Глава 268: А где же доверие между врачом и пациентом? А где социальная гармония? А где взаимное уважение?

Ли Циньу взглянул на настенные часы у изголовья кровати: с момента его попытки бросить вызов эльдарской воительнице прошло ровно семь часов — как раз время возрождения его кровати второго уровня.

Он почесал щеку, размышляя про себя:

«Черт возьми, эта девица прикончила меня одним ударом. А я-то надеялся, что смогу выстоять против неё пару раундов и хоть чему-то научиться, а тут — вообще ничего не вышло!

Ладно, плевать, попробую еще раз!»

Ли Циньу, одетый лишь в одни трусы, схватил железный меч, запрыгнул в ремонтный кар и помчался прямо к клетке.

Клетка была устроена по принципу трех дверей: Ли Циньу проходил через первую, та закрывалась, и только тогда открывалась вторая.

Затем он шел дальше, вторая закрывалась, открывалась третья.

И только за третьей дверью находилось основное пространство клетки — такая многоуровневая система безопасности была нужна, чтобы эльдарская воительница не прорвалась к выходу.

Ли Циньу снова вошел в клетку. Эльдарская воительница, сжимая в руке изогнутый клинок, сидела на корточках в углу.

Ее глаза, скрытые за алыми окулярами, пристально следили за вошедшим Ли Циньу.

Ли Циньу поднял меч и закричал:

— Это была подлая атака, не считается! Давай еще раз! Хасаге!

…

Ли Циньу снова открыл глаза, поднимаясь с кровати в убежище.

Он бросил взгляд на часы: черт, прошло еще несколько часов, и его снова прикончили за секунду!

В этот раз он подготовился заранее, сосредоточился и даже успел разглядеть движения эльдарской воительницы.

Но увидеть — не значит успеть среагировать!

Площадь этой дуэльной клетки была всего около 300 квадратных метров, пространство тесное, а эльдарская воительница носилась из одного конца в другой, словно телепортировалась!

Железный изогнутый клинок, который дал ей Ли Циньу, весил всего 0,6 килограмма.

Для эльдарской воительницы такой вес был что пушинка, и рубила она быстро, точно и беспощадно!

В тот момент она телепортировалась прямо перед Ли Циньу и нанесла удар в шею!

Ли Циньу инстинктивно попытался поднять меч для блока, но опоздал на долю секунды.

Лезвие полоснуло его по горлу, брызнула кровь, голова отделилась от тела — смерть была мгновенной.

Ли Циньу встал с кровати, натянул трусы, взял меч и снова побежал к клетке.

Спустя семь часов Ли Циньу снова открыл глаза, сидя на кровати, и с видом полной безнадежности закурил.

Теперь у него была базовая оценка своих сил и способностей эльдарской воительницы.

Когда он предельно сосредоточен, его взгляд едва успевает уловить быстрые прыжки противницы.

Но когда она сближается для удара, тело просто не успевает среагировать, и он не может выполнить быстрый блок.

В общем, в ближнем бою против эльдарской воительницы он — пустое место, у него даже нет права на полноценный поединок.

Если он хочет получить опыт в смертельной схватке, нельзя же умирать с одного удара — нужно хотя бы продержаться раундов десять!

«Не пойдет. Разница в физических показателях слишком велика, я умираю мгновенно. Так я только зря перевожу трусы и мечи в камере, смысла нет!»

Ли Циньу принял решение. После смерти все вещи с него падали, и сейчас в камере уже валялись один комплект мужской одежды, трое трусов и три меча.

Хорошо хоть, что после смерти его труп исчезал в никуда, даже брызги крови бесследно пропадали.

Это было удобно, иначе ему пришлось бы убирать за собой, а это уже какой-то сюрреализм.

Докурив, Ли Циньу встал, надел одежду и поехал на машине к Храму Механикус — ему нужно было повысить свои физические характеристики.

Попетляв немного, Ли Циньу добрался до Храма Механикус и встретился с отцом Энтони.

