Глава 359: Захват знамени

Военачальник прислужников Кхорна взревел: «Живее, бросайте все силы в бой, мы обязаны отбить стену!»

Хотя этот отряд, вооруженный холодным оружием, и получил благословение Кхорна, годились они только на то, чтобы сражаться с пехотой.

Сталкиваться с «Рыцарем» — двенадцатиметровой железной махиной — было самоубийством, даже сотни тысяч солдат не хватило бы, чтобы остановить его!

Единственное, что могло хоть как-то противостоять «Рыцарю», — это толстые крепостные стены.

Если бы «Рыцарь» прорвался в город, ему даже не пришлось бы атаковать: достаточно было бы просто носиться туда-сюда, чтобы передавить всех!

«Генерал! Среди врагов есть могучий воин в золотой броне, обладающий нечеловеческой силой и бесконечной выносливостью.

В руках у него божественное оружие, один удар которого разрубает человека вместе с доспехами пополам!

Сейчас он на стене и уже перебил сотни наших солдат, никто не может с ним сравниться!»

В глазах военачальника вспыхнул гнев. Он оглянулся на формирующееся магическое поле, а затем выхватил из ножен на поясе огромный двуручный боевой топор на длинной рукояти.

«Все за мной! Отбить стену!!»

Ему придется вступить в бой самому, хотя он этого и не хотел.

Стены внутреннего города не были рассчитаны на противостояние «Рыцарю» и были слишком тонкими; машина могла легко протаранить их, разрушив магическое поле, которое он с таким трудом готовил.

Он не мог допустить такого исхода, поэтому был вынужден выйти на передовую.

Тем временем на стене Ли Циньу вошел в раж!

Солдаты Кхорна накатывали волнами, словно бушующее море, не зная усталости, но и выносливость Ли Циньу казалась бесконечной!

Он обнаружил, что может размахивать мечом на предельной скорости около трех с лишним минут, после чего полоска выносливости иссякала, и его движения замедлялись.

В такие моменты нужно было либо выпить энергетический напиток, чтобы восстановить силы, либо отступить и подождать тридцать секунд, пока выносливость не восполнится сама.

Поскольку ситуация не была критической, Ли Циньу, конечно, не хотел тратить энергетические напитки впустую.

Он яростно рубил врагов три минуты, укладывал сотню-другую, а затем немедленно отступал к солдатам Луки.

Спокойно ждал тридцать секунд, пока полоска восстановится, и снова бросался в бой.

После нескольких таких заходов солдаты Луки поняли: этот господин ищет моменты для отдыха.

Как только Ли Циньу показывал признаки отступления, солдаты Луки тут же смыкали щиты, укрывая его, чтобы он мог передохнуть, пока они сдерживали натиск армии Кхорна.

В очередной раз, перебив почти сотню врагов и исчерпав силы, Ли Циньу медленно отступил и спрятался за щитами.

Он открыл системный интерфейс и взглянул: мастерство владения оружием ближнего боя подскочило до 190, скоро он преодолеет рубеж в 200 единиц.

«Если бы тело Западного Мастера Меча тоже было частично оцифровано, его мастерство владения ближним боем наверняка было бы не меньше тысячи, верно?» — пробормотал Ли Циньу.

Прокачивать системное мастерство становилось всё труднее: поначалу за одного убитого врага давали очко, после 100 единиц требовалось убить двух-трех, а после 200 — уже десяток, а то и сотню.

Если перевалит за триста-четыреста, то, скорее всего, обычными убийствами мастерство уже не поднять — потребуются сильные противники.

«Давите их, давите! Растопчите этих трусов!!»

Пока Ли Циньу размышлял об этом, его внимание привлекли крики.

Он поднял голову и увидел, что в тылу армии Кхорна, метрах в пятидесяти от него, развевается красное знамя.

Несколько крепких солдат размахивали им, подгоняя остальных вперед.

Глаза Ли Циньу загорелись. «Первым взойти на стену, убить вражеского командира, захватить знамя» — с первым он справился, а вот захват знамени и убийство военачальника еще нет. А тут враги сами принесли знамя на блюдечке!

