскочил со стула.
— Господин Рено, закончим на этом, я отправляюсь в Средний Улей, чтобы забрать панель памяти для вас. Семья Маленького Джоэла пока побудет у вас, я скоро их заберу.
Рено с улыбкой кивнул.
— Если понадобится помощь, обращайся. Что касается самогоноварения, мне это очень интересно, я глубоко изучал этот вопрос. Если откроешь винокурню, можешь позвать меня, я дам советы.
Ли Циньу на словах отвечал «да-да-да», но про себя ворчал: этот хрен раньше не говорил ли, что его алкоголь кислый?
Выйдя из офиса, Ли Циньу сказал семье Маленького Джоэла, что отправляется в Средний Улей, и спросил, нужна ли им какая-то помощь.
— Сэр, не могли бы вы передать письмо моей сестре, чтобы она не волновалась? Перед тем как нас разжаловали в заключенные и отправили в Нижний Улей, мы через знакомых устроили ее послушницей в церковь Экклезиархии.
Ли Циньу кивнул. Он и сам хотел побродить по различным объектам Среднего Улья, посмотреть, удастся ли открыть новых контактов и взять другие задания.
Церковь Экклезиархии — такое характерное здание в стиле Warhammer 40k, сразу видно, что это важная точка для запуска ключевого сюжета, ему очень хотелось туда заглянуть.
Ли Циньу попросил у сотрудников Гильдии очистки воды бумагу и ручку, позволил семье Маленького Джоэла написать письмо, забрал его, попрощался с ними и направился к большому лифту.
В это время со стороны большого лифта донеслось объявление: лифт скоро прибудет в Нижний Улей. Крысы Нижнего Улья заволновались, вооружились всяким оружием и окружили зону большого лифта в ожидании пира.
Ли Циньу отсканировал свой ген в безопасной зоне и вместе с сотрудниками Нижнего Улья спокойно ждал прибытия лифта.
Справа от большого лифта была небольшая зона, огороженная железной решеткой. Чтобы войти туда, требовался статус жителя Среднего Улья, и войти можно было только после сканирования генов.
Ожидать здесь большой лифт было абсолютно безопасно: крысы Нижнего Улья не смели буянить на глазах у этих сотрудников.
Вскоре, после гула механизмов, большой лифт успешно прибыл в Нижний Улей.
Двери медленно открылись, обнажив почти тысячу заключенных, окруженных Арбитрами, и сжавшихся в углу рабочих с безразличными лицами.
Ли Циньу вместе с рабочими вошел в большой лифт, ожидая, пока Арбитры выгонят плачущих заключенных из Среднего Улья.
Повозившись некоторое время, двери большого лифта медленно закрылись, и он начал подъем.
Ли Циньу чувствовал себя странно. Он уже не в первый раз пользовался большим лифтом, но всегда ездил вниз, а вот подниматься на нем наверх ему довелось впервые.