— Ту операцию по усилению костей — делай прямо сейчас, немедленно!

Когда Ли Циньу нашел отца Энтони, тот как раз настраивал какой-то сложный прибор.

Услышав требование Ли Циньу, его механический динамик издал низкий смешок.

— Вот как, лорд? Вы уже готовы?

Он махнул рукой, и из стального пола поднялся операционный стол, окруженный механическими манипуляторами с зажимами, скальпелями, иглами и емкостями с неизвестными растворами.

Любой, кто лег бы на этот стол, глядя на эти инструменты, вряд ли почувствовал бы себя в безопасности.

Отец Энтони сделал приглашающий жест.

— Тогда прошу, лорд, ложитесь. Я немедленно приступлю к операции по укреплению костей!

— Погоди!

Ли Циньу остановил его и поманил пальцем кого-то за спиной.

В следующее мгновение из-за его спины выскочили шестеро врачей омоложения, одетых в зеленые халаты и обвешанных медицинским оборудованием.

Отец Энтони с недоумением уставился на этих врачей.

— Что ты творишь?! В мою лабораторию посторонним вход воспрещен! Немедленно прикажи им убираться!

Не дожидаясь объяснений Ли Циньу, один из врачей омоложения выступил вперед и, указывая на отца Энтони, рявкнул:

— Наглость какая! Мы — медицинская команда лорда, мы отвечаем за его здоровье!

Затем эти шестеро врачей кубарем покатились к стальному столу, выхватили пульверизаторы с антисептиком и тряпки, начав дезинфицировать операционную.

— О, Бог-Император, помилуй! Санитарные условия здесь просто ужасающие! Пыли в воздухе столько же, сколько дурных мыслей в голове у этого железячника!

— Боже правый! Да здесь концентрация бактерий зашкаливает! Делать здесь операцию — это все равно что устраивать крестовый поход в мир микробов!

— Послушайте, вы — Энтони, верно? В каком медицинском институте вы учились?

У вас есть лицензия на врачебную практику? Прежде чем оперировать лорда, можете предоставить список успешных операций?

Мы не можем доверить жизнь лорда такому самоучке!

Эти шестеро врачей подняли такой гвалт, что у отца Энтони чуть вычислительные блоки не перегрелись.

Он взревел на Ли Циньу:

— Ты собираешься делать операцию или нет? Если да, пусть эти типы проваливают!

Ли Циньу скрестил руки на груди.

— Собираюсь, конечно собираюсь. Но мои люди будут стоять рядом и смотреть!

Я не хочу, чтобы ты, вскрыв меня, напихал мне внутрь всяких штуковин, о которых я не знаю!

Вас, железячников, я знаю как облупленных!

К тому же, ты, приятель, только и думаешь о том, как бы запереть меня, истязать мою плоть, пытать мою душу и выведать, где находится вещество 101!

Короче, мои люди будут здесь. Они не станут мешать, но если ты выкинешь какой-нибудь фокус — последствия будешь разгребать сам!

Отец Энтони заскрежетал зубами, хотя зубов у него не было.

А ведь он действительно собирался подкинуть Ли Циньу кое-какую мелочь во время операции.

Ничего особенного, просто физиологический датчик и маячок размером с горошину.

Как и сказал Ли Циньу, эти железячники — народ беспокойный, только дай им шанс, обязательно что-нибудь учудят.

Но Ли Циньу заранее подстраховался, попросив у генерала Цеппелина несколько врачей омоложения, чтобы те присмотрели за отцом Энтони.

Отец Энтони проворчал:

— Ну надо же, совсем никакого доверия между людьми не осталось? Разве я могу причинить тебе вред? С чего бы мне тебе вредить? У меня есть хоть одна причина желать тебе зла?

Ладно, ладно, ложись уже. И скажи своим шести зеленым человечкам, чтобы не мешали мне работать. Ну надо же, а где же доверие между врачом и пациентом? А где социальная гармония? А где взаимное уважение?