Полоска выносливости как раз восстановилась. Он оттолкнул стоявшего перед ним солдата Луки и применил навык «Круговая атака», разом уложив семерых или восьмерых врагов и расчистив пространство.

Сразу после этого он, весивший почти тонну в своей броне, врезался в толпу врагов, размахивая мечом направо и налево, в буквальном смысле прокладывая себе кровавый путь!

Ли Циньу, не обращая внимания ни на что, рвался вперед. Словно бур, он вгрызался в ряды врагов, а солдаты Кхорна, не в силах противостоять полю дезинтеграции на его мече, превращались в кровавое месиво.

Когда Ли Циньу углубился на тридцать метров, враги наконец поняли: этот парень хочет захватить знамя!

Разве можно было это допустить?!

Армия Кхорна придавала огромное значение дисциплине и чести. Если знамя будет захвачено, им останется только совершить самоубийство, чтобы искупить вину!

Опомнившиеся солдаты Кхорна тут же рассвирепели, гурьбой окружили Ли Циньу и обрушили на него град ударов.

Ли Циньу почувствовал, как со всех сторон на него сыплются удары копий, мечей и алебард, а кто-то даже пытался обхватить его силовую броню, чтобы остановить.

«Инъекция выносливости, инъекция силы, ввод! Восполнить запас жидкости!»

Ли Циньу рявкнул, и встроенные в силовую броню шприцы вонзились в его тело.

Из шлема выдвинулась трубочка; он вцепился в нее зубами и залпом осушил порцию энергетического напитка.

Его выносливость, только что исчерпанная в бою, мгновенно восстановилась, а сила и скорость резко возросли!

Он снова применил «Круговая атака» двуручным мечом, и с громким треском люди перед ним посыпались, словно разбитый фарфор!

Десяток с лишним солдат Кхорна пали, и Ли Циньу расчистил себе площадку.

Затем он с размаху врезался в толпу, проломив нагрудник одного из солдат, который рухнул на землю, захлебываясь кровью.

Следом Ли Циньу принялся рубить: влево-вправо, влево-вправо — словно косой по пшенице, разрубая теснившихся перед ним врагов пополам.

Весь в крови, он преодолел последние двадцать метров.

Затем он пинком отшвырнул знаменосца, протянул руку и схватил огромное знамя, которым армия Кхорна отдавала приказы!

Ли Циньу парой взмахов меча изрубил древко и полотнище в клочья, и в следующее мгновение шум битвы стих.

Окружавшие его безумные солдаты Кхорна застыли в полном недоумении, их оружие с грохотом посыпалось на землю.

Спустя несколько секунд, на глазах у ошарашенных свидетелей, эти солдаты выхватили кинжалы и совершили самоубийство прямо на месте!!

Пш-ш-ш! Пш-ш-ш!

Раздалась череда глухих звуков: кинжалы вонзались в грудь и горла.

На этом участке стены все восемьсот восемьдесят восемь солдат Кхорна покончили с собой, и земля была усеяна дергающимися телами.

Возле крепостных ворот солдаты Луки были потрясены: они не могли понять, как такое огромное количество людей могло так хладнокровно покончить с собой — такого они еще не видели!

Они не знали, что честь в системе Кхорна ценится выше самой жизни.

А знамя — это воплощение чести армии. Потерял знамя — потерял честь.

А без чести нет и права на жизнь. Если не покончить с собой, то после суда они умрут еще более мучительной смертью!

Армия в системе Кхорна строилась по восьмеричной системе: отряд из 8 человек, рота из 88, батальон из 888.

Одно знамя позволяло командовать батальоном из 888 человек.

Восемьсот восемьдесят восемь человек одновременно покончили с собой, освободив огромный участок стены, и пока другие враги не успели занять брешь, воцарилась пугающая тишина.

Ли Циньу стряхнул кровь с доспехов, закинул меч на плечо и собрался вернуться в строй.

В этот момент позади него раздался яростный рев.

«Стоять!!»

Военачальник Кхорна неизвестно когда поднялся на стену. Он растолкал солдат, преграждавших ему путь, и в его руках был огромный боевой топор на длинной рукояти.

Он указал топором на Ли Циньу.

«Я вызываю тебя на поединок!»